Сергей Шиленко – Системный Рыбак 11 (страница 7)
Тогда Селеста зашла с другой стороны.
— Положим, — протянула она, поправляя багровый рукав. — Только знакомство знакомству рознь. Одно дело подавать гостю чай, и совсем другое — стоять с человеком плечом к плечу в серьёзном деле. У нас, Холмсов, связи в этом городе открывают любые двери, в том числе и в Зоны Стабилизации, где прорыв на новый уровень идёт втрое быстрее. Такими вещами разбрасываются не перед каждым.
Ловко. Давит не близостью, а статусом и влиянием за спиной.
Элиза вспыхнула и пошла напролом.
— А я веду все его бумаги, — отчеканила она, вздёрнув подбородок. — Доки, поставки, доставка, счета. Господин Ив доверяет мне свои важные дела, а не светскую болтовню. На меня он может положиться в любой день, а не раз в сезон на приёме.
Ксения, до того молчавшая, усмехнулась краешком губ.
— Связи и бумаги, оно, конечно, важно, — обронила она, набравшись смелости. — Только я видела вашего хозяина таким, каким вы обе его и не видали.
Школьница и светская леди снова с подозрением скосили на неё взгляды.
М-да. Я слушал эту перестрелку вполуха, потягивая травяной чай, и про себя поражался, с какой лёгкостью три неглупые девицы превратили обычный обед в турнир, причём прямо при мне будто я здесь лишний. Ладно, пускай спорят, лишь бы посуду не побили.
В этот момент к столу подоспел официант с подносом, заставленным укрытыми тарелками, и принялся расставлять их перед дамами, завершая сервировку.
— Ну что, приступим? — я снял крышку со своего блюда. — Жаркое из медальонов Туманного Горного Василиска под перламутровым концентратом.
Над столом колыхнулась духовная аура, плотная и тяжёлая, и три барышни разом подобрались, ощутив её кожей.
— Такую… такую силу от тарелки с едой встретишь нечасто. Это настоящий Василиск? — Элиза смотрела на медальоны округлившимися глазами. — Откуда у тебя такая редкость? Их же почти не достать.
— Ерунда, угостил один знакомый, — пожал я плечами.
— Нет, все знают, в этом городе Василиска ни за какие деньги не купишь, — Селеста прищурилась, разглядывая меня с новым интересом. — Раз твой знакомый разжился такой добычей, то он явно птица высокого полёта.
— Согласен, высокого, — подтвердил я невозмутимо, вспоминая двадцатиметровый размах крыл Визиря.
Селеста с Элизой понимающе закивали, мол ничего себе у меня связи, видимо я знаком с каким-то выдающим культиватором или местным высоким чином. Ксения же поперхнулась чаем и уткнулась в чашку, давя улыбку.
— Ладно, хватит языками молоть, — я кивнул на тарелки. — Жаркое стынет, а холодным оно и вполовину не то.
Три вилки спокойно оторвались от поля боя и потянулись к медальонам.
Селеста подцепила кусочек первой, поднесла к губам с ленцой светской львицы, которую уже ничем не удивить, и положила в рот.
Жевала она всего мгновение.
Потом её спина одеревенела, а пальцы стиснули край стола до белизны костяшек. Зрачки расплылись во всю радужку, краска плеснула от шеи к ушам, с губ сорвался сдавленный выдох, и весь светский лоск осыпался с неё разом.
— Святые небеса, — выговорила она, едва совладав с дыханием. — Сначала по языку стелется горячий мясной дым и тает прежде, чем успеваешь распробовать. А следом будто ныряешь в ледяной горный ключ, и эта стужа прокатывается до самого нутра. Жар и холод в одном-единственном куске, ну кто, скажите, так умеет…
Договорить ей не дали.
Элиза, насмотревшись на эту проповедь, сунула вилку в рот без всяких реверансов.
Девчонку подбросило на стуле. Она зажала рот ладонью, замычала и заёрзала, а на глаза навернулись слёзы.
— Это нечестно, — выпалила она, кое-как протолкнув кусок. — Горячее рвётся вверх, ледяное бьёт навстречу, и всё под рёбрами взрывается мурашками до самых пяток! А мясо тает на языке раньше, чем я успеваю его раскусить. Я в жизни такого не пробовала!
Оставалась Ксения.
Она поднесла свой кусок ко рту последней, с большой осторожностью.
На первом же медальоне её выдержки не хватило.
Ксения прикрыла глаза, обмякла на стуле, и по веснушчатому лицу разлилось блаженство. Вилка выскользнула из ослабевших пальцев и звякнула о тарелку.
