Сергей Шкребка – ОНИКС-Синтез. Полный проект (страница 6)
– Система к запуску готова, – доложила Катя, не отрывая взгляда от монитора, на котором отражались зелёные строчки кода. – Контур охлаждения работает в штатном режиме. Температура сердечника стабильна.
– Давление и электропитание в системе охлаждения процессора стабильные, – добавил Петруха, не поднимая глаз от своего игрового ноутбука, где он параллельно рубился в свою любимую стрелялку. – Просадок нет. Можно запускать тестовый режим. – Для него это была ещё одна рутинная проверка, но пальцы, летающие по клавишам, выдавали нервное напряжение.
Егоров кивнул. Он стоял у главного пульта, собранный и готовый, как ему казалось, к любому результату. Хотя внутри всё сжалось в один тугой, болезненный комок. За результативность «Хавроши» он не переживал – в своём аппарате он был уверен, как в самом себе. Его глодало другое, тёмное предчувствие: «Как там ребята в провинции? Очень жаль, что не успели провести тестовый запуск. Этот звонок, из Москвы, так внезапно оборвавший работу с «Золушкой», будь он неладен…» Он так ни разу не позвонил команде. Чтобы его – этот цирк с конями и контрольным запуском.
– Александр Сергеевич, – обернулся к нему Берзарин, его лысина блестела под люминесцентными лампами. – Ждём вашей команды.
– Запускаем, – тихо, но чётко, отчеканивая каждую букву, сказал Егоров.
Он отвлёкся от терзавших его чувств. Его палец завис над большой красной кнопкой с надписью «АКТИВАЦИЯ».
– Господа, – обернулся он к комиссии за стеклом, видя там лишь размытые силуэты. – Последнее предупреждение. При активации возможны кратковременные аномалии в локальном магнитном поле. Не пугайтесь.
Он не стал добавлять, что во время одного из первых запусков у всех присутствующих на полчаса перестали работать наручные часы, а у одного охранника за одно мгновение села до нуля зарядка мобильного телефона в кармане, словно кто-то высосал из него всю энергию.
Егоров нажал на кнопку. Она ушла внутрь с тихим, но властным щелчком.
Мощный, низкочастотный гул, исходящий из самых недр «Хавроши», заставил вибрировать пол, заставляя мелкие инструменты подпрыгивать на столах. Замигали лампы, свет поплыл. Воздух затрепетал, словно от близкого грома. На поверхности монстра, в зазорах между стальными плитами, забегали, шипя и потрескивая, змейки холодного голубого плазмы.
– Энергопотребление растёт! – крикнул кто-то из операторов. – В норме! Превышения нет!
– Квантовый стабилизатор… работает! Удерживает поле! – донеслось от Зои, её голос был сдавлен от напряжения.
Внезапно гигантский экран над пультом управления, на который выводилась визуализация процессов, ослепительно вспыхнул белым, абсолютным светом, выжигающим сетчатку. Из динамиков, вместо ровного гула, раздался оглушительный, нарастающий, нечеловеческий визг, похожий на крик раскалённого металла.
– Что происходит?! – рявкнул генерал Акиньшин, сделав шаг вперёд. Его каменное лицо на мгновение исказилось гримасой тревоги.
– Не знаю! – сквозь стиснутые зубы процедил Петруха, его пальцы летали по клавишам, пытаясь перезагрузить систему визуализации. – Сбой в системе визуализации! Датчики показывают – сам процесс стабилен! Сердцевина в норме!
Визг стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя звенящую, оглушённую тишину. На экране снова отобразились столбцы цифр и графиков. Гул «Хавроши» стал ровным, почти утробным, убаюкивающим.
– Запуск успешен, – выдохнула Катя, обтирая ладонью влажный, холодный лоб. – Все системы стабилизированы. Устройство работает в штатном режиме. Поздравляю, Александр Сергеевич.
В комнате за стеклом раздались сдержанные, но довольные аплодисменты. Важные персоны улыбались, пожимая друг другу руки. Генерал Акиньшин медленно, как танк, подошёл к Егорову.
– Поздравляю, Александр Сергеевич. Принимаем. Блестящая работа.
– Спасибо, Павел Валерьевич, – кивнул Егоров, чувствуя, как адреналин, заливавший его все эти минуты, начинает медленно отступать, оставляя после себя пустоту и леденящую усталость.
И в этот самый момент его личный мобильный телефон, лежавший на пульте, коротко и деловито завибрировал, подпрыгнув, как живой. Егоров взглянул на экран. Неизвестный номер. Но со знакомым кодом оператора мобильной связи того самого захолустья, где они в тайне от всех строили «Золушку». Сердце его провалилось куда-то в бездну, в ледяную пустоту.
Он отвернулся от генерала, сделав вид, что поправляет провод, и поднёс трубку к уху.
– Говорите, – его собственный голос прозвучал для него чужим и отстранённым.
