Сергей Шиленко – Заточи свой клинок и Вперед! – 3 (страница 46)

У Скелета дёрнулся глаз, а в следующую секунду он так низко поклонился, что едва не сломал хребет.

— Милорд, его звали князь Кракус…

— Да какая разница, — махнул рукой. — Крякус, Кактус, один хрен сдох. Ведите к сокровищнице.

Старейшины покорно полетели вперёд, показывая дорогу.

Ну что, посмотрим, какие сокровища накопил ковен за своё долгое существование.

Глава 19

Я подозвал Викторию. Вампирша материализовалась рядом, всё ещё любуясь своим новым поясом.

— Красивая обновка, — бросил ей. — Но давай посмотрим, что наш покойный Крякус прятал в своих закромах.

Скелет вздрогнул, услышав перековерканное имя, но ничего не сказал. Кажется, начинает соображать.

— Милорд, — осторожно начал Бык, — князь Кракус разместил сокровищницу ковена в своих личных покоях.

— Что, прямо там и спал? — я хмыкнул. — Старик, по ходу, как Скрудж какой-то, в золоте купался.

Откуда я знаю это имя? Да хрен его знает… Очередной обрывок из прошлой жизни. Может, знакомый какой-то был или просто слово красивое.

Старейшины переглянулись с таким видом, будто я заговорил на древнем наречии демонов. Бык открыл рот, собираясь что-то спросить, но Скелет ткнул его локтем в бок, и они просто встали.

— Чего застыли? Ведите.

Мы шли по коридорам замка. Личные покои Кракуса выглядели именно так, как я и предполагал: роскошные, но давно забытые. Бархатные портьеры покрывал толстый слой пыли. Позолоченная мебель тускнела от вековой грязи. Хрустальные люстры увивала паутина, словно время замерло и оставило всё в запустении.

Но больше всего меня позабавили портреты.

Кракус в профиль, в анфас. Верхом на коне. Тут же Кракус с мечом. На следующей картине он задумчиво смотрит вдаль. И словно этого мало, на следующем полотне Кракус героически позирует на фоне заката.

Я остановился перед особенно пафосным полотном, где князь восседал на троне из черепов, а у его ног валялись поверженные враги.

— Впечатляет, — хмыкнул я. — Он что, художника в штате держал?

— Трёх, — тихо ответил Бык. — Князь очень ценил искусство.

— Угу, особенно искусство самолюбования.

Старейшины благоразумно промолчали.

Мы прошли через череду комнат, каждая из которых была украшена очередным портретом покойного хозяина. Похоже, у него была не просто высокая самооценка, а самая настоящая мания величия.

Коридор закончился у массивной черной двери. Ее гладкая поверхность без единого украшения резко выделялась на фоне окружающей позолоты.

— Сокровищница, милорд, — Скелет склонил голову. — Но мы… мы не можем её открыть. Только князь Кракус знал комбинацию магического замка.

Руны на двери мерцали тусклым красным светом, словно предупреждая о скрытой опасности.

— Отойдите.

Активировал «Слабое место».

Дверь заиграла новыми красками. Магическая печать, казавшаяся монолитной, на деле состояла из трёх переплетённых контуров. И у каждого была своя уязвимая точка.

Три быстрых удара мечом.

Руны вспыхнули ярким светом и тут же угасли, а защитная магия развалилась, прямо как карточный домик.

Перехватил меч поудобнее и несколькими взмахами вырезал дверное полотно из рамы. Получился вполне аккуратный прямоугольник, можно сказать художественная работа.

Удар ногой.

Бабах!

Многотонная металлическая плита с грохотом влетела внутрь.

Скелет застыл с отвисшей челюстью.

— Этот металл… — прошептал он. — Его раньше было невозможно даже поцарапать…

Виктория усмехнулась.

— Вам стоит пересмотреть своё понимание слова «невозможно», старейшина. Для Господина таких слов не существует.

Пожал плечами и первым шагнул внутрь.

Сокровищница оказалась… ну, сокровищницей. Горы золотых монет. Сундуки с драгоценностями. Оружие на стойках. Артефакты на полках. Прямо картинка из детской книжки про драконов.

И всё это богатство вызвало во мне только одно чувство.

Разочарование.

Да, золота тут было много. Но что толку от золота, когда у меня и так миллионы на счетах? Оружие выглядело красиво, но большая часть явно уступала моему Проклятому мечу. Артефакты… ну, может, среди них найдётся что-то полезное. Потом со всем разберусь.

Взмахнул рукой.

— Изыди.

Содержимое комнаты одно за другим исчезало, перемещаясь в мастерскую. Пусть Сиси потом разбирается с этим, ей нравится наводить порядок.

Когда последняя монетка растворилась в воздухе, я снова активировал «Слабое место».

Пустая комната. Голые стены. И… стоп.

Мой взгляд остановился на одной из картин висящих на стене, очередной портрет Кракуса, на этот раз в позе мыслителя. Однако за холстом скрывалось нечто любопытное: тайный сейф, встроенный прямо в каменную кладку.

Сдернул картину со стены. Замок сейфа поддался после нескольких секунд возни, и дверца открылась.

Внутри лежал старый дневник в кожаном переплёте. Его обложка была потёртой, а страницы пожелтели от времени, словно их часто перелистывали.

Открыл первую страницу.

Мелкий, аккуратный почерк. Записи охватывали столетия: даты, формулы, схемы. Но весь текст пронизывала одна навязчивая идея.

«Зародыш души».

Кракус был одержим мечтой избавиться от вампирского проклятия. Он стремился создать собственную душу, чтобы перестать быть нежитью и обрести нечто большее. На это ушли века экспериментов, тысячи загубленных жизней и реки пролитой крови.

Я пролистал несколько страниц.

Поглощение душ, кровавые ритуалы, сделки с тёмными сущностями. Все его методы были жестокими и бесчеловечными.

И знаете что? Меня это совершенно не впечатлило.

Что-то подсказывало мне, что путь Кракуса изначально был ошибочным. Слишком слабым. Душа, созданная таким способом, была гнилой с самого начала. Неудивительно, что она так легко рассыпалась под натиском моих клыков.

Виктории нужен другой путь. Лучший!

Пробежал взглядом страницы, пока не наткнулся на любопытную запись в самом конце.

«Первородный».

Древний храм на пятнадцатом этаже Лабиринта. Согласно записям Кракуса, именно там появился первый вампир. Легенды гласят, что в глубинах храма хранится нечто, способное даровать душу существам тьмы.

Между страницами книги нашёлся старый обрывок карты, выцветший, но всё ещё разборчивый.