Сергей Шкенев – Николай Негодник (страница 13)

— Да любые. Ага, и выше, выше тоже почеши, а то я сам не достаю.

Шмелёв решительно вскарабкался по крылу, твердо намереваясь взять тупую рептилию за глотку и выбить из Горыныча все. Но тут под ногу неудачно подвернулось что-то торчащее между чешуек, Коля потерял равновесие, взмахнул руками и полетел вниз. Уже на земле его догнала тяжелая ржавая кривулина и со звоном, отдавшимся в голове, ударила в шлем.

— Так вот оно чо чесалось! — обрадовался Горыныч. — Спасибо, богатырь.

Николай встал, слегка покачиваясь, и поднял упавшую на него железку. Это оказался обломок багра со странно знакомой надписью латинскими буквами «MARIA CELESTA». Да и хрен с ними, с буквами, Шмелёва сейчас интересовало другое. Что-то хотел спросить у Змея, а что — не мог вспомнить.

— Не ушибся? — заботливо поинтересовалось чудовище.

— Еще не понял, честно говоря.

— Давай посмотрю.

— Смотри, не жалко.

— Доспехи-то сними.

— Ага, а ты меня сожрешь.

— А можно? — облизнулся Змей.

— Нет!

— Тогда не буду. Но бронь снимай. И кольчугу. И вторую. И третью. И четвертую. Слушай, богатырь, ты чего так вырядился? И не жарко?

— Это для красоты, — Коля с наслаждением избавился от опостылевших железных рубашек и стянул через голову провонявший потом поддоспешник. Шлем он сбросил еще раньше, и теперь стальная личина нагло скалилась в ответ на столь явную ложь.

Но рептилии, видимо, в нюансах человеческого вранья не разбирались. Во всяком случае Змей не подал вида. Он внимательно всматривался в князя загоревшимися зеленым светом глазами.

— Тэкс… кости целы, вывихов и растяжений нет. Стой, не крутись, сейчас синяки уберу. А это что у нас? Камни в почках в столь раннем возрасте?

— Не такой уж я молодой.

— А ты помолчи! — прикрикнул Змей. — Камни на фиг… печень… печень в норме. Зубы, две штуки… да хрен с ними, пусть вырастут.

— Экстрасенс что ли? — удивленно спросил Николай.

— Типа того, — буркнул Горыныч, заканчивая медосмотр. — Нормально, жить будешь. В отличие от…

— Кого?

— Это тоже не важно, — Змей опять ушел от ответа.

— Нет уж, говори, — потребовал Шмелёв.

— А зачем? Во многих знаниях — многие печали.

— Давай, я сам буду определять, что мне нужно знать, а что нет.

— Ачоа? Самый умный, што ле?

Николай сердито засопел и оглянулся в поисках упавшего копья. Чудовище заметило его взгляд и поспешило перевести разговор на другую тему:

— Может, познакомимся для начала?

— Можно, — кивнул Шмелёв. — Меня Николаем Васильевичем зовут.

— Хорошее имя, — одобрил Змей. — У здешнего князя такое же.

— Это я и есть.

— Да? — Горыныч опять поскреб когтем в затылке. — Не врешь?

— Зачем мне тебя обманывать? А не веришь, так спроси у любого в городе.

Страшный зверь подскочил, взмахнул крыльями, выпустил из пасти многометровую струю пламени и завопил дурным голосом:

— А-а-а-а! Нет мне пардону! Прости, я не узнал брата Колю!

— Ты это… — опешил Николай, — поосторожнее с такими утверждениями.

Было от чего растеряться. Да и возмутиться тоже. Является, понимаете ли, неизвестная науке рептилия и начинает набиваться в родственники. Вам бы понравилось иметь в братьях громадную ящерицу, пусть и летающую?

— Я же образно, — пояснил Змей. — Ты бы почаще умные книги читал. А возьми меня к себе жить, князь? Пригожусь, честное слово.

— К этому вопросу мы еще вернемся. Звать-то тебя как?

Горыныч скромно потупился:

— Годзилка.

— Японец?

— Не, што ты, вяццкие мы.

— Так вас много? — испугался Шмелёв. Вяццкие леса в этом мире были терра инкогнита, и что там творилось на самом деле, не знал никто. — Имя вам легион?

— Ачоа? Один я, — пояснил Змей. — Тока меня там не любят.

— За грубость?

— Не, за будущее. Я его вижу. Хочешь, тебе предскажу?

— Давай, — согласился Николай.

Годзилка задумался и прикрыл глаза. Но через минуту открыл их и присвистнул:

— А нету будущего. Помрешь.

— Все там будем, — усмехнулся Шмелёв.

— Да, но ты — завтра!

Коля шутку не оценил и решительно встал с бревна.

— На хрен такие предсказания.

— Правду же говорю, — обиделся Змей. — Вот за нее всегда и страдаю. Никто меня не любит. Я как лучше хотел… Зато там, в другом мире, твой сын полковником станет.

— Да? — совсем было собравшийся уходить, Николай заинтересованно посмотрел на Годзилку.

— Точно, — кивнул тот. — Только погибнет при штурме американской военной базы в Монино. А твоя жена… Про жену надо?

— Давай.

— Она еще раньше попадет под ракетно-бомбовый удар по Славелю. Из трех миллионов жителей уцелеет меньше четверти.

— Война?

— А не знаю…

«Информация, полученная от Годзилки, буквально раздавила меня. Я тут развлекаюсь, а там… Минут пятнадцать не мог сказать даже слова, просто отходил от шока. Наконец собрался с силами и приступил к расспросам. К сожалению, Змей сам толком ничего не помнил, так как в то время был обычным вараном и жил в зоопарке небольшого райцентра Вяццкой области. И лишь много позже, когда здоровенная ящерица попала в зону заражения на месте бывшего Вяццка и начались мутации, стал хоть что-то понимать и соображать.

Постоянные стычки с патрулями послужили причиной пуленепробиваемой мощной брони, крылья выросли сами, а появлению огнемета способствовало попадание в грамотно организованную засаду. Покойной засаде не понравилось. Несколько лет Годзилка прожил в дремучих лесах, изредка сбивая пролетающие вертолеты с белыми звездами, но потом его вычислили и устроили настоящую охоту. В страшном воздушном бою, стоившем противнику трех самолетов, Змей потерпел поражение и был вынужден отступить в окрестности Славеля. Вернее, бежать… Вот там и влип по полной.

Перебитое крыло не позволяло летать, пришлось прятаться на окраине города в развалинах недостроенного когда-то дома, выбираясь по ночам на поиски пропитания. И даже опустился до того, что ел пойманных солдат из патрулей. Впрочем, людоедом себя не считал, так как насмотрелся всякого… Люди такое не творят.

Но выследили и там. При штурме его логова Годзилка успел поджечь вражеский танк и четыре машины примкнувшей к оккупантам полиции. Только везение долго продолжаться не могло — вызванный на подмогу «Апач» ударил ракетами. Взрывом маленького тогда еще Змея выбросило на улицу и сильно ударило о растущий неподалеку дубок. Небольшой, но Годзилке хватило… Он потерял сознание, а очнулся уже здесь. Правда, немного раньше.