Сергей Шведов – Владыка Асгарда (страница 28)

– Дурак, – процедил сквозь зубы Бутуй. – А вдруг она начнет Божидару оборотней рожать?

Что волхвы на этот скажут?

– Так она богиня! – удивился простодушный мечник. – Какой с нее спрос? Видал боярин Бутуй таких богинь! Весень вон тоже считал себя если не богом, то полубогом наверняка. И даже как-то признался Бутую по пьяному делу, что рассчитывает прожить тысячу лет. А ведь неглупый был человек, и мог бы достойно закончить свою жизнь, окруженный внуками. Сластолюбие его сгубило. Не смог во время остановиться. А ведь известно, что связь женщин с Навьим миром теснее, чем у мужчин. О вампиршах же и говорить не приходится. И эта Девана далеко не первая среди дикарок, объявленная богиней. Таких богинь по границам Ойкумены считают десятками. Чем примитивнее лесное племя, тем с большим усердием его члены кланяется своим колдуньям, поднимая их высоко над собой. Случалось такое прежде и среди городских племен. Но ведь эта божественная слава до первого несчастья. Ударила засуха, обмелели реки, исчезла рыба, звери ушли из окрестных лесов, и нет богини. А в небо взметнулся костер, унося к небу прах той, которую еще недавно почитали равной богам.

Полет, длившийся едва ли не целый день, сильно утомил боярина Бутуя, и он вздохнул с большим облегчением, когда почувствовал, что грифон идет на снижение. Крылатый монстр приземлился на обширной поляне, окруженной стеной векового леса. Не успел Бутуй соскользнуть на землю, как на поляне объявились друды во главе с Шемякичем, но уже в человечьем обличье.

– До замка Кремень отсюда рукой подать, – махнул рукой витязь. – Но будет лучше, боярин, если ты объявишься под его стенами по утру. Так тебе будет больше доверия. Ночевать в незнакомом лесу боярину не хотелось, но, скрепя сердце, он вынужден был признать правоту Шемякича. Это был как раз тот случай, когда торопиться не следовало. С того времени, как мечник Ленок со товарищи покинул Кремень прошло всего четыре седмицы, и многим в замке могло показаться странным, что он так быстро обернулся до Расены и обратно.

– Скажешь Божидару и всем прочим, кто спросит, что в Асию вы шли не лесом, а водой, с купцами-орланами, коих встретили на пути, – наставлял простодушного мечника Бутуй. – И обратно мы с тобой тоже плыли по рекам. Понял?

– А где же тогда наша ладья? – резонно спросил Ленок.

– Скажешь, что на нас напали орики. Перебили почти всех мечников, а мы с тобой спаслись чудом и божьим соизволением. Понял?

– Понял, боярин, – кивнул мечник. – Все одно ведь никто не поверит, что мы на грифоне прилетели. Скажут, заливает Ленок.

На это у Бутуя и была вся надежда. Если простодушный мечник и проболтается случайно о своем необычном полете, то веры ему будет на медяк. Ибо большего путаника и враля, чем Ленок, белый свет еще не видел.

Ночь прошла спокойно. Под охраной друдов боярин Бутуй проспал до самого рассвета, закутавшись в теплую шубу. Дорогую шубу из куньего меха пришлось бросить тут же у костра. Кафтан хорошего сукна старательные друды изодрали едва ли не в клочья, и все это ради того, чтобы рассказ Бутуя выглядел как можно правдоподобнее. Ради того же правдоподобия витязь Шемякич наградил Ленка таким тумаком, что у несчастного мечника заплыл глаз.

– Скажи спасибо, что не на орика нарвался, – утешил Бутуй скулящего молодца. До замка Кремень боярин с мечником добрались к полудню. Подозрительные биармцы довольно долго приглядывались к беснующимся у рва оборванцам, прежде чем соизволили бросить им под ноги подъемный мост. Боярин Бутуй пришел от такого гостеприимства в великий гнев и не постеснялся выплеснуть его на головы удивленных князей, вышедших во двор, дабы узнать причину шума.

– Да это же Бутуй! – опознал, наконец, шумливого невежу князь Волох. – Вот кого не чаял увидеть у себя в гостях.

Боярин Бутуй слегка успокоился только после того, как князь Биармии принес ему свои извинения и широким жестом пригласил в дом. К столу Бутуй вышел в новом кафтане, причесанным и умытым. Его рассказ о нападении ориков заставил князей переглянуться и помрачнеть. Из чего Бутуй заключил, что верные слуги Студеня доставили заговорщикам немало хлопот. А в том, что за столом у Волоха собрались именно заговорщики, Бутуй почти не сомневался.

– А каким ветром занесло тебя в наши края, боярин? – спросил Волох, с подозрением глядя на гостя.

– Странный вопрос, князь, – обиделся на хозяина Бутуй. – Уж ты-то наверняка знаешь, что учудил мой сын Божидар. По-твоему, я должен смириться с тем, что мои внуки будут оборотнями?! Да я его наследства лишу! Я его прокляну перед священным камнем Перуна! Надо мной же вся Расена будет смеяться. А кстати, где этот мальчишка? Почему он до сих пор не явился на глаза родному отцу?

