Сергей Шведов – Соколиная охота (страница 45)

Впрочем, это было далеко не все, чем располагали мятежники. Пятьсот мечников Эда Орлеанского остались в стенах столицы во избежание неприятных сюрпризов. Еще триста составили гарнизон замка Вик, который коршуном нависал над монастырем святой Девы Марии. И наконец, Бернард Септиманский во главе четырехсот отборных рубак таился в соседнем лесочке, дабы в нужный момент ударить в спину варягам ярла Сивара, которые как раз сейчас, под покровом темноты, стягивались к воротам монастыря.

Викингов, если верить Сивару, было две сотни, и жить им, по мнению Раймона, оставалось всего ничего. Главным для Рюэрга было вовремя вывести своих людей из-под града стрел, которые вот-вот должны были обрушиться из темноты на варягов ярла Сивара.

Участь императрицы Юдифи тоже была решена. Стоит ей только ступить за ворота монастыря, как наемные убийцы, хоронящиеся во рву замка Вик, пустят в ход свои арбалеты. Конечно, Юдифь можно было устранить и в монастыре, но благородные сеньоры не хотели ссориться с епископом Эброином, который, надо полагать, и без того будет шокирован этим убийством. Ведь он так жаждет суда над еретичкой, но этот суд не нужен ни графу Адаларду Парижскому, ни Бернарду Септиманскому, ни Эду Орлеанскому, ни, тем более, Раймону Рюэргу. Что же касается убийства, то оно будет почти случайным. Викинги пытались похитить императрицу, гарнизон замка Вик им в этом воспрепятствовал. Юдифь окажется случайной жертвой ночной стычки.

– А где ярл Драгутин? – спросил Раймон Рюэрг, вглядываясь в темноту.

– Где-то здесь, – оскалил белые зубы Сивар.

Ночь была безлунной, и опознать боготура в месиве тел Рюэргу не удалось. Гарольда тоже не было поблизости, во всяком случае, он не выехал из темноты, чтобы поприветствовать старшего брата. Да и вообще Раймону показалось, что дружина ярла Сивара гораздо менее многочисленна, чем это оговаривалось ранее. Интересно было бы знать, куда же подевались его остальные люди?

– Возок готов? – спросил у Раймона Сивар.

– Я ждал только вас, – ответил Рюэрг, махая рукой вознице.

Возок, запряженный парой сытых лошадей, заскользил к воротам монастыря, хорошо освещенным факелами мечников, которые их охраняли. Мечников было пятеро, еще тридцать человек охраняли обитель по периметру, обходя дозором внушительные пятиметровые стены. Стража здесь была выставлена только после того, как в монастырь поместили императрицу Юдифь, раньше монашкам приходилось уповать лишь на бога да на гарнизон замка Вик, расположенного в какой-то сотне метров. Устав монастыря был строг, и мужчин за его стены не пускали. Исключение делалось лишь для священнослужителей очень высокого ранга. Монастырь был основан при участии Карла Великого и до сих пор ни разу не подвергался нападениям. Сказывалась близость столицы, да и замок Вик был столь крепким орешком, что взять его с наскока еще никому не удавалось.

– Не нравятся мне эти заросли, – кивнул в сторону леса ярл Сивар. – Если тебя не затруднит, граф Раймон, проверь, нет ли там засады.

Предлог для того, чтобы покинуть обреченных варягов Сивара, был самым что ни на есть подходящим, и Рюэрг не замедлил им воспользоваться. Отъезжая, он услышал, как заскрипели ворота монастыря, и, уже удалившись на приличное расстояние, оглянулся и увидел, как две женщины в монашеских одеяниях подходят к возку.

У возка они чуть замешкались, и этим обстоятельством воспользовались наемные убийцы. Град стрел обрушился и на несчастных монашек, и на мечников, бросившихся им на помощь, и сразу же послышались громкие крики. Факелы вспыхнули со всех сторон. Заскрипели ржавые цепи подъемного моста замка Вик, и по нему застучали копыта коней. Несущаяся из леса железная волна захлестнула было Раймона и его людей, но, к счастью, Рюэрг вовремя успел вскинуть над головой белое полотнище и был опознан дружинниками графа Септиманского.

– Свершилось? – на ходу спросил у него граф Бернард.

– Кажется, да, – ответил ему Рюэрг, пристраиваясь вместе со своими людьми в хвост атакующим.

Разгоряченные мечники графа Септиманского коршунами обрушились на врагов, но неожиданно встретили очень мощный отпор. Далеко не сразу вожаки ночной стаи разобрались, что рубятся со своими. Еще больше времени им потребовалось для того, чтобы остановить безумное побоище.

Бернард Септиманский сорвал на морозе голос, и теперь его вопли, пронзающие ночь, больше походили на собачий лай, чем на внятную человеческую речь.

– Какого черта! – надрывался он. – Где варяги?

А варяги растворились в ночи, словно они и не приходили под стены замка Вик.

