Сергей Шиленко – Системный Рыбак 17 (страница 29)

— Глава. Я дважды провалила дело. Возьмите моё тело. В наказание. Я сама прошу.

Он подошёл. Вблизи от него пахло тем же, чем и от всего зала. Он поднял руку, ту самую, старческую, и коснулся её волос, и Мирель услышала, как они хрустнули. Она опустила глаза. В его пальцах остались короткие ломкие обломки. Болезнь уже превратила волосы Мирель в труху. Он растёр их и дал упасть.

— Дитя, — сказал глава. — В твоём сосуде почти не осталось жизни. Ты спалила себя на острове, а на площади дожгла остаток. Сил в тебе ещё много, я вижу. Ты можешь бежать и драться. Но переселение душ ты не выдержишь, погибнешь в первые же секунды. И ты, и любой из вас, — он обвёл зал взглядом, не пряча улыбки, — потому что все вы платите за свои техники годами, и у каждого в сосуде дыра. А мне нужен цельный и крепкий.

Мирель стояла и слушала как в висках отдаётся стук её сердца. Она предложила себя, чтобы умереть, и ей отказали, потому что для смерти она была уже недостойной.

— Установить наблюдение к Провалу, — сказал глава, возвращаясь к креслу. — Как только он выйдет, вы должны захватить его.

Ждать пришлось недолго. Улица за аркой расступилась, и к нам вышли двое.

Первым шёл местный, какого я здесь ещё не видел. Выше стражников на полголовы, широкий в плечах, с гривой от висков до лопаток, заплетённой в косы. Перед таким расступаются без просьбы. Шерсть у него была темнее, чем у остальных, почти графитовая, с седыми прядями в гриве. Шёл он неторопливо и смотрел на меня так, как смотрят на груз, который привезли без накладной.

А рядом с ним шла девушка… да ладно… Человек?

Обычный, самый обыкновенный человек в тёмных одеждах практика, чуть подпалённых по подолу, со съехавшими набок очками, зелёной прядью волос, выбившейся из-под заколки. В руках она держала свиток, на ходу что-то подчёркивая в нём ногтем. Потом подняла голову. Увидев меня, застыла на полшага. Очки съехали ещё ниже.

Внутри распрямилось что-то, что месяц лежало скрученным в тугой узел.

Человек. Здесь, внизу, среди местных, с бумагами в руках и с видом сотрудника, которого выдернули на разбор полётов. Стража при ней даже копьями не повела. Значит, здесь умеют жить с такими, как я, и кого-то уже пустили внутрь. Судя по свитку, к знаниям тоже.

Значит, шанс есть.

Поправив острогу на плече, я посмотрел на графитового старшего, на девушку с зелёной прядью и на пять копий с пустотой на концах.

Разбиться в лепёшку, чтобы добиться поставленной цели? Ну, это мы умеем…

Глава 10

Графитовый старший остановился перед аркой. Поперёк его груди тянулись четыре старых шрама, ровные, будто кто-то прошёлся граблями. Копьё он нёс на плече так небрежно, как носят вещь, которая давно стала продолжением руки.

Девушка с зелёной прядью остановилась рядом. Свернув свиток, она убрала его в костяной футляр размером с хорошее полено, висевший через плечо, поправила съехавшие очки и посмотрела на меня с таким исследовательским интересом, что я сразу почувствовал себя редким образцом.

Камни арки зазвенели.

— Я Тар’гом, старший стражи Мшистого Грота, — представился великан через арку. — Ты убил трёх гончих и вернул нам Тэй’лу живой. За все годы моей службы никто из верховых столько для нас не сделал ещё до того, как переступил порог Грота. Так что говори прямо: чего ты хочешь?

Я зачерпнул со дна первого моря и толкнул посыл в арку. Глоток силы, ещё один. При таких расходах к утру буду общаться жестами.

— Ив Винтерскай. Свалился сюда месяц назад. Мне нужно научиться усваивать Пустоту, иначе в этом месте я долго не протяну. Тэй’ла сказала, у вас знают, как с ней обращаться. Платить готов собственным трудом.

— Все верховые готовы платить, — согласился Тар’гом. — Выяснить бы только, чем именно. Верена.

Женщина шагнула вперёд, заговорив вслух, по-человечески. От обычной речи у меня по спине пробежали мурашки. За последний месяц я не слышал ни одного другого человеческого голоса — только ворчание старика внутри головы.

— Меня зовут Верена, я местная учёная, — представилась женщина, расстёгивая футляр. Она говорила для меня вслух, а местным одновременно передавала смысл через арку. Похоже, за годы в Гроте она привыкла общаться сразу на двух языках. — Сначала я проверю тебя, потом кота. Стой спокойно, боли не будет.

— Погодите, — остановил я её, подняв ладонь. — Сначала объясните, что вы собираетесь делать и что ваша штука умеет видеть. Я привык знать, что мне суют под рёбра.

Верена вытащила из футляра костяное кольцо размером с блюдце. К ободу крепилась рукоять, а вокруг неё тянулись мелкие знаки. Внутри кольца воздух темнел, как над наконечниками копий, только слабее. Сквозь серую дымку стражи казались размытыми, словно за мокрым стеклом.