– Витязь Божидар отправился в Подлунное царство, выручать из беды своего друга, витязя Мортимира, – ласково отозвался на вопросы возмущенного отца Хорс.

Ну и кто он после этого, благородные князья, – всплеснул руками Бутуй. – Безумец, вот он кто. Такой же безумец, как и его матушка. Не к вечеру будь помянута.

– Княжна Злата моя гостья, – мягко укорил расходившегося Бутуя Волох. – Сейчас ее, правда, нет в замке. Она сопровождает княгиню Лелю в ее поездке к стоящемуся храму богини Деваны.

Боярин Бутуй изобразил на лице крайнюю степень изумления:

– Не пойму, князь, о какой богине ты говоришь?

– Я говорю о дочери бога Перуна, боярин Бутуй. Верховной богине как Биармии, так и всех окрестных земель. Скоро ее светозарный лик увидит вся Скифия.

– А как же Велес? – ошарашено спросил Бутуй. Ответом ему было холодное молчание.

Глава 11

Храм Деваны

Боярин Ермень, приехав из замка Оскол в замок Кремень, попал из огня да в полымя. Князь Волох, прочитав письмо своей матушки Турицы, криво усмехнулся в седеющие усы и бросил на Ерменя насмешливый взгляд:

– А почему княгиня так уверена, что богиня Морана предпочтет Мортимира Слепому Беру?

– Потому что Мортимир сын Яртура, – холодно бросил Ермень.

Лицо Волоха сначала побагровело, потом побледнело. Рука, державшая пергамент, сжалась в кулак, а потом этот кулак с такой силой обрушился на стол, что треснула столешница, прослужившая гневливому князю ни один десяток лет.

– Почему ты не сказал мне об этом раньше?

– Я догадался об этом недавно, но до сих пор не уверен в своей правоте. Твоя матушка, князь, ведет очень странную игру, и в союзниках у нее либо сам Вий, либо его демоны.

– А кудесник Велеса Богумил?

– Я не уверен, что он служит именно Скотьему богу.

– А в чем ты тогда уверен, боярин Ермень?

– В том, что грядут страшные времена, – холодно глянул на двоюродного брата сын Приама. Волох медленно поглаживал ладонью бритый наголо подбородок, видимо, прикидывал в уме, какую выгоду можно извлечь из сведений, полученных от Ерменя. Князь Биармии готовился бросить вызов сразу и сыну Яртуру и отцу Коломану. Для него любое лыко было в строку. Даже такое гнилое, как Студень. Именно о Студене он и завел речь.

– Ты и ему привез письмо?

– Привез, – не стал скрывать Ермень. – Твой брат его прочел и выругался. А меня он пообещал вздернуть на воротах замка, если я еще раз появлюсь в Цепене.

– А как ты попал в его замок?

– Меня проводила туда ведунья Мораны.

– Значит, Студень помирился с дочерью бога Семаргла? – спросил Волох.

– А что еще остается демону, кроме верной службы царице ночи. Выбор у него невелик. Но я не исключаю, что у сына тролля Ильма есть и другой, куда более могущественный покровитель.

– Ты имеешь в виду Вия? – догадался Волох.

– Бог Смерти не желает уступать свой трон самозванцу. Видимо, у него пока достаточно сил, чтобы противостоять Слепому Беру.

Князь Волох поднялся и в задумчивости прошелся по комнате. Ермень смотрел на двоюродного брата без всякого сочувствия и даже слегка злорадствовал в душе. Похоже, эти люди, и сам Волох, и княгиня Турица, и рахман Коломан, своим непомерным властолюбием и неразборчивостью в средствах пробудили такие силы, совладать с которыми им не дано. Князю Биармии очень скоро предстоит самому в этом убедиться.

Яртур приедет в Себерию? – спросил Волох у боярина.

– Думаю, да, – кивнул Ермень. – Темник Хмара уже отправил ему приглашение на свадьбу.

– Ты уверен, что Хмара не предаст?

– Уверен. Княгиня Турица завладела не только его телом, но и душой.

– Сколько, по-твоему, нам нужно людей, чтобы захватить Бранибор? – спросил Волох.

– Если нам откроют городские ворота, то хватит десяти тысяч, – пожал плечами Ермень. – А если нет?

– Тогда и ста тысяч будет мало.

– У меня есть основания полагать, что боярин Бутуй появился в замке Кремень не случайно, – задумчиво проговорил Волох.

– А разве Бутуй здесь? – удивился Ермень.

– Представь себе, – усмехнулся Волох. – Боярин утверждает, что на него напали орики.

Они утопили его ладью и перебили людей. А он сам якобы спасся чудом. – Странно, – пожал плечами Ермень. – Студень ни словом не обмолвился об этом происшествии. Впрочем, сын тролля вообще не склонен к хвастовству.

– Не исключено, что Бутуй подослан к нам Яртуром, заподозрившим неладное. Будет обидно, потерять все накануне победы.

– А что мешает тебе допросить его с пристрастием? – нахмурился боярин.

– Возможно, он прибыл в Биармию не один. Попробуй разговорить его, Ермень. Выясни, что его интересует. И что он вообще знает о наших приготовлениях.