– Александр Сергеевич, это Андрей, – в трубке послышался сдавленный, виноватый, до жути испуганный голос. – У нас тут… одно маленькое происшествие.
– Какое? – ледяным тоном, в котором сконцентрировалась вся ярость этих двух недель, спросил Егоров, уже предчувствуя размах катастрофы.
– Ну, мы… мы тут «Золушку» немного… под напряжением попробовали. Чисто диагностику гоняли. Тестовый режим.
Егоров закрыл глаза. Перед ним, словно на ладони, чётко возникла картина: Андрюха – с азартом безумца, Вовчик – податливый, как пластилин, Кирилл – с перфекционизмом, заглушающим голос разума, и Ксюха – с горящими от любопытства и жажды знания глазами тушат пожар на элеваторе. Он видел их всех, своих талантливых, непослушных, обречённых гениев.
– И? – одним словом спросил он, вкладывая в него всю накопившуюся за две недели ярость, страх и отчаяние.
– И… она чихнула немного. А на стене ангара, там где была электрощитовая!.. – Андрюха попытался говорить бодро, но получилось жалко и фальшиво.
– В смысле была? – шёпотом, но с напором, спросил Егоров, сдерживая рвущийся наружу крик.
– В том-то и дело, что была! – голос Андрея сорвался на визг. – Теперь на этом месте… образовался какой-то… провал! Чёрная дыра, блин! А «Золушка» не выключается! Она работает, Александр Сергеевич! Автономно! Без электричества! Фантастика какая-то! Мы ничего не понимаем!
Егоров медленно опустил телефон, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Пятнадцать минут назад. Андрей сказал – пятнадцать минут назад. Ровно в тот момент, когда он нажимал кнопку запуска «Хавроши». И когда система визуализации выдала тот самый ослепительный белый всплеск и дикий, нечеловеческий визг. Совпадение? Он не верил в совпадения. Он верил в причинно-следственные связи, в законы физики, которые только что были грубо и бесповоротно нарушены.
Он поднял взгляд на огромную, ровно гудящую «Хаврошу», этого левиафана, поглотившего его жизнь, затем перевёл его на генерала Акиньшина, который смотрел на него с лёгким, но уже настороженным вопросом в ледяных глазах.
– Всё в порядке, Александр Сергеевич? Не отвлекаем? – спросил генерал, и в его голосе прозвучала стальная нотка.
– Всё… в норме, Павел Валерьевич, – заставил себя выговорить Егоров, чувствуя, как маска спокойствия прирастает к его лицу. – Технические моменты. Рутина. Бизнес.
Но внутри у него всё похолодело. Ведь он всё ещё был ученным до мозга костей, а бизнес просто давал возможность заниматься любимым делом. Лёд сковал сердце и разум. Два устройства, созданные на основе одних и тех же чертежей, но с разной элементной базой и в диаметрально противоположных условиях. Одно – вот оно, это официальное, громадное чудовище, опутанное бюрократией. Другое – собранное в провинциальной глуши, его тайный страховочный вариант, его скрытая карта. «Хавроша» и «Золушка». И они только что были запущены одновременно. И между ними что-то произошло. Что-то, что заставило «Хаврошу» на мгновение сойти с ума, а «Золушку» – выйти из-под контроля и открыть дверь в неизвестность.
Он снова поднёс телефон к уху. Андрюха на том конце всё ещё тяжело дышал, словно бежал марафон.
– Андрей, – сказал Егоров с убийственным, неестественным спокойствием. – Слушай меня очень внимательно. Выключите аппарат. Немедленно. Отсоедините все силовые кабели. И всё, абсолютно всё, что вы делали, все данные диагностики, логи, даже температурные графики – сохраните на три разных носителя. Прячьте. Я вылетаю к вам первым же рейсом. И да… – он сделал паузу, вглядываясь в спину генерала, который отошёл к Бурову, – Ребята, вам всем… чертовски, невероятно повезло, что вы ещё живы и можете дышать. Сидите в том ангаре как мыши. И не дёргайтесь. Никуда не выходите. Поняли меня?
– Так точно, Александр Сергеевич, – тут же, по-солдатски ответил Андрюха. Голос его дрожал. – Только… отключать не от чего, Александр Сергеевич. На всём элеваторе, в радиусе километра… электричества нет. Полный ноль. А она… работает.
Егоров положил трубку. Ему нужно было немедленно выбираться из Москвы. Пока здесь, в этом стерильном аду, не начали задавать вопросы. Пока кто-нибудь из этих умных, подозрительных лиц не догадался сопоставить время сбоя «Хавроши» с его странным, испуганным видом и этим роковым звонком. Параллельный запуск открыл ящик Пандоры. И теперь Егорову предстояло выяснить, что же за ним скрывается, и главное – как всё это похоронить, замести следы и прикрыть эту дыру в реальности быстро, тихо и навсегда.
Глава 4
«Тот, кто ступает на новую землю первым обязан помнить, что за ним последуют другие»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.