Сергей Шиленко – Системный рыбак 7 (страница 44)
— Я хочу, чтобы ты открыла собственный ресторан здесь, в поселении. Небольшой, столов на пять.
За стеной кто-то уронил ведро, и звон прокатился по мосткам.
— Ты шутишь.
— Смотри вокруг, — я кивнул на кухню. — Это лучшее место в поселении. Дюжина позиций, керамика, два повара. И при этом они портят еду, которая стоит дороже золота. Достаточно просто научиться готовить правильно, чтобы стать королём.
— Но я…
— Ты утром приготовила рыбу. Твои руки просто ещё не знают техники готовки, а их можно поставить за считанные дни.
Марен дёрнула подбородком.
— Ив, я плохо готовлю. Дед учил нырять, а не жарить. Какой из меня повар?
— Любой, из которого я вылеплю за шесть дней.
Она моргнула.
— Шесть дней?
— У меня ровно столько. Записываю свитки, работаю в Хранилище и уезжаю. За это время покажу тебе четыре блюда, может пять. Простых, сытных, с духовной энергией внутри. Таких, каких в Серебряной Короне ещё не готовили.
Я достал из перстня Артефакт Конденсации и положил на стол между нашими мисками. Каменная пластина с рунными делениями по краю смотрелась среди керамических мисок инородно.
— Оплату принимать будешь духовной энергией. Артефакт фиксирует каждый перевод. Он твой.
Марен перевела взгляд с пластины на меня.
— А твоя доля?
— Скоропочта. Купим два артефакта связи. Один тебе, один мне. Когда уеду, ты пересылаешь мою часть через гильдию.
— Это подарок? — она спросила так, что в голосе проступила проверка, осторожная и привычная.
— Партнёрство. Я вкладываю рецепты и оборудование, ты вкладываешь руки и место. Мне достаётся процент, а тебе ремесло, которое ни одно Вече не отберёт, потому что оно будет в твоих руках.
Марен замолчала. На кухне гремели посудой, за соседним столом ловцы спорили о ценах на клыки монстров, за окном по мосткам грохотали шаги.
— Дед сейчас старейшина, — продолжил я, потому что пауза затянулась. — Хорошо. Но ты видела, как быстро Арада подвинули. Ресторан даст вашей семье фундамент, который от должности не зависит.
Она посмотрела на свои ладони, потом на артефакт, затем на пустую миску.
— Как будет называться твой ресторан? — спросила она.
— «У Реки».
— Мы живём на озере.
— Знаю.
Уголок её рта дрогнул.
— У меня уже есть один ресторан с таким же названием. Поэтому я хочу, чтобы и у этого оно было таким. Так сказать общая их черта.
— А если блюда будут подгорать и люди просто не придут? — тихо спросила она.
— За шесть дней я покажу рецепты, в которых нечему подгорать. Паровые хинкали с рыбой — три начинки: острая, пряная, нейтральная. Рыбные шарики на палочках в горячем бульоне — такую еду продают прямо с лодок в портовых городах. Маринованная рыба. Для каждого блюда оставлю тебе точный рецепт и пошаговую инструкцию.
Она перебирала браслет. Потом остановилась, и пальцы легли на стол.
— Хорошо. Когда начнём?
— Сегодня. Закупимся артефактами и продуктами, а вечером покажу первый рецепт.
Марен поднялась. На выходе из «Серебряного Котла» я бросил последний взгляд на кухню. Повар скоблил жаровню, на которой дымились остатки пригоревшей корочки.
Улыбнулся.
Остаток дня мы провели на ногах.
В Скоропочте два артефакта связи дальнего действия обошлись в восемьдесят кристаллов за пару, и я расплатился серебром из перстня отца. Они выглядели как камни на кожаных шнурках, без гравировки, зато радиус покрывал озеро и бил на огромное расстояние. Один повесил себе на шею, второй отдал Марен. Она повертела камень в пальцах, сжала, влила каплю энергии, и мой амулет отозвался теплом.
— Работает, — сказала она, и в её голосе промелькнула радость.
На рынке я выбирал рыбу, а Марен таскала корзины и запоминала. Почему этот окунь, а не тот. Как определить плотность энергии по цвету чешуи. Она схватывала быстро.
