Сергей Шокарев – Катастрофа Московского царства (страница 51)
Голландец Э. Геркман, автор сочинения о Смутном времени, писал, что царь Василий Шуйский боялся молодого родственника, а его брат князь Дмитрий, бездарный полководец, ненавидел Скопина-Шуйского и завидовал ему.
Царь, как многие думали, боялся, что Скопин, имевший много приверженцев и своими заслугами превосходивший его, сделается царем, что он, как человек смелый и решительный, на стороне которого было большинство народа, вскоре свергнет с престола его…
Похожие известия передают и русские источники, очевидно, слухи о ненависти и зависти старших Шуйских к Скопину были широко распространены. Тем более подозрительно, что вскоре после своего триумфа князь неожиданно скончался при загадочных обстоятельствах.
Это событие описано в особом литературном памятнике – «Писание о преставлении и погребении князя Михаила Васильевича Шуйского, рекомого Скопина». Согласно «Писанию», в начале апреля 1610 года родился князь Алексей, сын боярина князя И. М. Воротынского. На его крестинах князь Михаил был крестным отцом, а крестной матерью – княгиня Екатерина Шуйская, супруга князя Д. И. Шуйского, дочь Малюты Скуратова и сестра царицы Марии Годуновой. Она поднесла князю чашу, в которой был яд – «и нача у него утроба люто терзатися от того пития смертнаго». Через несколько дней молодой полководец скончался (23 апреля). Известие о крестильном пире встречается и в других источниках. Под 13 (23) мая об этом сообщает автор «Дневника» похода Сигизмунда III: «…Жена Дмитрия Шуйского отравила его на крестинах – каким образом, это еще не известно, но <…> он болел две недели и не мог оправиться». По словам «Повести» и иных источников, смерть князя М. В. Скопина-Шуйского вызвала всеобщее горе в Москве. «И был по всему царствующему городу Москве крик и шум и плач неутешный стенавших от горя православных христиан – от малого до старого все плакали и рыдали», – сообщает автор «Повести о победах Московского государства» (скорее всего, им был смоленский дворянин Афанасий Логинович Вараксин, участник похода Скопина).
Первоначально полководца хотели похоронить в родовом некрополе в Суздале, но москвичи настояли, чтобы князь был погребен в царской усыпальнице – Архангельском соборе. Князя Михаила Васильевича похоронили на самом почетном месте – в приделе Третьего обретения главы Иоанна Предтечи, рядом с гробницами царей Ивана Грозного, Федора Ивановича и царевича Ивана Ивановича. В 1963 году во время ремонта Архангельского собора могилы последних царственных Рюриковичей и князя Скопина были вскрыты. При исследовании останков этих исторических лиц (проводилось под руководством М. М. Герасимова) в них были обнаружены отравляющие вещества в количествах, многократно превышающих естественное содержание. Например, в останках князя М. В. Скопина-Шуйского найдено 0–0,13 мг мышьяка и 0–0,266 мг ртути на 100 г массы при естественном содержании 0,01–0,08 и 0,001–0,04 мг соответственно. Казалось бы, данные исследования свидетельствовали о том, что князь Михаил Васильевич был отравлен, однако в останках царей Ивана Грозного и Федора Ивановича, а также царевича Ивана Ивановича эти показатели оказались еще выше. Получалось так, что весь царственный дом в России во второй половине XVI века был отравлен. К этим данным в начале XXI века добавились материалы исследования останков женской половины великокняжеского и царского дома, свидетельствующие о том, что в костях царственных женщин также содержится чрезмерное количество отравляющих веществ. А это заставляет задуматься о точности методики и интерпретации результатов. Трудно допустить, что были отравлены все монаршие особы XVI века и их родичи (включая детей и младенцев).
Как бы то ни было, современники Скопина-Шуйского были убеждены, что его отравили, причем подозревали в этом самого царя либо его родного брата, что было немногим лучше. С именем князя Михаила Васильевича связывались надежды на победу над врагами, освобождение страны от «воров», будущее династии Шуйских. Теперь этой надежды не стало, а злосчастный царь Василий в народном мнении был объявлен в том виновным. От него стали отворачиваться сторонники. Рязанская земля восстала против царя, а новгородские дворяне двинулись из Москвы домой.
