Сергей Шиленко – Системный рыбак 18 (страница 20)

За спиной всхлипнул ребёнок. Дед Ма’руна застрял на нижних ступенях: носилки перегородили спуск, и страж придерживал его у стены. Бурти упёрся плечом в камень, пытаясь освободить зацепившуюся ручку.

Стражи увидят Разлом. Тэй’ла тоже. Потом придётся объяснять, почему я умею то же, что Красные.

Если доживём до этого разговора.

Я пустил Пламя вдоль зажатого древка. Фиолетовый язык лизнул пальцы Гхора, и демон отдёрнул руку, прикрывая лицо предплечьем. В этот миг острога вышла из захвата. Я шагнул вплотную и вогнал крайний зубец в сгиб его локтя.

Багряная воронка раскрылась в ране.

Она тянула кровь лишь мгновение. Гхор ударил второй рукой по древку, вышиб зубец из плоти. По остроге уже прошла горячая волна. Во Втором море поднялся кровавый ярус, тело отозвалось приливом сил. Запас в зародыше Пустоты остался прежним: сила Разлома питала Второе море, а на пространственные выпады уходила Пустота.

Гхор посмотрел на рану. Кожа вокруг неё потемнела и втянулась. Демон отступил на полшага, уводя локоть от зубцов, и вскинул на меня глаза.

А вот этого ты не ждал.

Потом демон бросился на меня всем телом.

Пригнувшись под захватом, я повернул древко и вбил зубцы сбоку над коленом. Разлом втянул кровь толстой струёй. Гхор рванул ногу назад, а я позволил остроге выйти и тут же коротким движением достал бедро с другой стороны. Зубцы вошли глубже, новая воронка потянула силу из бедра. Под тканью пошла впадина, мышцы вокруг раны свело.

Полководец ударил ногой. Я подставил древко наискось, но меня всё равно отбросило к ступеням. Боль прошила предплечье. Острога едва не выскользнула, пришлось перехватить её у самого основания зубцов.

Гхор больше не тянулся ко мне ладонями. Держал локти прижатыми, защищая раны, и теснил ударами по оружию. Металл звенел о зубцы. Я уходил вдоль стены, каждый раз возвращаясь перед спуском.

Пламя вспыхнуло на свободной ладони. Я бросил короткий язык огня ему под ноги. Гхор перескочил его, открыв бок, но встретил пространственный выпад предплечьем. Я не стал продавливать защиту. Погасил перенос, опустил острогу и ударил обычным движением под нижнее ребро.

Из раны потянулся багровый жгут. Полководец навалился вперёд, пытаясь прижать меня вместе с оружием. Я выдернул зубцы и отскочил, оставив на древке полоску содранной с ладони кожи.

Между металлическими накладками просели мышцы. Гхор всё ещё двигался быстро, но после поворота переставлял повреждённую ногу шире. На лице выступили скулы. Два демона за его спиной попятились, а страж с копьём ткнул одного в грудь, отгоняя к верхним ступеням.

Я глубоко вдохнул и удержал острогу обеими руками. Кисть ныла, пальцы плохо сгибались. Нельзя выпускать древко. Пока зубцы передо мной, Гхор вынужден смотреть на них.

Полководец резко подался влево. Развернуться я не успел: демон ударил справа, плечом. Спина ударилась о стену, и перед глазами поплыло. Металлическая рука легла поперёк груди и придавила к камню.

Он навис надо мной, и я закашлялся от запаха палёной кожи.

Я подал Пустоту в острогу, зажатую между нашими телами. Наконечники возникли за локтем Гхора, в открытом боку. Вспыхнувший в ране Разлом дёрнул его прочь от стены. Давление ослабло ровно настолько, чтобы выскользнуть вниз.

Демон развернулся следом. Я упёр конец древка в плиту, направив зубцы навстречу опускавшемуся плечу. Гхор сам налетел на них. Из новой раны поток хлынул во Второе море, а тяжесть на остроге вдруг уменьшилась.

Полководец осел, согнув колени. Из горла вырвался скрежет. Кожа натянулась на челюсти, глаза ушли глубже. Я вытащил оружие, готовясь уйти от нового захвата.

Гхор прыгнул.

Даже теперь в нём хватало силы, чтобы задавить меня у спуска. Я отступил одной ногой, выставил острогу и вложил в выпад вес всего тела. Все пять зубцов вошли под грудину.

Седьмой Разлом раскрылся внутри.

Демон повис на древке. Пальцы сомкнулись на моём плече, сначала больно, затем всё слабее. Я удерживал оружие, пока багровый поток не иссяк. Гхор сполз на колени. Сухая ладонь разжалась, стукнув по полу рядом с моей ногой.

С площадки донёсся хруст. Рид стоял над пятихвостым зверем, вцепившись тому в горло. Пластины поднимались, хвосты били по камню. Встряхнув головой, кот придавил тушу лапами, и хвосты замерли.