Раймон Рюэрг первым сообразил, что их обвели вокруг пальца. Горяча коня, он поскакал к возку, вокруг которого вповалку лежали люди. Спешившись, Раймон насчитал восемь человек. Здесь были возница, пять мечников и две женщины в монашеских одеяниях. Все они были буквально утыканы стрелами.

– Факелы сюда, – крикнул за спиной Раймона граф Септиманский.

Впрочем, Рюэрг и без дополнительного освещения понял, что среди убитых Юдифи нет. А вот графу Бернарду на то, чтобы осознать очевидное, потребовалось два десятка факелов и уйма времени, которое могло быть использовано с куда большей пользой.

– Скорее всего, они проникли в монастырь через стену и тем же путем увели Юдифь, – предположил Раймон. – А Сивар явился к воротам монастыря лишь для отвода глаз.

– Но мы же выставили дозорных вокруг монастыря, – попробовал оправдаться комендант замка Вик сеньор Труан.

– И где теперь твои дозорные? – криво усмехнулся Раймон.

– Осмотреть всю округу, – распорядился Бернард Септиманский и ударил ногой в ворота обители.

Перепуганные монашки не спешили впускать за стены монастыря незваных гостей, и только угроза взломать ворота подействовала на них отрезвляюще. Они открыли небольшую калитку, через которую в обитель проникли граф Септиманский, Рюэрг и десяток мечников.

Аббатиса Аделаида, бледная как привидение, самолично вышла навстречу разъяренным мужчинам.

– Я в ужасе, благородные сеньоры! – всплеснула она руками. – Сначала на нас напали демоны, а теперь явились вы.

– Что еще за демоны?! – захрипел в ярости граф Бернард.

– Откуда же мне знать, – заплакала настоятельница Аделаида, чем вызвала вопли и стенания монашек, окруживших гостей. – Они упали на нас с неба, подхватили государыню Юдифь и исчезли.

– Почему ты не позвала на помощь мечников?

– Я послала к ним двух монашек, но на наш зов никто не откликнулся.

– Когда это случилось? – спокойно спросил Рюэрг.

– Только что, – всхлипнула Аделаида. – Мы в ужасе, сеньоры.

Положим, для того чтобы напугать две сотни женщин, большого старания прилагать не надо. Достаточно напялить на себя страшные личины, и можно вполне сойти за демона. Воислав Рерик мастер на шутки подобного рода. А благородных сеньоров можно было от души поздравить с чудовищной глупостью, которую они совершили, выпустив из рук самую опасную женщину ойкумены.

Глава 10

Париж

На долю графа Орлеанского в эту ночь, обещавшую быть бурной, выпала не самая трудная доля. Пятьсот мечников, двести из которых находились непосредственно в королевском замке, являлись надежной гарантией его безопасности. Каким бы безумцем ни был Воислав Рерик, но нападать на огромный город, в котором обитают по меньшей мере пятьдесят тысяч человек, он вряд ли решится, не говоря уже о королевском замке, способном выдержать осаду многотысячного войска в течение многих дней. Куда больше Эда волновала судьба мечников, которых увели к замку Вельпон графы Турский и Парижский. Чего доброго, эти безумцы, вместо того чтобы спокойно ждать известия о смерти Юдифи, вздумают штурмовать твердыню, построенную Меровингами еще в стародавние времена. Конечно, Вельпон не бог весть какой крепкий орешек, при желании его можно раскусить, не повредив зубов, но вряд ли следует торопиться и губить людей там, где можно добиться успеха без пролития крови.

Епископ Эброин, оставшийся в эту ночь в королевском замке, был того же мнения. Монсеньор ждал известий из монастыря святой Девы Марии и пребывал по этому поводу во взвинченном состоянии. Граф Орлеанский был уверен в том, что новости не заставят себя ждать, но вряд ли они так уж обрадуют епископа Эброина. Старому недругу графа Вельпона Юдифь нужна живой, дабы в ее лице покарать всех еретиков империи. И вряд ли в своем рвении он удовлетворится одной императрицей. Чего доброго, войдя в раж, монахи начнут тащить в суд и сеньоров, не проявляющих должного благочестия.

Эд Орлеанский был в числе тех, кому этот церковный угар мог доставить много хлопот. Что делать, плоть слаба, а предписания святой церкви слишком уж строги. К тому же у светского сеньора кроме обязанностей перед церковью есть еще и обязательства перед вассалами, среди которых немало людей суеверных, склонных скорее по привычке, чем по злому умыслу к соблюдению обрядов, дошедших из глубины веков, которые епископ Эброин считает еретическими.

Нельзя сказать, что Эд Орлеанский был сторонником всепрощения, но все-таки он не считал большим грехом заклание тельца на жертвенном камне. В конце концов, неважно, как вы назовете покровителя подобных мистерий, демоном или богом, гораздо важнее их результат. Пока жизнь земледельца зависит от количества влаги, выпадающей на его клочок земли, он будет кланяться тем же богам, которых почитали его предки. Он свято верит в то, что его деды и отцы не были глупцами. Очень может быть, что этот земледелец прав в этом своем неистребимом упрямстве.