Сергей Шкребка – Халява приди (страница 3)

– Не спишь, – отрезал кот. – И «Халява» тут ни при чём.

Пашка рывком сел, волосы упали на глаза, отбросил их привычным жестом и уставился на кота в упор.

– Ты кто? – спросил он.

Голос дрожал, было стыдно, но Пашка не мог с этим ничего поделать. Внутри всё тряслось от страха, непонимания и детской надежды, что сейчас он проснётся и это окажется дурацким сном.

Глаза же рассматривали и оценивали всё вокруг. Помимо страха просыпалось и любопытство.

Кот заметил, усы чуть шевельнулись.

– Мне нравится, – сказал кот. – Студент, который в такой ситуации не впадает в истерику, а задаёт вопросы, может выжить.

Пашка сглотнул.

– Ты так спокойно говоришь? – уточнил он. – Это нормально?

– Здесь вообще много чего не нормально, – усмехнулся кот. – Гномы варят пиво, от которого после второй кружки начинаешь понимать язык драконов. Эльфы катаются на лонгбордах. А коты носят мантии. И разговаривают, да.

– Я так понимаю, ты – местная достопримечательность.

Кот обиделся. Это было заметно сразу: уши дёрнулись, хвост замер.

– Я не достопримечательность. Я старший менеджер по работе с попаданцами. И у меня есть вопросы.

Кот сунул лапу в складки мантии и извлёк… Светящийся планшет с голографическим экраном, на котором уже открыто какое-то окно с данными. Пашка даже разглядел знакомые буквы кириллицы.

Тонкий, как пластинка слюды планшет светился изнутри ровным голубоватым светом. Над поверхностью в воздухе висели объёмные и чуть мерцающие текст и цифры. Когда кот поворачивал устройство, изображение не смещалось, а оставалось на месте, будто привязанное к невидимым нитям.

– Это… – Пашка протянул руку и тут же отдёрнул, боясь коснуться. – Это голограмма?

– Называй как хочешь, – кот пожал плечами, от чего мантия колыхнулась. – Работает – и ладно.

– Голограмма! – повторил Пашка, в голосе прорезалось что-то, похожее на восторг. – У Ефремова. В «Туманности Андромеды» такие были. Ну, или у Лема в «Магеллановом облаке». Там, по-моему, на кристаллах, а у вас…

Кот смотрел на него с новым выражением, в золотистых глазах светилось нечто вроде одобрения.

– Ефремов, значит, – протянул кот. – Лем. Фантастику читаешь?

– Люблю, – признался Пашка, не отрывая взгляда от планшета. – Ещё Стругацких. «Понедельник начинается в субботу» это вообще супер. – Замолчал, потом добавил тише. – Там тоже магия и научный подход. Институт. НИИЧАВО.

– НИИЧАВО, – кот усмехнулся. – Наш мир чем-то похож. Только у нас всё всерьёз. И коты, – он многозначительно поднял лапу, – носят мантии.

Пашка смотрел на планшет, на голографические строки, которые висели в воздухе, и думал о том, что в детстве он зачитывался рассказами о далёких мирах, о технологиях будущего, о говорящих животных и параллельных вселенных. А теперь сидел на пляже, напротив кота с планшетом, и мир будущего, или какой-то другой развернулся перед ним во всей своей невероятной реальности.

– Так Павел Землянов, – прочитал кот с экрана. – Двадцать лет. Третий курс, факультет прикладной математики. Средний балл – четыре целых две десятых. Зачётка, – он поднял глаза на парня, – вся в пятнах. Кофе, пиво и, кажется, слёзы.

Пашка не ответил. Он всё ещё смотрел на планшет, пытаясь понять принцип работы, и в голове уже крутились какие-то полузабытые формулы, прочитанные в статьях про голографию в «Науке и жизни».

– Это точно не сон, – сказал он наконец.

– Наконец-то, – кот убрал планшет обратно в мантию. – А теперь вставай. Тебя ждут.

– Кто?

– Хозяин. И его он замялся… Вот познакомишься, они объяснят больше, чем я. Я всего лишь старший менеджер.

