Сергей Шкенев – Цесаревич Вася (страница 35)

Толстяк смиренно дождался, пока русские офицеры закончат разговор, и только потом с обязательным поклоном спросил:

— Этот недостойный Хуа Гофэн может сообщить своему генералу о положительном решении?

Василий подумал, и пожал плечами:

— Пожалуй, атаку в обозначенное время мы вам можем разрешить, а всё остальное обсудим по её результатам, — и добавил для переводчика. — А вас я попрошу остаться.

Генерал Ван Дзинвэй с философским спокойствием истинного конфуцианца смотрел на беснующегося англичанина, и делал вид, будто так оно и нужно. Эка невидаль — орущий и брызгающий слюной английский полковник!

— Генерал, почему вы до сих пор стоите на месте?

— Я сижу, господин, — Ван Дзинвэй поправил подушку.

— Я про ваших солдат!

— У меня нет солдат, господин. Теперь это ваши солдаты, — китаец вынул из-за отворота форменного халата свёрнутый в трубочку договор и помахал им перед длинным носом сэра Уильяма. — Вы, господин, изволили купить их.

— Да, я их купил! И отдал приказ перейти в наступление!

— Нижайше прошу меня простить, господин, но вы заплатили за их жизни, а не за право командовать.

На мгновение полковник Лоуренс застыл в недоумении, но потом заорал ещё громче:

— Их жизни в моих руках, генерал! Я могу их всех повесить!

— Можете, господин, — Ван Дзинвэй поклонился, не вставая с шёлковых подушек. — Не желаете приобрести хорошие пеньковые верёвки по два шиллинга за ярд? Это достойная цена, господин, а при оптовой закупке возможна скидка.

— К дьяволу скидки! И верёвки тоже к дьяволу! Меня больше интересует, когда ваши обезьяны перейдут в наступление.

— Это ваши обезьяны, господин.

— Хорошо, это мои, — согласился сэр Уильям. — Что вы там говорили о праве отдавать приказы?

— Его нет в договоре, господин, — генерал не забывал кланяться при каждом слове. — Но вы можете доплатить, и мы внесём дополнение.

— Сколько? — смирился с судьбой полковник. — Но хочу предупредить, что серебряных шиллингов больше нет.

— Меня устроят гинеи и даже соверены, господин. Чеком тоже можно.

— Вот как?

— Обстоятельства изменились, господин. Но чеком в два раза дороже.

— Так сколько? — сэр Уильям достал из кармана чековую книжку и вечное перо. — Пяти тысяч фунтов хватит?

Китаец щёлкнул крышкой золотых часов:

— Десять тысяч, господин, и ровно в пять часов вечера войска перейдут в наступление.

Полковник тяжело вздохнул и проставил в чеке нужную сумму. В конце концов, его всегда можно отозвать — в этих чёртовых горах нет банков и толстой обезьяне негде обналичить. А потом… покойники вообще ничего не могут обналичить. Любой Томми из взвода охраны с удовольствием и бесплатно перережет глотку жирному торгашу, купившему генеральское звание на рынке в Нанкине. Там таких генералов по три десятка в каждой опиумокурильне.

— Надеюсь, больше никаких препятствий для начала наступления нет? — сэр Уильям внёс изменения в свой экземпляр договора и протянул бумагу китайцу.

— Никаких, господин, — Ван Дзинвэй расплылся в довольной улыбке. — После оплаты императорской пошлины на безналичный расчёт договор вступает в силу в полном объёме.

— Какая, к дьяволу, пошлина?

— Императорская, господин.

— Откуда она взялась?

— Она всегда была, но так как в прошлый раз вы заплатили серебром…

— Чёрт бы вас побрал вместе с вашим императором! — сэр Уильям снова раскрыл чековую книжку и задал привычный вопрос. — Сколько?

— Пятьдесят процентов от суммы сделки.

— А потом ещё пятьдесят от суммы пошлины?

— Преклоняюсь перед вашей мудростью, господин.

Полковник грязно выругался и выписал чек сразу на десять тысяч:

— Если вы опять заведёте разговор про деньги, я лично прострелю вашу тупую башку, генерал!

— Не извольте беспокоиться, господин, — Ван Дзинвэй спрятал чек где-то в глубинах необъятного форменного халата. — Наступление начнётся ровно в пять часов вечера.

