Сергей Шкенев – Енот Шрёдингера (страница 11)
Робот мерзко захихикал и ответил странными стихами без рифмы и смысла:
– Божественный ветер случайно сорвал лепесток хризантемы.
Самолёт мой крылом заслонил золотую монетку Луны.
Тэнно хэйка банза-а-а-й!
Флаер перестало крутить в воздухе, как брошенную рукой невидимого великана палку, и он, помятый но непобеждённый, всё набирал и набирал скорость. Перегрузка размазала Дирливангера по сиденью так, что расплющенный кишечник едва не полез через все естественные отверстия организма. А сошедшая с ума железяка распевала через хрипящие динамики:
– Я по совести приказу записался в камикадзе! Эх, дубинушка, ухнем!
– Останови… – еле слышно прошептал профессор и горько заплакал.
Орбитальный лифт номер три назывался орбитальным скорее по привычке, а на самом деле он связывал поверхность Мичигана Крайнего с одним из естественных спутников, остановленных в его беге вокруг планеты. Непосредственно на этом лифте можно было подняться на Марию Целесту, самую крупную луну, имеющую к тому же кислородную атмосферу и покрытую хвойными лесами. Построенный в прошлом веке, он уже больше ста лет исправно возил грузы и пассажиров. Туда – продовольствие для полумиллиардной колонии, а оттуда – обогащённый концентрат с многочисленных рудников и продукцию машиностроительных заводов, размещённых там из соображений безопасности и экологии.
А ещё третья луна славилась тайными пиратскими базами, прячущимися в глубоких каньонах, и пользующимися негласным покровительством владеющего Мичиганом Крайним клана. Джентльмены удачи раз в год делали определённый взнос и могли больше не беспокоиться. И естественно, сбывали добычу по твёрдым ценам местным оптовикам. Сложившаяся ситуация более чем устраивала все стороны, за исключением подвергающихся постоянным нападениям грузоперевозчиков, но их мнение никого не интересовало.
Вот в такой вот разбойничий вертеп и привёл Онодэра-сэнсэй своего воспитанника. Енот, никогда не видевший настоящих пиратов и судивший о них по фильмам в сети, с любопытством крутил головой, впитывая новые впечатления.
Но на всякий случай уточнил:
– Скажите, наставник, а это точно они?
– Точнее не бывает, – подтвердил Онодэра и показал пальцем на бородатого искателя приключений, копающегося в полуразобранном двигателе заатмосферного истребителя имперского производства. – Ты сам у него спроси.
Гоша осторожно постучал бородачу по ноге, и когда тот вынырнул из недр ремонтируемого механизма, вежливо поинтересовался:
– Извините, а вы и правда пираты? Я вас не такими представлял.
Любитель копаться в железе вытер руки промасленной ветошью и ответил:
– Инженер-пират второго ранга Мустафа Салихович Билялетдинсон, честь имею! Да, мы самые они и есть. Страшные, кровожадные и беспощадные.
– Но как же… должны же быть…
– Дикие загулы с красотками и пальбой в потолок из бластеров?
– Да.
– Так некому загуливать, все на задании. На базе только я и мои помощники – младший пират Ивановсон, пират-лейтенант Петровсон и гвардии прапор-пират Сидорман. Прошу любить и жаловать. Корабль будете осматривать?
Енота не оставляло чувство навешанной на уши лапши, но от дальнейших расспросов он удержался. В лишних знаниях лишние печали, а неумеренное любопытство ещё и вредит здоровью, фатально влияя на продолжительность жизни. И наставник посмеивается, будто в поведении ученика есть что-то забавное. Нет уж, лучше предлагаемый к продаже корабль осмотреть – пираты хоть и дают гарантию на двадцать пять лет, но летать-то не им.
– Да, пойдёмте смотреть ваше корыто.
Инженер-пират второго ранга хотел обидеться, но Гошу поддержал Онодэра-сэнсэй:
– Мой юный ученик прав, даже если глубоко заблуждается. Вам всё понятно?
– Так точно, товарищ ге… э-э-э… господин…
– Зовите меня просто сэнсэем.
– Так точно, товарищ сэнсэй!
Дальний космический разведчик оказался именно таким, каким его Гоша и представлял. Разве что не серебристый, как в роликах о жизни Императорского ВКФ, а полностью чёрный с золотыми буквами на борту: «ВАРЯГЪ».
– Хорошее название, – одобрил наставник. – Только в «Большом каталоге адмирала О.В. Горошкова» под этим именем обозначен совсем другой корабль. Что вы на это скажете, Мустафа Салихович? Недоразумение какое-то.
Билялетдинсон почесал бороду и пояснил:
– Так это, товарищ сэнсэй… тяжёлый крейсер без буквы «ять» пишется, а у нас она в наличии. Никаких недоразумений не наблюдается, всё по правилам.
