Сергей Шкенев – Цесаревич Вася (страница 44)
Тут как раз подошёл дед, и Василий представил его инженеру. Или наоборот, представил инженера бывшему императору. И сам, разумеется, назвался, но попросил обойтись без официальности.
— Просто по имени будет достаточно, Георгий Андреевич.
— Договорились, — кивнул Найдёнов. — Пойдёмте, я покажу вам автомобиль.
Человек из другого мира и из другого времени уверенно опознал бы в машине обыкновенный УАЗ-Патриот, но здесь и сейчас таких не было. Разумеется, капитан Родионов догадался, что перед ним дальний потомок газовского «козлика» ГАЗ-69, но Василий Красный пришёл в восторг, а бывший император Николай Александрович Романов с досадой поморщился. Он ожидал… а тут амбар на колёсах.
Хотя колёса внушают почтение — огромный диаметр, ширина как бы не в десять дюймов, и крупная ёлочка протектора, способная преодолеть любую грязь. Но остальное убого донельзя! Ничего не блестит хромом, нет начищенных бронзовых деталей, а сиденья, стыдно сказать, обтянуты обыкновенной толстой кожей, как бы не буйволовой.
Инженер с понимающей улыбкой отслеживал эмоции, отражающиеся на лице Николая Александровича, но обращался исключительно к Красному:
— Движок сто тридцать две лошадки, пятискоростная коробка, подключаемый полный привод. И самое главное, — Георгий Андреевич похлопал по капоту, — кузов из энергетически уплотнённого алюминия. Не знаю насчёт правнуков, но твои внуки ещё будут на ней ездить.
— И вечный двигатель?
— Не в смысле Perpetuum Mobile, но так-то да, практически вечный при своевременной замене масла. И это я не упоминаю такие мелочи, как гидроусилитель руля и прочие опции, включая встроенный холодильник и кронштейны для оружия.
— Беру! — не раздумывая решил Красный, и озвучил только что пришедшую в голову мысль. — А вы можете сделать двигатель на тысячу сил с воздушных охлаждением?
Инженер улыбнулся:
— И двигатель, и синхронизатор для стрельбы через плоскость винта. Я же правильно понял?
— Правильно, — кивнул Василий. — А массовое производство запустить?
— В массовом производстве ресурс движка не будет превышать трёхсот часов, но почему-то кажется, что этого достаточно. Думаю, мы договоримся и по цене и по качеству.
Бывший хозяин земли Русской двигателями не интересовался, но финансовые интересы внука он воспринимал близко к сердцу, поэтому принялся отговаривать Красного от покупки, указывая на недостатки машины:
— Вася, ты в своём уме? Она же зелёная. Хорошее авто может быть только чёрным или белым.
— Зато маскировка, дед. Соберётся на меня кто-нибудь бомбу с дирижабля сбросить, а я сверну с дороги в кусты, и уже невидимый.
Николай Александрович к вопросом безопасности семьи относился со всей серьёзностью, и с доводами согласился. Зато придрался к внутренней отделке:
— На сиденья посмотри, Вася. Это же кожа, и через десять вёрст поездки задница взопреет.
— Коврик постелю, — отмахнулся от критики Василий. — Зато кровь легко смывается.
— Чья?
— Да мало ли? Трупы врагов, например, перевозить буду. С чёрной кожи тряпочкой влажной стёр, и как новенькая.
— Вообще-то разумно, да, — бывший император почесал бороду. — А приборов на панели почему больше чем в дирижабле? Но там экипаж большой, а ты будешь постоянно отвлекаться во время езды и обязательно попадёшь в аварию. С извозчиком столкнёшься, например, или с деревом. А то вообще со столбом.
Вася оглядел машину, и хмыкнул:
— При таких габаритах я могу хоть с паровозом сталкиваться, и это будут проблемы паровоза.
— На испытаниях при скорости сто сорок километров в час автомобиль пробивал кирпичную стену толщиной полтора метра без ущерба для водителя и кузова, — вмешался Найдёнов. — Энергетически уплотнённые материалы и гравитационный компенсатор удара гарантируют полную безопасность.
— Да покупай, чего уж тут, — махнул рукой Николай Александрович. — Обмывать когда будем?
— Как только вернусь.
— А ты куда-то уезжаешь?
— Да так, отбуду на пару дней. Прикроешь, дед?
— Да куда же я денусь?
К себе на городскую квартиру Красный ехал уже в собственном автомобиле, не засвеченном ни в жандармерии, ни в дворцовой полиции. Дедушка клятвенно пообещал молчать о появившемся у внука средстве передвижения, и потребовал того же от своего водителя. Но тот и не заходил в магазин, ожидая пассажиров на улице, и не видел ничего. Да и уехал раньше, чем была оформлена покупка.