И китайский генерал не подвёл, сдержал данное сэру Уильяму обещание. Ровно за десять минут до назначенного времени зарокотали барабаны, завыли трубы, и неровные шеренги пришли в движение. В первых рядах низкорослые копейщики и алебардисты, готовые принять на себя первый, самый губительный, удар обороняющихся. За ними аркебузиры с зажатыми в зубах тлеющими фитилями. Потом многочисленные мечники — им выпадет честь пройти по телам павших, и в рукопашной схватке уничтожить истратившего боеприпасы противника. Освящённое веками воинское искусство, не утратившее актуальности даже в эпоху огнестрельного оружия. Ещё сам Конфуций говорил: — «Трупами больших батальонов всегда можно завалить сидящего на берегу реки врага!»

— Желаете лично возглавить ваши доблестные дивизии? — генерал Ван Дзивэй рукоятью вперёд подал сэру Уильяму длинный тонкий меч, украшенный разноцветными шёлковыми кистями, но увидев напряжённое лицо полковника, поспешил уточнить. — Это бесплатно, господин.

— Совсем бесплатно? — не поверил полковник, но протянул руку к древнему оружию. Точно такой же меч, но хуже качеством, шесть лет назад был продан с аукциона в Лондоне за восемь тысяч гиней. Неплохое вложение капитала. — И без пошлины в пользу вашего императора?

— Господин, этим мечом в древние времена убили самого Манаса Великодушного, и с тех пор он может принадлежать только великим героям. Вы же герой, господин?

— Несомненно, — кивнул сэр Уильям, и осторожно взялся за рукоять, обтянутую шершавой кожей неизвестного животного. Тут же через ладонь хлынула чистая и пьянящая магическая энергия, от которой закружилась голова. Но полковник справился с головокружением, и гордо расправил плечи. — Да, я герой! Я всех убью!

— Господин, не нужно убивать всех, достаточно будет, если ваши храбрые солдаты немного подгонят этих трусливых обезьян.

— Правильно, — согласился сэр Уильям, и повернулся к своей охране. — Слышали? Примкните штыки и убейте каждого, кто посмеет остановиться! Я сам вас поведу! Вперёд, чудо-богатыри!

— Плагиатор, — генерал Ван Дзивэй вышел из шатра, проводил взглядом убегающего полковника и опять щёлкнул крышкой часов. До конца наступления осталось три… а нет, уже две с половиной минуты. Успеют первые ряды дойти до минных полей перед русскими позициями?

Полторы минуты… Тридцать секунд… Ага, не дошли!

Душераздирающе заголосили сигнальные трубы, и барабаны сменили мерный рокот на заполошную дробь. С позиций русских егерей, как и было обещано, не прозвучало ни одного выстрела. Вот с этими длинноносыми варварами можно вести дела без опасения потерять лицо!

А что это там? Ага, английский полковник выкрикнул что-то злое, и сорвавшиеся с высоко поднятого меча ветвистые молнии ударили по солдатам в отвратительных мундирах болотного цвета. Поддельные, кстати, англичане! Настоящие должны быть в красном, как дедушка Ляо рассказывал, а дедушке Ляо нужно верить.

После выпущенных молний легендарный меч опал как вялый… нет, он стал похож на страшного удава их южных джунглей, в чьих мощных объятиях трещат кости жертвы. На то он и легендарный, только у глупых западных демонов не хватает терпения дослушать легенду до конца. Всё спешат куда-то, торопятся…

Да, правильная мысль! Нужно и самому поторопиться, чтобы полковник успел подписать ещё несколько чеков. Зачем ему фунты в русском плену? В России рубли, а не фунты или гинеи.

— Полковник Хуа!

— Да, мой генерал?

— Обыщите палатки английских дикарей, а потом снова отправляйтесь на переговоры.

— И всё, мой генерал?

— А что вам ещё нужно?

— Мне нужно знать, как поступить с найденными ценностями.

— Найденное поделим в соответствии с заслугами и званием.

— Поровну?

— На троих. Не забывайте про долю полковника Мой Ше Вана.

— А вы, мой генерал?

— Хочу поговорить с сэром Уильямом.

— Вы сделаете ему предложение, от которого он не сможет отказаться?

— Тьфу на вас, полковник! У меня две жены и четыре наложницы. Выполняйте приказание!