Сергей Шиленко – Системный Рыбак 17 (страница 7)

Бойцы с криками бросились врассыпную, и многопудовая туша с глухим ударом разнесла крыльцо казармы.

Люди Винтерская с боевым кличем ринулись вперёд. Артельщики и бойцы с метками теснили охрану и молодых практиков дома к парадному входу. Длинные багры ловко стаскивали щитоносцев на камни, и гвардейцев быстро вязали и прижимали к земле.

Ив шёл через разгромленный двор, непрерывно анализируя обстановку.

Клейны беспорядочно отступали, исход схватки во дворе был предрешён. Поэтому Ив методично подмечал другие детали. Челядь из западного крыла спешно перетаскивала сундуки в глубь дома, а двое доверенных слуг скрылись с ларцами в противоположном направлении — к южной стене сада. Значит, там расположен тайный выход. Окна первого этажа по всему фасаду были забраны массивными решётками, а на западном торце стояли двойные решётки, и стена над ними поднималась совершенно глухой, без единого проёма. У фундамента того же крыла из земли выступали толстые медные воздуховоды. Эту деталь Ив тоже хладнокровно зафиксировал в памяти.

О жемчужине Ив своим людям благоразумно не говорил. Полторы сотни человек пришли взыскать с Клейнов справедливый долг за сожжённый дом Дайлов, и они получат причитающееся сполна. А сам Ив попутно заберёт из тайника жемчужину, как только вскроет хранилище.

Внезапно особняк глухо загудел.

Вибрация поднималась из самых недр земли, из-под массивного фундамента. Каменные плиты под ногами мелко затряслись. В следующую секунду парадные дубовые двери с грохотом вынесло наружу. Чудовищная ударная волна разметала по двору людей Винтерская, гвардейцев и оставшихся зверей. Адриана с размаху впечатало в телегу, Дина со скрежетом проехала на панцире до самой ограды. Ив удержался на ногах лишь потому, что мгновенно вогнал духовный хлыст глубоко в брусчатку и натянул его, гася инерцию.

На верхнюю террасу особняка неспешно ступил сам патриарх Клейн.

Ив отлично помнил его по аукциону: грузный надменный старик с гербовым перстнем, ленивым движением пальца скупавший редчайшие артефакты за баснословные миллионы. Но сейчас перед ним стоял совсем другой человек. Патриарх был облачён в тяжёлый боевой доспех под распахнутым шёлковым халатом. Плотный жар его ауры зримо искажал пространство вокруг брони. Старик легко шагнул с края террасы и завис прямо в воздухе.

Третья ступень. Формирование Ядра.

Патриарх расправил ауру во всю мощь. Колоссальное духовное давление придавило весь двор, заставив крики мгновенно смолкнуть. Уцелевшие гончие жалобно заскулили и поползли под стены. Люди с обеих сторон без сил оседали на колени и четвереньки. Даже высокое пламя пожара вокруг ограды прижалось к земле.

— Щенок, — от раскатистого голоса патриарха завибрировали рёбра. — Я полгода рассчитывал, как устранить тебя без лишнего шума под видом несчастного случая, чтобы Секта Феникса не ввязалась в кровную месть. Но ты сам избавил меня от забот. Ночью ты притащил вооружённую толпу к моему порогу и первым объявил родовую войну. По общему кодексу сект ученический знак не защищает того, кто напал на чужой родовой дом. Даже старейшинам Фениксов придётся это проглотить. Теперь закон целиком на моей стороне, а твоя побрякушка обратилась в пустой мусор.

Он властно приподнял ладонь, ещё сильнее сгущая ауру. У бойцов внизу носом пошла кровь.

— Повторять не стану. На колени, Винтерскай. Тогда твои люди отправятся на каторжные рудники и протянут там ещё лет тридцать. Для твоих зверей тоже найдутся клетки на арене. А тебя я казню лично и быстро — без долгих пыток. Считай, что сегодня я проявил редкое милосердие. Через минуту я передумаю.

Ив стоял посреди развороченного двора и снизу вверх спокойно разглядывал парящего старика. Пульс был ровным, мысли текли кристально ясно. Перед ним завис практик третьей ступени, сулящий скорую смерть, а Ив уже хладнокровно рассчитывал точную дистанцию до террасы и углы атаки.

— Я выслушал ваши условия, — негромко, но предельно отчётливо произнёс Ив, и его голос разнёсся по затихшему двору. — А теперь примите мой счёт. Дом Дайлов, сожжённый вами дотла: раз. Тяжёлые ожоги старика-мастера, выносившего из огня семейную реликвию: два. Скупленные вами долговые расписки, перекупленные возчики и подлое письмо запуганной девочке за десять часов до бала: три. Двое моих погибших людей, подло убитых этой ночью из-под вашего щита: четыре. — Он чуть приподнял подбородок. — Вы первыми пришли к нам с огнём — и мы вернули вам огонь с процентами. Остальное — ваш собственный выбор. Око за око, зуб за зуб. Каждый в вашем роду, кто приложил к этому руку, выплатит свою долю сполна. Я всё сказал, патриарх.