С инженером Найдёновым обменялись визитками, и договорились встретиться сразу после изготовления опытного образца авиационного двигателя. Вася оставил номер телефона Алексея Максимовича Горького, так как ещё сам не знал, где будет жить после официального представления в качестве наследника престола. А дядя Лёша переезжать никуда не собирается, и в случае чего найдёт способ передать информацию.
Вася оставил машину за двести метров до своего дома. Нехитрая конспирация от возможного наблюдения, но может быть она позволит сбить с толку назойливую охрану хотя бы не надолго. Надоело, чёрт возьми, постоянное сопровождение! И почему-то кажется, что во всяких неприятных ситуациях это ему придётся защищать собственных телохранителей, а не наоборот.
Пока же хочется свободы! Чтобы хотя бы неделю никто не присматривал, как за маленьким ребёнком, и не качал укоризненно головой. Потом да, потом придётся соответствовать высокому статусу Великого Князя и наследника престола, делать что должно, а не что нужно, и… и прочая политическая тягомотина пополам с политической же необходимостью.
— Доброго здоровьичка, Василий Иосифович, давненько вы не появлялись, — поприветствовал Красного дворник в фартуке, с метлой, и с внимательным взглядом снайпера. — Поздравляю с повышением в чине. В прошлый раз вы были прапорщиком запаса, если мне память не изменяет.
Лукавит. Всем известно, что дворники в Петербурге отличаются феноменальной памятью и исключительной наблюдательностью. И они же который год подряд занимают призовые места в соревнованиях на приз генерал-губернатора в категории стрельба из пистолета.
— Спасибо за поздравление, Фаттих Зарипович, но оно как-то случайно получилось.
Сопровождаемый взглядом дворника, Вася зашёл в парадную и поднялся по лестнице. Опс, а почему дверь квартиры неплотно прикрыта? Откуда взялись незваные гости? Эфирный взгляд сквозь стены показывает три сгустка энергии в районе кухни. Никак злоумышленники решили чайком побаловаться в ожидании хозяина.
Щёлкнул снятый с предохранителя браунинг. Дослав патрон, Вася осторожно толкнул ногой дверь. Вроде бы в прихожей нет никого, но мало ли… Да, точно никого нет, только слышны негромкие голоса с кухни, и тянет тонким ароматом только что сваренного кофе. Вроде бы смесь арабики с либерикой, привезённая Горьким ещё год назад.
Кстати, какие красивые зонты в подставке. И на вешалке лёгкие пальто с шёлковой подкладкой тоже красивые.
Вот как тут не процитировать бессмертные строки Грибоедова? Пусть имена другие, но…
— А я сразу говорила, что нужно на ближнюю дачу ехать! — голос с уверенностью в своей правоте и звон ложечки по тонкому фарфору.
— Да кто бы нас туда пустил? — в этом голосе сомнение, но он тоже легко узнаваем. — Вот припрёмся мы туда, и что скажем?
— Правду, — третий голос решительный.
— Какую правду, ты с ума сошла?
— Это у тебя чёрт-те что на уме. У нас поручение от Антона Семёновича Макаренко организовать выступление подпоручика и кавалера Красного с рассказом о войне.
— Когда успела?
— А не надо витать в облаках. Любой воздушный замок нуждается в крепком фундаменте.
Вася негромко кашлянул, сообщая о своём появлении, и спросил:
— Любезные барышни, я вам не помешаю?
Ответом стало молчание и звон разбитой чашки. Кузнецовский фарфор… кофейный сервиз на двадцать четыре персоны… И вот как среди этих разорительниц выбирать спутницу жизни?
Из кухни выглянула Вера Столыпина, испуганно ойкнула, и скрылась обратно, хлопнув дверью. Послышался её громкий шёпот:
— Он там. С большим железным револьвером.
— Мамочки… — это Катерина так странно отреагировала.
— Какие мамочки? Человек с войны вернулся голодный и уставший, ставьте кастрюлю с борщом на плиту.
Вот всегда знал, что у Лизаветы Бонч-Бруевич правильный взгляд на жизнь и чуткое понимание мужской натуры!
Всё объяснялось прозаично, но романтично. Запасные ключи от квартиры девушкам любезно предоставил Алексей Максимович Горький, преследовавший сугубо меркантильные цели — четыре дня подряд он получал презент в виде не дождавшегося Василия борща, нескольких видов салатов, не говоря уже о знаменитых эклерах. Идея встретить героя войны хлебом-солью пришла в голову Верочке Столыпиной, но реализовывать её без участия подруг она посчитала неэтичным и даже слегка неприличным. Директору гимназии сказали правду, и Антон Семёнович Макаренко почему-то не стал возражать против отсутствия на занятиях.
— И вообще, господин поручик, мы такие хорошие, что заслужили совместный поход в театр, — заключила Верочка. — Сегодня в Мариинском «Бориса Годунова» дают. Ты готов совершить ещё один подвиг?
Красный едва не подавился борщом, но справился и помотал головой:
— Увы, не могу.
— Не можешь, или не хочешь?