Скорее всего, царь осознавал падение престижа своей власти и пытался предотвратить катастрофу. Исследованиями последних лет установлено, что весной 1610 года Василий Шуйский издал указ о переводе из каждых 100 четвертей поместий по 20 четвертей в вотчину. Этот акт должен был удержать дворян от измены и дезертирства и привлечь новых сторонников. Новый закон действовал всего три месяца, но за это время были совершены сотни земельных раздач. Сложно сказать, могла ли эта мера спасти трон Василия Шуйского, однако ход событий резко изменился с началом интервенции Речи Посполитой.
Осада Смоленска
Отношения между Россией и Речью Посполитой долгие годы были враждебными. Когда появился Лжедмитрий I, Борис Годунов тщетно требовал от короля и сейма выдать самозванца. Сигизмунд III, официально дистанцировавшийся от самозванческой авантюры, тайно поддерживал ее. Острый кризис в отношениях между странами наступил в 1606 году, когда во время мятежа против Лжедмитрия I были убиты сотни поляков и литовцев. С того времени в Речи Посполитой широко распространилась идея мести московитам и завоевательной войны. Впрочем, единства в этом вопросе не было. Многие видные государственные деятели Речи Посполитой выступали против участия в московской междоусобице. Король принадлежал к партии войны.
Ослабление России в Смуту давало удобную возможность для реванша: 100 лет назад Василий III отвоевал у Литвы Смоленск. С осени 1608 года начались набеги польско-литовских отрядов на русское порубежье. В январе 1609 года Сигизмунд на заседании сейма предложил возвести на московский престол своего сына Владислава, однако сенаторы его не поддержали. Ситуация изменилась после заключения договора между Василием Шуйским и Карлом IX, с которым Сигизмунд III находился в состоянии войны. Это развязало королю руки, ему удалось уговорить сенаторов и найти поддержку у шляхты.
По мере того как Василий Шуйский и Лжедмитрий II истощали свои силы в войне, король приобретал выгоды tertius gaudet[35]. В Речи Посполитой были неплохо осведомлены о делах второго самозванца благодаря соотечественникам, находившимся у него на службе, и рассчитывали на них как на союзников в грядущей войне. В конце августа 1609 года король с армией в 12,5 тысячи человек прибыл в Оршу. Командующим являлся опытный полководец коронный гетман Станислав Жолкевский, участник Ливонской и Польско-шведской войн. Он подавил казацкое восстание Наливайко и разгромил участников шляхетского рокоша Зебжидовского. Гетман понимал, что взять такую мощную крепость, как Смоленск, будет очень трудно, тем более что армия не была готова к осаде. Она имела всего 30 орудий, из которых лишь четыре были осадными. Однако короля убедили, что смоляне сами сдадут ему крепость.
10 сентября 1609 года Сигизмунд III отправил в Смоленск послание, в котором объяснял вторжение желанием «охранить» жителей города «от врагов, избавить от рабства и конечного погубления, остановить разлитие крови христианской, нерушимо утвердить православную веру и даровать всем спокойствие и тишину». Смолянам предлагалось встречать королевское воинство хлебом-солью, а в случае сопротивления им угрожали гибелью. На следующий день король перешел границу. 16 сентября первые отряды поляков и литовцев появились под Смоленском, а 21 сентября прибыл и король. Осада началась.
Смоленск являлся одним из крупнейших городов России и был защищен мощной каменной крепостью, построенной в 1595–1602 годах. Во время Смуты основная часть смоленского дворянства поддерживала царя Василия.
Воеводой в городе был боярин Михаил Борисович Шеин. Он выдвинулся во время войны Бориса Годунова и Лжедмитрия I. Скорее всего, он отличился в сражении при Добрыничах, был послан в Москву с известием о победе и получил чин окольничего. Однако самозванец не держал обиды на Шеина. Тот получил назначение на воеводские посты в «украинных» городах Серпухове (1605) и Ливнах (1606). Когда Лжедмитрий I был убит, в Ливнах началось восстание, и воевода едва успел спастись. Зимой того же года Шеин командовал полками в боях против Болотникова в Коломенском. В 1607 году он участвовал в осаде Тулы, а после ее взятия был отправлен воеводой в Смоленск вместе с князем Петром Ивановичем Горчаковым. Во время противостояния между Лжедмитрием II и Василием Шуйским Шеин удержал город от измены и отправил «в сход» к Скопину отряд князя Я. П. Барятинского и С. Г. Ододурова.
М. Б. Шеин понимал, что рассчитывать на помощь не приходится. Еще в июле 1609 года пришло известие: «Короля чают под Смоленском к Спасову дни (9 августа. –