Кот поднялся и направился в сторону пирса. Прошёл несколько шагов, обернулся.

– Идёшь?

Пашка остался сидеть на песке, переваривая информацию. Говорящий кот в мантии. Голографический планшет. Океан, которого здесь быть не может.

«Точно как у Ефремова», – подумал он. В «Туманности Андромеды» люди летали к звёздам, встречали другие цивилизации, и всё это было описано подробно, убедительно. Пашка в пятнадцать лет верил: будущее наступит скоро. И вот оно наступило. Только почему-то вместо звездолёта кот с планшетом, а вместо далёкой планеты пляж с фиолетовым небом.

– Эй, – окликнул кот. – Ты там, в обморок не собираешься? Потому что если да, я не понесу. У меня спина больная.

– Не собираюсь, – выдавил Пашка, поднимаясь.

Ноги ватные, голова не сильно, но кружилась. Кофта с дурацкой надписью мокрая от пота и вся в песке, джинсы тоже.

– И долго идти? – спросил он.

– Минут десять, – ответил кот, не оборачиваясь. – Если не будешь останавливаться и пялиться по сторонам.

– А если буду?

– Тогда пятнадцать. Но у меня график.

Пашка двинулся следом. Океан шумел справа, песок хрустел под подошвами, и вдалеке кричала птица или ещё какой экзотический зверь, с голосом, похожим на свист.

– Слушай, – сказал Пашка через минуту молчания. – А как тебя зовут?

– Бассейн.

– Что?

– Бассейн. Это имя. Не спрашивай, почему. Не я выбирал.

– А… понятно. Хозяйка… она кто?

– Увидишь.

– А этот мир… он вообще как называется?

Кот остановился. Повернул голову, в золотистых, с вертикальными зрачками глазах мелькнуло что-то, похожее на снисходительность.

– Слушай, Землянов, – сказал он. – Я ценю твоё любопытство. Правда. На фоне тех, кто начинает орать или падать в обморок, ты выглядишь очень даже. Но давай так: все потом. Сначала я сдаю тебя на руки, вы разговариваете, ты задаёшь вопросы. Договорились?

Пашка кивнул.

– Договорились.

– Отлично. Тогда прибавь шагу. – Кот снова отвернулся и пошёл быстрее, – перестань смотреть на небо. Успеешь насмотреться. Оно тут никуда не денется.

Шли по пляжу. Пашка смотрел под ноги, чтобы не споткнуться, но краем глаза всё равно ловил чужое небо, океан и вообще мир, в который он попал, потому что крикнул в окно два дурацких слова.

«Халява, приди».

Глава 2

Допрос

Когда Бассейн скрылся в утреннем тумане, я не стала возвращаться к Санычу. Он спал. По-настоящему, глубоким сном, который случается после бессонной ночи и чувства исполненного долга. Будить его ради того, что мы пока даже не понимаем до конца, было бы жестоко.

Я отошла на край пирса, где старые доски поросли мхом, а вода плещется особенно громко, заглушая голоса. Присела на корточки, достала из кармана маленький прозрачный кристалл-наушник, вложила в ухо. Подарок Петрухи после той истории с ключом, «чтобы ты, Айви, в следующий раз не орала на весь портал». Активировала основной кристалл на полную мощность и набрала Веру. Она ответила сразу, будто ждала.

– Нашли? – без приветствия.

– Бассейн пошел встречать. Сказала вести сюда. Что с парнем?

Вера оглянулась через плечо. Я увидела край стола, чашки с недопитым кофе, и рядом Кольцова. Он сидел, обхватив голову руками, и смотрел в одну точку. Не в экран, не в документы, а куда-то внутрь себя. Вера отодвинулась, освобождая место, и я увидела его лицо. Серое, с резкими тенями под глазами. Кольцов выглядел, будто постарел на десять лет за одну ночь.

– Рассказывай, – сказала я. – Всё.

Вера не из тех, кто мнется, но сейчас подбирала слова дольше обычного.

– Парня зовут Павел Землянов, – начала она. – Двадцать лет. Третий курс. Факультет прикладной математики. Того самого института, где сейчас лаборатория «Синтеза».