– Внутрь войти можно? – Гоша с нетерпением постукивал хвостом по полу ангара. – Или сначала требуется оплатить покупку?
– Да что вы! – замахал руками инженер-пират второго ранга. – Какие счёты между своими? Можете даже тест-драйв провести, тут как раз и боезапас полный.
– В смысле? – не понял суть предложения енот. – Зачем боезапас?
– Прошвырнётесь по двум-трём соседним системам, пару грузовиков на шпагу возьмёте, заодно и вооружение проверите. Не будете же вы кота в мешке брать?
В универсальной лингве бородатого пирата то и дело проскакивали знакомые слова из русского языка, но смысл этих слов от Гоши ускользал. Каким образом грузовые корабли можно захватить с помощью старинного холодного оружия и зачем сажать в мешок единственного на всю вселенную кота? Генерал-воевода Шрёдингер вряд ли одобрит подобное издевательство над собой.
А дальше началась утомительная процедура настройки корабля на личность будущего командира. Енота полностью просканировали, пересчитав в организме каждый атом и зафиксировав их взаимное расположение, а полученные данные прописывали в жизненно важные узлы дальнего разведчика, начиная от гальюна с камбузом и заканчивая дезинтеграторами главного калибра. Как объяснил занимающийся этим гвардии прапор-пират Сидорман, таким образом исключается возможность перехвата управления кораблём.
– А допуски для экипажа сделаешь сам. Инструкцию заберёшь у меня. Понятно, лохматый?
Гоша молча кивнул. Инструкции – великая вещь! В его выращенных в пробирке мозгах хранились знания по управлению, боевому применению и мелкому ремонту любых космических кораблей, но сэнсэй предупредил, что сведениям о российском флоте нельзя доверять категорически. Это и понятно – они добывались разведками кланов Содружества, и часто бывало так, что информация из одного источника противоречила информации из другого. И даже досконально изученные списанные корабли имперского производства при эксплуатации посторонними то и дело преподносили сюрпризы. У кого вместо указанной на схеме кофеварки включалась система самоликвидации, а кто-то умудрялся катапультироваться в открытый космос прямо с унитаза и многое другое. Русские всегда противодействовали чужим разведкам весело, с огоньком и особым цинизмом.
С официально поступающей техникой проблем было меньше, но всё равно мало кто рисковал верить даже завизированным министерством обороны Российской Империи инструкциям под грифом «Только для папуасов». В гражданских изделиях иногда обходилось без шуток, но вся продукция военного назначения напоминала поставленную на неизвлекаемость кварковую мину, изготовленную в больнице для буйнопомешанных.
И всё равно, невзирая на непредсказуемость и опасность, дальние разведчики оставались мечтой любого уважающего себя искателя приключений. Ходили упорные слухи о счастливчиках, умудрившихся сколотить целое состояние за пару лет и не попавших под залп имперских мобильных равелинов. И даже не взорвавшихся в космосе от срабатывания системы самоликвидации. Ибо для этих кораблей не существует предела возможного. И невозможного тоже.
Через восемь часов усталый но счастливый енот рухнул в пилотское кресло. Сил не хватало даже на свежайшее молоко с Лукерьи Туманной, и финансовый вопрос решался уже Онодэрой-сэнсэем.
– Командир одобряет покупку, уважаемый Мустафа Салихович. Деньги перевести на ваш счёт или примете банковскую карту на предъявителя?
– Нам без разницы, товарищ ге… ой… товарищ сэнсэй, – отозвался инженер-пират второго ранга. – Мы даже наличные ниппонские иены принимаем по курсу два рубля за килограмм.
Глава шестая,
где крупные неприятности становятся неприлично огромными
Свихнувшееся роботизированное такси отбомбилось по цели весьма своеобразным способом. За неимением других боеприпасов оно катапультировало над посадочной станцией орбитального лифта своего пассажира, и под восторженные рукоплескания собравшейся внизу толпы профессор Диргивангер шмякнулся в искусственное озеро с золотыми рыбками с пятиметровой высоты.
Дежурный диспетчер по громкой связи высказал всё, что думает о безмозглых любителях острых ощущений, и со вздохом сообщил находящемуся рядом стажёру:
– С жиру бесятся, сволочи. Тут не знаешь, как от зарплаты до зарплаты дотянуть, а эти ублюдки пьют без меры и денег не считают. Иди, грузи клиента в лифт.
– Прямо мокрого грузить?
– Ну не сушить же нам его! Оформим по двойному тарифу как негабаритный багаж, и пусть едет. Наверху разберутся, куда его девать. Не в первый раз.
– И часто такие попадаются? – поинтересовался стажёр. – Инструкция запрещает перевозить пьяных.
– Забудь про инструкцию, – отмахнулся диспетчер. – Хозяева пиратских баз за своих алкашей платят исправно, так что на мелкие нарушения правил принято закрывать глаза. Выгодные клиенты, между прочим.