Сергей Шкенев – Николай Негодник (страница 15)
Мимо Славеля, о правителе которого тоже ходили не самые лестные слухи, их лесными тропами провел местный боярин Вечкан Чечевикович. Жадный старикан запросил за свои услуги сотню марок! Но, правда, снизил цену, когда узнал об истинной цели отряда. Видимо, и ему успели насолить татинские колдуны.
Барон отсутствовал полдня, а когда вернулся, его глаза чуть не вылезали из орбит. Сопровождающие Цвайгеля кнехты выглядели еще более испуганными и передвигались осторожно. Широко расставив ноги, отгоняя вьющихся вокруг кожаных штанов мух.
— Сир, там колдун!
— Прекрасно! — хищно усмехнулся граф. — Он один?
— Да, сир! То есть нет, сир!
— Выражайтесь точнее, барон.
— С ним кот и дракон!
…Татинец готовился к празднику. Не каждый день удается взять в плен целого огнедышащего дракона. Честно говоря, и не удавалось никому целиком — по частям, да, бывало. Но в такие незапамятные времена, что в это и не очень-то верилось. А тут князь не только победил, а еще и принял на службу, взяв с дракона торжественную клятву не портить местных девок и не жрать коров. Чужих можно. Ачоа? Горынычи тоже люди.
Сам Николай в подготовке праздника участия не принимал. Сил не было смотреть на хитрую морду многомудрого волхва, затеявшего эту комедию с поединком. Негоже выставлять на всеобщее обозрение внутренние разногласия верховной власти и вздуть Серегу принародно. Такие вопросы должны решаться кулуарно.
Шмелёв прихватил с собой кота и сбежал от суеты в лес, чтобы там, в тишине и покое, Годзилка смог выполнить свое обещание. Собственно, этим Змей сейчас и занимался. Усыпленный ударной дозой молока с валерьянкой Базека мирно посапывал и не видел странных приготовлений. Горыныч сидел с закрытыми глазами, выставив перед собой поднятые лапы, потом шумно выдохнул и достал прямо из воздуха белый халат.
— Надевай, ассистировать будешь.
— А почему я? — возмутился Коля.
Годзилка открыл один глаз и посмотрел с укоризной:
— Больше некому.
— Я в медицине не разбираюсь.
— Аналогично. Обойдемся без нее.
— Магией?
— Зачем? — удивился Змей. — Чуть-чуть голосовые связки подправим, вот эту фигню изогнем, тут выпрямим… Все по науке. Держи его крепче!
— А халат?
— Выкинь его.
— Зачем тогда доставал?
Годзилка задумался.
— Не знаю. Традиция, наверное. Держи, говорю!
Коля ухватил кота покрепче и разжал ему челюсти.
— Грязными руками в рот не лезь, — посоветовал ящер. — Некультурно. И инфекцию какую занесешь.
— А как же операция?
— Дистанционно, силой мысли. Слышал про такую?
— Так и я говорю — магия.
— Магии не существует.
— А вот этот халат откуда?
— Не обращай внимания, — отмахнулся Годзилка. — Обычное смещение пространства. Так… ну-ка вот так поверни… ага, щас… минуточку… Готово!
— Так быстро? — Николай взял кота за задние лапы. Поднял на вытянутой руке и оглядел со всех сторон. — Что-то легко у тебя получилось.
— Делов-то, чай, дурное дело нехитрое. Это тебе не пушку заставить стрелять.
— Откуда знаешь про пушку?
— Слухами земля полнится, — усмехнулся Годзилка и легонько постучал когтем по кошачьему лбу. — Вася, просыпайся!
Базека открыл глаза и, обнаружив себя висящим вниз головой, недовольно заурчал. Шмелёв аккуратно поставил его на лапы и успокаивающе погладил по голове.
— Ну, скажи что-нибудь.
— Мяу!
— А по-человечески?
— Мяу!
Коля строго посмотрел на Змея:
— Слышь, ты, ящур чешуйчатый, не работает…
— Притворяется, — уверенно ответил Годзилка. Он жестом фокусника вытащил откуда-то из-за спины здоровенную стерлядку. — Васенька, рыбки хочешь? Скажи дяденьке волшебное слово.