Первый урок мы провели на причале у хибары Герхарда.
Паровые хинкали с рыбной начинкой — первый урок. Тесто на холодной воде, тонкий раскат. Фарш из белой рыбы с луком и пряностями. Я показал, как складывать хвостик в двадцать складок, и передал тесто Марен.
Первый хинкали она защипнула в три складки, крупно и впопыхах. Шов разошёлся над паром, и бульон ушёл в кастрюлю.
— Много воды в начинке? — спросила она.
— Нет, смотри внимательнее. Держи тесто левой рукой, правой складывай. Смотри на пальцы.
Со второй попытки шов выдержал, но хинкали получился кривым — одна сторона толстая, другая просвечивала. При варке толстая сторона недоварилась, тонкая порвалась. С третьей тесто она раскатала неровно, с четвёртой передавила начинку и выдавила сок в шов раньше времени. К пятой попытке складок стало восемь, и они хотя бы шли в одну сторону. К седьмой Марен наконец собрала хинкали, который пережил пар и не вытек. Я попробовал — тесто держит форму, начинка сочная, бульон горячий. Кривоватый, но для первого дня это больше, чем я ожидал.
Герхард пришёл к ужину, попробовал и его крюк стукнул по столу один раз. По шкале старика это была, кажется, высшая оценка.
На следующее утро Рид и Дина рванули к складу Хардмидов так, что мостки заходили ходуном под их лапами. Проводив их с усмешкой, я в сопровождении Герхарда пошёл к центральной платформе.
Хранилище Знаний располагалось где-то под ней. Лестница из дерева, отполированного до медового блеска, уходила вниз и прогибалась под каждым шагом, а из-за двери внизу тянуло запахом старой бумаги и высохших чернил.
Внутри потолок подпирали толстые сваи, а между ними от пола до перекрытий тянулись стеллажи со свитками в деревянных ячейках. Каждая ячейка промаркирована символами, которые я прочесть не мог. Между рядами едва хватало места для одного человека, и масляные лампы на цепях давали рыжий свет, заставляя тени колыхаться по стенам.
Сколько же тут всего.
У входа ждал хранитель, сухой старик, который щурился так, что глаз почти не было видно.
— Свиток и перо на столе, — хранитель кивнул на единственный стол у окна. — Чернила духовные, схватываются при высыхании.
Я сел, расправил чистый свиток и потянулся к интерфейсу Системы. Техника «Заложения Семи Звёздных Морей» развернулась во всех деталях, и каждое движение потока, каждая точка концентрации легли перед внутренним взглядом. Перо заскользило по бумаге. Через час первая часть заняла свиток целиком, а там, где визуальная составляющая допускала двойное толкование, я добавил пояснения от себя.
Герхард принял свиток, развернул его и медленно прошёлся взглядом по строкам. Потом он свернул рукопись, убрал в футляр и повесил на пояс. Кивнул мне коротко и вышел.
Хранитель проводил его взглядом, потом полез за пазуху и достал ключ, железный, увесистый, с силуэтом короны.
— Зал Особых Рукописей. Третий проход налево, дверь с медной пластиной. Ничего не выносить.
Я взял ключ.
— Найди то, что ищешь, — сказал старик и вернулся к своим стеллажам.
Третий проход налево. Стеллажи сомкнулись, лампы горели реже, а промежутки темноты между ними становились длиннее. Я считал повороты, пока не упёрся в стену с медной пластиной и знакомой короной.
Замок провернулся с сухим щелчком.
Зал оказался вдвое меньше общего, но стеллажи стояли плотнее. Некоторые свитки лежали в каменных футлярах с рунной гравировкой. На отдельной полке громоздилась стопка минеральных пластин, испещрённых символами, а в углу стоял сундук с печатью.
Всё, что поселение собрало и оберегало четыре тысячи лет. Записи Основателей, карты течений, схемы артефактов. И мне дали к этому доступ на целых шесть дней.
Я поднял правую руку. Пять пустых выемок на костяшках Длани Монарха уставились на стеллажи. Где-то среди этих свитков лежала подсказка о камнях, которые превратят перчатку в оружие, способное менять расклад сил.
Снял со стеллажа первый свиток и развернул…