Красные в проходе попятились. Кто-то закричал приказ, но бойцы уже лезли обратно через собственные щиты. Белые шары ударили им вслед. Тар’гом появился у верхнего поворота с отрядом, отсекая тех, кто пытался задержаться. Стражи теснили врага вверх, пока за изгибом не остался лишь топот.

Я выдернул острогу из высохшего тела. Колени дрожали. На нижних ступенях наконец сдвинулись застрявшие носилки, и Бурти провёл за ними последних жителей.

Одна металлическая накладка на предплечье Гхора отошла вместе с сухой кожей. Подцепив её краем зубца, я снял целую пластину.

«Поднеси ближе», — донеслось от Вульфрама.

В изгибах металла стоял серый свет, знакомый по вставкам недостроенных врат.

«Хватит на корпус маски и все повреждённые каналы, — прикинул старик, пока я поворачивал пластину к свету. — Только сначала пусть проверят, что этот красавец на себе носил».

Пластину я завернул в отдельный кусок плотной ткани, после чего отправил острогу в слот. Рядом страж прижимал ладонь к разорванному бедру. Я опустился возле него.

— Руку пока не убирайте, дайте затянуть повязку.

Повязка быстро потемнела. Я подложил ещё свёрнутую ткань, притянул её полосой от собственного рукава. Страж всё пытался поднять голову, чтобы посмотреть наверх.

— Наши там, — я затянул узел повязки. — Лежите спокойно.

Из-за поворота действительно шли посылы Тар’гома. Держать верхнюю арку, раненых вниз, за бегущими не выходить. Вскоре спустился страж и сообщил, что оставшиеся Красные ушли за гряду, бросив рамы у пролома. Наши удерживают вход.

Проход понемногу освобождался. Щиты Красных стаскивали к стене, обломки шестов бросали поверх них. Между телами пробирались жители с полотнищами. Один мужчина остановился возле погибшей женщины и сел рядом прямо на пол. Молча поднял её руку и долго держал между ладонями.

Я отвернулся к носилкам.

Рид уже уменьшился. На бронзовой шерсти темнели полосы крови, левое ухо было надорвано. Кот шагнул ко мне, ткнулся лбом в голень и тут же вернулся к поверженному зверю. Из-под костяной пластины показалась красная полоса. Рид потянул её зубами.

— Ешь, — я присел возле кота, разглядывая надорванное ухо. — Заслужил отдых.

Кот повернул ко мне голову и тут же снова занялся добычей. Рид отгрыз кусок и довольно заурчал, так и не выпуская его из пасти.

У спуска собрались те, кому уже не требовалось бежать. На высохшего Гхора смотрела женщина с разорванной гривой. Когда я подошёл за чистой тканью, женщина отдёрнула к себе корзинку с этой тканью.

— У Красных такие тела остаются после кормления, — пришёл её посыл.

Остановившись, я дал ей место пройти.

— Его убил я. Вас эта техника не коснётся.

— А защита тоже не должна была погаснуть?

Из толпы выдвинулся саэрн с окровавленным плечом.

— Сначала всё потянуло вниз. Потом открылись врата. Ты был в Истоке?

— Был.

— Значит, это ты.

Несколько посылов наложились друг на друга. Один требовал позвать главу, а другой показывал погасшие деревья. Сквозь обрывки прошёл образ рухнувшего свода, под которым торчала чья-то рука.

Я посмотрел вверх. Там уже разбирали завал. Двое стражей держали плиту на копьях, пока под неё полз третий.

— Мой прорыв вытянул Пустоту из формаций, — я повернулся от завала к раненому саэрну. — Пока я справлялся с притоком, защита ослабла. Помогу восстановить то, что повредил.

— А тех, кто под камнем, вернёшь? — женщина стиснула ручку корзины.

Я покачал головой.

— Когда гончая вышла сюда, где были ваши копья? — Рокан шагнул между нами, всё ещё с ребёнком на руках. — Он один встал перед проходом.

— Рокан, — я окликнул, останавливая его и поднял руку.

Парень стиснул зубы, а женщина прижала корзинку к груди и отошла к сидевшему возле тела мужчине. Из её руки свисала полоска чистой ткани, которую она так и не дала мне.

Тар’гом спустился по ступеням. Графитовая шерсть на груди слиплась, поверх старых шрамов шла свежая борозда. Старший стражи поставил копьё между собой и толпой, опираясь на древко.

— У входа стоят стенобитные рамы, — послал он. — Их привели к скрытой гряде. Войско ждало там до того, как ослабла защита.

Саэрн с раненым плечом повернулся к нему.

— Но она ослабла.

— Да. Они воспользовались этим. Только дорогу к нам нашли раньше.

Тар’гом указал на горловину, где лежал Гхор.