При виде законной добычи Базека подпрыгнул и бросился ее отнимать с таким решительным видом, что дракон испуганно подскочил, вытянувшись во весь свой немалый рост. Кота это не смутило. Он вскарабкался наверх, оставляя когтями глубокие царапины на бронированной Годзилкиной шкуре, и выхватил рыбину.
— Мяу!
— Слушай, Годзил, ты точно ничего не напутал? — Коля глядел на обоих снизу, задрав голову. — Раньше у него аппетит поменьше был.
— Все я правильно сделал, — Змей с трудом оторвал Базеку от своей лапы и поставил на землю. — Желудок немного модифицировал и когти. И еще кое-что… из мужской солидарности. А говорить он должен, но не хочет. Вася, ну скажи что-нибудь, а?
— Мяу!
— Шарлатан! — Шмелёв обвиняюще ткнул пальцем Годзилке в брюхо. — И обманщик. Фигу тебе, а не довольствие. Подножным кормом перебьешься.
— Ачоа? С когтями-то все получилось. Видишь, какие крепкие? Как сиганул, а? Я аж прямо испугался и чуть было не… хм…
Николай принюхался.
— Точно, нет?
— Так это… не успел, — Змей тоже повел носом. — Погоди-ка, князь, вроде рыцарями пахнет.
— Ты их что, по запаху определяешь?
— Ага, они и на вкус разные. Которые в темном пиве чудо как хороши, а некоторых только в винном уксусе вымачивать нужно. Вот, бывалоча, возьмешь такого, от скорлупы очистишь…
Договорить Годзилка не успел — дернулся вперед, закрывая Шмелёва крыльями от града вылетевших из кустов арбалетных болтов. Оказавшийся без защиты кот схлопотал попадание точно в лоб. Каленый наконечник ударил четко по центру, выбил сноп искр и ушел рикошетом куда-то в лес. Запахло паленой шерстью, а самого кота отбросило шагов на десять, и теперь он сидел, прислонившись к дереву, и безуспешно пытался сфокусировать зрение.
Следом из леса на поляну вылетели рыцари с длинными копьями, а за ними, с треском проламываясь сквозь заросли шиповника и дикой малины, — пехота.
— Убейте дракона! — кричал всадник в белом плаще, укрывающем доспехи. — Колдуна брать живьем!
— А вот ни хрена себе! — возмутился Николай и попытался выбраться из-под Годзилкиной защиты.
— Погоди, сейчас еще стрельнут. — Новый залп застучал по шкуре ящера. — А вот теперь моя очередь!
Над головой у Шмелёва ухнуло, мощно загудело, а через секунду на смену реву пламени пришли вопли сжигаемых заживо людей.
— Вылезай, чо!
Коля выскочил из укрытия, на ходу вытаскивая меч, и тут же пригнулся, — чуть не задев волосы, со свистом пролетела вырванная с корнем береза. В лапах Горыныча самодельная булава казалась маленькой тростиночкой, будто рыбак с удочкой на плече стоит. Годзилка, не глядя, смахнул с коней трех рыцарей и, радостно взвизгивая неожиданным фальцетом, бросился догонять разбегающихся кнехтов. Оставшийся в седле граф попытался ударить в спину Горынычу, но копье бессильно скользнуло по чешуе, не причинив вреда. Змей в ответ отмахнулся хвостом, и Гуго фон Дигенгейм слетел с коня, придавив приходящего в себя Базеку.
— Ты чего творишь, гадина? — закричал возмущенный кот и тут же резко замолчал, понимая, что произошло нечто необычное. Он вытащил прижатые железной тушей задние лапы и отпрыгнул от рыцаря, пытающегося достать говорящее исчадие ада мечом. — Брось ножик, брось ножик, я сказал!
Шмелёв обернулся на незнакомый голос и чуть не поплатился за это — чужое копье ткнулось в живот, заставив согнуться пополам. Но сделанная многомудрым волхвом кольчуга выдержала, только остатки завтрака из желудка сильной струей плеснули на сапоги набегающего добить противника. Тот поскользнулся и пролетел ногами вперед по мокрой траве, удобно подставив незащищенное горло.