— Разумная просьба, — сказала Верена, кивнув без обиды. — Эта линза ищет метки Красных, следы их техник. Отдельно она проверяет внешнее подчинение. Если кто-то управляет тобой со стороны, артефакт это покажет. Ещё увижу отражение духовного моря: его глубину, природу силы и следы родословной. Помимо этого линза различает типы энергии в живом и неживом. Мысли она читать не умеет, так что в голову к тебе не полезу.

Услышав про отражение моря, я вспомнил раковину на столе у Ринн. Тогда я пропитал Второе море Пламенем Фиолетовой Бездны, и дознаватели увидели огонь. Кровавая основа сохранилась, но Пламя вросло в неё навсегда и при каждом касании скрывало её природу от артефакта. Вот только линза Верены работала на Пустоте. Полагаться на прежний успех с чужой незнакомой штукой было рискованно.

К тому же в созвездии оставался гримуар Разлома. Во дворце обосновался Вульфрам, а рядом плескалась Дина. Старик подчинялся мне по клятве, однако объяснять посторонним, как я держу в себе древнюю душу и живую черепаху, хотелось примерно так же, как предъявлять демоническую книгу.

Отказаться от проверки означало вернуться на верх, вот только за прошедшие дни я уже достаточно налюбовался здешними лысыми горами.

— Дайте хоть дух перевести, — попросил я у Верены.

Она опустила линзу. Я потёр переносицу и обратился к Вульфраму мысленно.

— Ты ведь молоты из воли создавал, когда пытался меня подмять. А спрятать кое-что от чужого взгляда сумеешь?

— Если она верно описала линзу, сумею. Отдельные отклики в отражении можно приглушить душевной силой. Твой дворец послужит мне опорой, так потрачу меньше. Но если она полезет внутрь, покров придётся защищать уже силой. На такой случай обещаний давать не стану.

— У дознавателей я прикрыл кровь огнём. Здесь сработает?

— Пламя до сих пор пропитывает море, его и увидят первым. А вот гримуар висит над ним во всей красе. Прикрою книгу, моря оставлю открытыми. Если спрятать всё, она сразу заметит вмешательство.

— И себя с Диной укрой. Разрешаю пользоваться силой дворца, только сеть не трогай.

— Книгу оставлю на месте. Дину заведу внутрь. Я сам охотно побуду за закрытой дверью, пока эта женщина разглядывает твои внутренности. Только на время осмотра, хозяин. Остатки моей души тоже поберечь бы стоило.

Заглянув в Первое море, я позвал Дину. Черепашка выбралась из воды, потопала к дворцу, а на ступенях отряхнула лапы. Вульфрам усадил её возле трона, затем приложил ладони к полу. От его пальцев разошлась пелена, которую старик растянул по стенам. От верхней башни он протянул её к гримуару, обведя вокруг удерживающей книгу сети.

— Готово. Пусть смотрит.

Снаружи Верена всё ещё ждала. Я опустил руку от лица и кивнул.

— Проверяйте.

Подняв кольцо на уровень моей груди, Верена медленно провела им от макушки до сапог. По телу пробежала слегка осязаемая щекотка. Я стоял с самым честным лицом, следя за происходящим в море души.

Вульфрам менял плотность пелены вслед за движением кольца. Сквозь нашу внутреннюю связь я чувствовал, как он приглушает присутствие Дины вместе со своим, подгоняя покров под отклик самого дворца. Над морем багровый отсвет гримуара исчез за пеленой, на которой играло сияние Пламени. Сеть я по-прежнему ощущал узел за узлом. Теперь оставалось дождаться, что увидит Верена.

— Меток нет, — сообщила Верена через арку. — Следов техник Красных тоже не вижу. Внешнего подчинения нет. Он чист.

Выдохнуть я не успел, потому что Верена вдруг остановила кольцо напротив моей груди и нахмурилась.

— А вот это любопытно, — сказала Верена, поводив линзой из стороны в сторону, словно наводила резкость. — У тебя два моря. Это само по себе редкость, но сейчас меня удивило другое. Твоё второе море связано с Хаосом.

По толпе за стражами прокатился гул. Копья не шевельнулись, и на том спасибо.

— С Хаосом, — повторила Верена и посмотрела на меня поверх кольца, — но не с Красными. Родство есть, поводка нет. Я такое вижу впервые за все годы здесь. Откуда оно у тебя?

— Наследство, — честно сказал я. — Длинная история…

Вульфрам продолжал прижимать ладони к полу дворца. Пока Верена разглядывала Второе море, старик удерживал пелену, а я следил за гримуаром. Линза различила Хаос, который несло Пламя Фиолетовой Бездны. Вот и хорошо…

Верена тем временем повернулась к Риду. Лишь когда щекотка от линзы стихла, старик стянул пелену обратно в ладони и сел рядом с Диной. Сквозь его плечо просвечивала спинка трона.

— Обошлось, — выдохнул Вульфрам. — Только повторять прямо сейчас не проси.