Прожевав, она помолчала, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
— А дальше начинается самое коварное, — проговорила она негромко, открыв глаза. — Когда жар с холодом отгремят, остаётся послевкусие, прозрачное и родниковое, и оно ещё долго звенит на языке, вытягивая за собой свежесть, от которой проясняется в голове. Я перепробовала сотни редких настоек за своей стойкой, но такого послевкусия в конце не встречала ни разу.
Я спокойно наблюдал за тем, как блюдо только что отправило в нокаут весь стол разом. Какой там спор. Да, пожалуй это был лучший вариант для его разрешения.
За соседними столами оборачивались на стонущих девиц, кто с завистью, кто с недоумением.
— Любезный, а что они едят? Можно ли нам такое же! — какой-то господин ухватил официанта за рукав, тыча пальцем в наш стол.
— Прошу прощения, в точности такое не выйдет, — официант развёл руками. — Но блюдо дня у нас из того же зверя, Туманного Горного Василиска. Тридцать духовных кристаллов за порцию.
По залу пробежал ропот, цена таки кусалась. Однако нашлось и несколько кавалеров, что под умоляющими взглядами своих дам полезли за кошелями.
Правильный выбор, в любом случае не прогадают. Я сухо хмыкнул и наконец подцепил медальон и для себя.
Прохлада хлынула по нёбу, растеклась по горлу и пошла дальше, окатывая каналы студёной свежестью, от которой захватило дух. Меня выбросило на много лет и целый мир назад: серое зимнее утро, чёрная полынья в треснувшем льду, и тот самый обжигающий восторг, когда тело уходит под воду и всё внутри вспыхивает дикой, звенящей жизнью. Пожалуй, змея удалась на славу.
Я еще наслаждался послевкусием, прикрыв веки, когда перед внутренним взором всплыла системная строка.
Поздравляем!
Вы поглотили сильный ингредиент водной стихии. Эффективность системных навыков увеличена на 0,01%…
0,02%…
0,03%…
Проценты медленно ползли вверх. Значится, всё произошло так как предполагал. Для рыбака, у которого вся сила завязана на воду, это духовное пресмыкающееся является идеальным ингредиентом. Лучше и не придумаешь.
— Тут есть еще дополнительное блюдо, попробуете? — придвинул к центру стола чашку с приготовленным отдельно паштетом из гипнотического органа Василиска — сферы Миража.
— Бррр… выглядит не очень, — выдавила Элиза.
— Да и на вкус скорее всего такое же, — добавила Селеста. Вся троица благоразумно от него отказалась.
— Что ж, как хотите, тогда я один его съем, — равнодушно хмыкнул я и зачерпнул первую ложку из чашки.
Хм… на вкус тоже не очень, может девицы были правы?
Перед глазами моргнула еще строка.
Поздравляем!
Склонность к ментальной культивации увеличена на 0,01%… 0,02%…
Я потёр шею. Это было что-то новенькое.
Что за зверь эта ментальная культивация, я представлял весьма смутно, сфера миража явно тянула за собой какую-то незнакомую мне ветвь развития практиков. Но переживать на этот счёт я не стал. В хозяйстве всё сгодится, а лишней силы, как известно, не бывает.
И да, получается таки девчонки оказались неправы, что отказались от паштета, а что касается вкуса… Потом придумаю рецепт из него получше.
Вскоре тарелки опустели, и три девицы откинулись на спинки стульев, разморённые, обмякшие, с одинаково осоловелыми лицами людей, которых только что прокатило по всем девяти небесам.
Селеста очнулась первой.
— Ив, — проговорила она, ещё не вполне совладав с дыханием. — Ты ведь помог мне в очень серьёзном деле. Избавил от помолвки, которой я страшилась. Для аристократии это далеко не пустяк, и оставлять такое без ответа я всё же не могу.
Она подалась ближе, понизила голос, и взгляд её скользнул по мне с недвусмысленной теплотой.
— Я хочу отблагодарить тебя. Любым способом, какой только пожелаешь.
Любому мужчине от такой фразы бы стало жарко, но воздух за нашим столом вмиг похолодел. Элиза с Ксенией повернулись к брюнетке, подозрительно прищурив глаза. Молнии, искры из глаз, сейчас начнётся Буря.
— Раз уж ты так настаиваешь, — я спокойно подался вперёд, улыбнувшись. По мне так Селеста была очень даже ничего, с огоньком. И неплохо было бы направить этот огонь в полезное русло. — То лучшей благодарностью будет, если ты станешь постоянным клиентом моего ресторана. Скажем, на ближайшие полгода. Обещаю, твоя культивация скажет мне за это спасибо.
Селеста надула губы.