На мгновение во дворе повисла оглушительная тишина.

У патриарха от бешенства мелко затряслись пальцы. Гербовый перстень на его руке ослепительно вспыхнул, а сам старик взревел так, что с карнизов особняка осыпалась вековая штукатурка:

— Старшие! Передать мне духовные силы! Всем родом!

На балконах, крышах и галереях особняка поднялись старшие практики дома Клейн. У каждого на груди сиял фамильный герб. Один за другим они сложили печати, и от каждого к парящему патриарху протянулась ослепительная струна духовного света. Сначала десять, затем двадцать…

Над поместьем начала стремительно закручиваться гигантская воронка.

С каждым новым подключённым каналом она разрасталась, с пугающей скоростью вращаясь в ночном небе. Внутри бурлила концентрированная бело-голубая стихийная мощь, чьё давление вбивало пламя пожара прямо в камни. Совокупная сила патриарха и двух десятков старейшин собиралась прямо над его раскрытой ладонью. Старик целился точно в Ива.

— Шеф!.. — истошно заорал Адриан из-под телеги. — Уходи-и-и!..

Ив не сдвинулся с места.

Он снизу вверх холодно оценивал радиус воронки и плотность вихря, плавно разворачивая корпус и уводя правую ладонь за спину, готовя встречный удар…

Глава 3

Воронка над поместьем вышла на полный оборот. Совокупная мощь двадцати старших гудела в ночном небе, как исполинский жёрнов, и от этого гула ныли зубы. Брусчатку затянуло инеем, хотя по краям двора всё ещё догорали сараи.

Я довёл правую ладонь до нужной точки за спиной и продолжал считать. Сорок шагов до террасы. Одиннадцать метров вверх, до парящего старика. Вихрь набирал плотность рывками, потому что старшие вливали силу вразнобой, и в этой сияющей махине хватало швов. В голове стояла прозрачная тишина.

Расчёт оборвал рёв сигнальных рогов.

Сквозь выгоревший проём ворот в дым влетел клин городской стражи: латники с алебардами и боевые маги в серых плащах. Над ними по воздуху шёл Корнелиус Вейл. Глава города опустился на брусчатку между моим строем и особняком, и его аура разогнала дым, будто по двору прошлись мокрой тряпкой.

— Именем города! — Голос Вейла перекрыл даже гул воронки. — Всем остановиться! Клейн, гаси технику! Винтерскай, осади людей! Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит⁈

Я мысленно поаплодировал. Всю ночь стража гонялась за призраками у Сухого распадка, зато к самому интересному управа успела минута в минуту.

Патриарх повёл ладонью. Воронка замедлила ход, но продолжала висеть над двором, полная до краёв.

— Открой глаза, Вейл, — прогремел старик. — Этот щенок привёл вооружённую толпу к моему клановому дому, сжёг внешний двор и разбил защиту. Дом Клейн обороняется. Закон о клановой обороне на моей стороне, и ты знаешь его лучше всех.

— Ваша оборона началась с залпа на поражение из-под купола, — ровно сказал я. — Двое моих людей мертвы. Я огласил счёт, патриарх в ответ пообещал мне казнь. Дальше вы видели сами.

Вейл набрал воздуха для ответа, и тут из проулков по обе стороны улицы потекли тени.

Культисты выходили из темноты в балахонах и низко надвинутых капюшонах. Сначала шестеро, следом ещё десятки, и по бурым потёкам на их подолах я понял, что этих сняли прямо с ночной работы у чьих-то вольеров. Они строились позади оцепления со спокойствием людей, которым плевать на любые оцепления. Вперёд выступил рослый человек в рогатой полумаске из чёрного дерева, и левый рог у неё был срублен под корень. Худощавый спутник подал ему чашу с густой кровью, костяная игла в ней качнулась, встала торчком и указала остриём точно на меня.

— Вот он! — раскатился из-под маски голос, полный жреческого торжества. — Носитель! Мы нашли носителя древней крови, способного пробудить демонов! Зверя — на жертвенную кровь!

Я покосился на иглу и почувствовал себя товаром на витрине. Чудесная ночь, право слово. Сначала клановая война, теперь очередь из желающих меня выпотрошить. Кого ещё ждать до рассвета, налогового инспектора?

Вейл медленно перевёл взгляд с балахонов на меня. Дым вокруг главы города пошёл тугими волнами.

— Винтерскай. Почему демонопоклонники явились именно за тобой?

— Бред собачий. Этих ряженых я вижу впервые в жизни. — Я пожал плечами, удерживая ладонь за спиной. — Я пришёл взыскать долг за сожжённый дом Дайлов, а падальщики слетаются на большой огонь сами. Спросите у них. У них вон и стрелка имеется.

— Оружие на землю! Все до единого! — рявкнул Вейл. — Городская управа разберётся и с тобой, Винтерскай, и с этой мразью! Стража, в кольцо!

— Отойди, Вейл. — Патриарх опустился ниже, и воронка над ним стала разгоняться снова. — Это дело клана. Я сам сотру ублюдка в пыль. Только его кровь смоет оскорбление с имени Клейн.