Сергей Шведов – Владыка Асгарда (страница 29)

– Хорошо, – не стал спорить сын Приама. – Я попробую.

Боярин Бутуй при виде старого знакомца расцвел как маков цвет. Ермень не видел аса почти двадцать лет и пришел к выводу, что Бутуй за минувшие годы хоть облинял изрядно, но ума еще не растерял. Конечно, аса не на шутку встревожил странный брак единственного сына. Ничего удивительного в этом не было. Асы вообще крайне подозрительно относились к оборотням, а уж тем более к волкодлакам. Наверняка слух о браке Божидара с волкодлачкой Деваной переполошил всю Расену. Что вполне могло подвигнуть Бутуя на путешествие в далекую Биармию, дабы предотвратить большую беду, грозящую и ему, и сыну.

– Ну и что я теперь скажу кагану? – растерянно спросил у Ерменя Бутуй. – Я здесь такого наслышался, что у меня волосы встали дыбом. Ты мне скажи, боярин, зачем князю Волоху понадобилось объявлять лесную колдунью верховной богиней Биармии! Это же уму непостижимо. А как откликнутся на это волхвы Велеса? А волхвы Перуна?

– А кто тебе сказал такое? – удивился Ермень.

– Так Волох и сказал, – развел руками Бутуй. – А князь Хорс и царь Таксак только головами кивали в знак согласия. А разве княгиня Турица ничего не знает о выборе своего сына?

Говоря по чести, Ермень был удивлен этим странным известием не меньше Бутуя. Князь Волох ни словом не обмолвился о Деване в только что состоявшемся разговоре. Неужели решил скрыть от посланца своей матери столь важное событие? Или не посчитал его важным. Но ведь Бутуй прав, возвышение волкодлачки неизбежно приведет к сопротивлению со стороны волхвов Перуна, Велеса и Даджбога. О чем интересно думают князь Хорс и царь Таксак? Неужели они полагают, что отказ от прежних богов будет с радостью воспринят боярами и народом?

– Выходит, мы теперь и род свой будем считать по матери, а не по отцу? – продолжал жужжать расстроенный Бутуй. – А правду бога Рода станут охранять не седобородые волхвы, а распутные ведуньи.

– Почему распутные? – удивился Ермень.

– Я что же, по-твоему, боярин, княжны Златы не знаю? – возмутился его неуместному вопросу Бутуй. – А она ведь среди ведуний богини Деваны едва ли не первая. Ты меня удивляешь, Ермень. Выходит, я осведомлен лучше, чем ты?

Я только сегодня утром вернулся из Себерии, – пояснил биармец. – А что, эта Девана была здесь в замке Кремень?

– Так в том-то и дело, что была! – захлебнулся от возмущения Бутуй. – И принимали ее здесь как богиню. Князь Волох и царь Таксак на руках внесли ее в дом, а княжна Злата и княгиня Леля собственноручно омыли ей ноги. А теперь вблизи замка Кремень не то строится, не то восстанавливается храм Деваны. Я пытался найти человека, который проводил бы меня туда, но все отмахиваются от меня как от чумного.

– А зачем тебе понадобился этот храм? – спросил Ермень.

– Да уж, конечно, не за тем, чтобы жертву принести, – криво усмехнулся Бутуй. – Просто хочу спросить у княжны Златы, куда она отправила нашего сына. Я ведь из-за него сюда примчался.

– А каган Яртур знает о твоей поездке?

– Да ты что, боярин, – аж взвизгнул Бутуй. – Кто ж такими вещами хвастается. Да и не в кагане тут дело. Меня же его ближники и волхвы поедом есть будут. Шутка сказать, сын боярина Бутуя женился на волкодлачке. А правда, что эта Девана дочь Перуна?

– Вроде, правда, – не очень уверено отозвался Ермень.

– Вот наградила меня княгиня Злата сынком! – ахнул Бутуй. – Неужели это та самая Девана, которая во времена оны хвост поднимала на своего отца Перуна?

– Похоже на то.

– Ну, спасибо, боярин Ермень! – отвесил поклон собеседнику Бутуй. – Ну, утешил. Ведь ее храмы прежде по всей Асии стояли. О ее отце Перуне даже поминать было запрещено. Народ об этом, может, и забыл, но волхвы-то помнят! Это же крушение основ, боярин. Ты это понимаешь?

У боярина Ерменя голова пошла кругом. Князь Биармии Волох дураком не был. И уж конечно он не мог не понимать, как отреагируют волхвы на возрождение культа Деваны. Тем не менее, он на это пошел. Но не ради же союза с волкодлаками? Ведь еще совсем недавно Волох, не моргнув глазом, подставил хозяйку Муромских лесов под мечи ориков Студеня. Правда, сам князь Биармии в ту пору охотился за жар-цветом. И что же изменилось с тех пор? Жар-цвет пропал, и появилась Морана. Та самая Морана, которой так жаждет обладать Слепой Бер. Царица ночи. Скорее всего, именно ее появление и заставило Волоха метнуться под крылышко воспрянувшей ото сна богини Деваны. А она, кстати, воспрянула, или ее печальникам это только показалось? Волох ведь страшно недоверчивый человек. Он никому не верит на слово, даже самым близким людям. Даже родной матери. Впрочем, такой матери, как княгиня Турица, Ермень бы тоже не поверил. Значит, княгиня Леля и княжна Злата явили Волоху свою богиню во всей красе и мощи. Причем мощь богини настолько впечатлила князя Биармии, что он возвысил Девану над всеми прочими богами.

– А где находится этот храм? – спросил Ермень у Бутуя.

– Ты у меня спрашиваешь?! – возмутился асский боярин. – Я первый раз в Биармии, а ты здесь родился. Подумай лучше, не могли же они строить этот храм с нуля. На это ведь уйдут годы, а то и десятилетия. Где-то здесь в окрестностях замка Кремень в давние времена, видимо, существовал храм Деваны, иначе княгиня Леля не приехала бы в эту глушь.

Надо отдать должное Бутую, мозги у него варили. В десяти верстах от замка Кремень действительно находились развалины. У простолюдинов это место считалось проклятым. Волхвы строжайше запрещали им ходить туда. По слухам, там затаилась до поры нечистая сила. Не исключено, однако, что эти слухи распространялись волхвами с целью, отвадить людей от прежде почитаемого места.

– Кажется, ты нашел проводника, боярин Бутуй, – тихо сказал Ермень. – Но будет лучше, если никто не узнает о нашей с тобой ночной прогулке.

В замке готовились к какому-то важному событию, так, во всяком случае, показалось Ерменю. Однако все его попытки разговорить бояр, что своих биармских, что чужих сколотских и сарматских, так ни к чему и не привели. Тем не менее, ему удалось выяснить, что старейшины недовольны решением своих вождей. И причиной тому была богиня Девана. И биармец Сипяга, и сколот Облога, и сармат Буняк брезгливо морщились, стоило только Ерменю упомянуть это имя. А бек Едигей прямо рубанул в глаза сыну Приама:

– Такого еще не бывало, боярин, что сарматы легли под бабу.

– А разве вас к этому принуждают? – полюбопытствовал Ермень.

– Не спрашивай меня, боярин, я дал клятву молчать, – махнул рукой бек. – Но если со мной что-нибудь случится, то знай, я своим богам не изменил.

Асу Бутую, которому бояре, видимо, доверяли больше, удалось выяснить кое-какие подробности, коими он не замедлил поделиться с новым союзником:

– Вожди и старейшины собираются посетить храм Деваны этой ночью. Там все и решится. – Что именно решится?

– Князья нудят бояр склонить выи пред гордой богиней, а те упорствуют, – пояснил Бутуй. – И в своем упорстве они готовы зайти очень далеко. Во всяком случае, мне на это намекнул боярин Облога. Сарматы считают, что княгиня Леля опоила их царя, и горят жаждой мести.

– А князья, что же, не догадываются о боярском заговоре? – спросил заинтересованный Ермень.

– Вроде нет, – пожал плечами Бутуй. – А в заговоре участвуют не только бояре, но и волхвы. Кажется, они хотят убить волкодлачку, захватить ее ведуний, Лелю и Злату, и заставить князей отречься от дочери Перуна. Не знаю как тебя, боярин, а меня бы такой поворот событий устроил.

– Хочешь принять участие в заговоре? – спросил Ермень.

– С какой стати мне лезть в чужую свару, – покачал головой Бутуй. – А вот посмотреть, чем дело обернется, я бы не отказался.

– Значит, едем ас? – усмехнулся Ермень.

– Едем, биармец, – в тон ему ответил Бутуй.

Князья и бояре покинули замок Кремень под вечер. Бутуя с Ерменем они с собой не пригласили. Биармец и ас сделали вид, что ведать ни о чем не ведают и собираются провести эту ночь в своих постелях. Но стило только обитателям замка разбрестись по своим углам, как Ермень с Бутуем скользнули в подземных ход. Для Ерменя тайн в замке Кремень не было, и он без особого труда вывел аса за его стены, где бояр поджидал слуга с двумя конями в поводу. Ночь уже вступила в свои права, и Ерменю пришлось зажечь факел, чтобы не заблудится в лесу. К удивлению, Бутуя они поначалу ехали по довольно широкой проселочной дороге, которая разрезала лес на две части. Эта накатанная телегами и утоптанная конскими копытами полоска земли вывела их к небольшой деревеньке, состоящей из двух десятков приземистых домишек. Обитатели деревни, похоже, уже спали, и только собаки, почуявшие чужаков, надрывались в заливистом лае. Впрочем, сворачивать к людям бояре не собирались, их путь лежал совсем в другую сторону. Углубившись в густые заросли, боярин Ермень едва не потерял верное направление, и только вывалившаяся из туч луна помогла ему отыскать затерявшуюся, было, в подлеске узкую тропинку. По этой тропинке бояре и добрались до огромного каменного изваяния, стоящего у подножья холма.

– Девана, – шепотом пояснил Ермень и скользнул с седла. – До храма отсюда рукой подать.

Коней привязали здесь же неподалеку, а сами, пригибаясь едва ли не до самой земли, медленно двинулись к вершине. Ермень опасался, что Волох оставит дозорных на тропе, но, к счастью, все обошлось. Похоже, князья никого не опасались в этом забытом богами краю. Никто не остановил и никто не окликнул бояр на их пути к храму, величественные очертания которого уже проступали из темноты. При виде храма боярин Бутуй ахнул и тут же зажал себе рот рукой. Ермень тоже был удивлен не на шутку. В последний раз он был на этом холме лет пять тому назад, и тогда здесь были одни развалины. Выходит, не со вчерашнего дня этот храм принялись восстанавливать. Работы здесь велись, по меньшей мере, несколько лет. Если, конечно, в дело не вмешалась сама богиня, восстановившая мановением руки величественное сооружение. К главному входу, украшенному колоннами из мрамора, бояре подойти не рискнули, боясь натолкнуться на сопротивление стоящих там мечников. К счастью, Ермень вспомнил о небольшом лазе в стене, которым он воспользовался в прошлый свой приезд сюда. Лаз, к удивлению биармца, сохранился. Строители почему-то не заделали его, когда восстанавливали стены.