Сергей Шиленко – Основатель – 7 (страница 2)
Банк 1-го уровня приносил 100 золотых в неделю, но после улучшения до 3-го уровня он давал бы все 500. Я сделал первоначальную покупку за 2000 золотых и тут же отдал приказ на апгрейд ещё за 15 000. Инвестиция в банк отобьётся недель за тридцать. Неплохой срок окупаемости.
Следующим моим приказом было построить несколько рынков на окраине Разино, у Елового тракта. Эти рыночные павильоны позволили бы путешественникам покупать товары, всякую мелочь и припасы для своих поездок, будь то на юг, в Светлоград, или на север, в Град Весёлый. Четыре рыночных павильона должны были приносить по 50 золотых в неделю каждый, что давало мне 200 золотых базового дохода. Объём продаж только увеличивал бы эту сумму, так что при стабильном трафике я мог рассчитывать как минимум на пятикратное увеличение базовой ставки с каждого павильона. А стоило всё это удовольствие всего 500 золотых.
Когда эти здания встали в очередь на постройку, я обратил своё внимание на способ обеспечить жителям досуг и одновременно генерировать богатство. Моему взгляду не пришлось долго блуждать по разделу развлечений — Ипподром почти сразу привлёк моё внимание. Скачки были отличной традицией в старом мире, и здесь, похоже, к ним относились с не меньшим уважением. А где скачки — там и тотализатор. А где тотализатор — там живые деньги. Ипподром позволял проводить не только скачки, но и рыцарские турниры. Этот тип зданий приносил доход двумя способами: во-первых, за счёт ставок на забегах, и во-вторых, за счёт платы за вход, цену на которую можно было регулировать.
Преимущества открытия ипподрома были очевидны. Уровень Радости повысится, мы будем генерировать несколько сотен золотых в месяц, а во время проведения турниров можно будет сорвать куш в тысячи золотых. Туризм тоже пойдёт в гору, собственно, на туристах моя концепция и основывалась.
Чем выше наш туристический рейтинг, тем больше денег будет вливаться в экономику. Даже другие Избранники могли бы заглянуть в надежде на выигрыш. Определённо, это стоило ценника в 10 000 золотых. Единственная проблема заключалась в том, что для постройки требовался ресурс «лошади», которого у меня в данный момент не было.
К счастью, на данном этапе моей карьеры Избранника у меня был широкий выбор торговых партнёров. Для ипподрома требовалось 25 лошадей, а у Германа Дурнева их были сотни, причём по приличной цене. 200 золотых за лошадь, итого 5000, но это были кони лучшей из возможных пород. Быстрые, умелые и хорошо обученные для боя. Рыцарские поединки и скачки были частью их обычной тренировочной программы, а это означало, что зрелище будет куда более захватывающим. Я без колебаний разместил заказ. «Скачки в Разино» должны были стать одной из главных заманух на всём Еловом тракте, и сливки с этого снимут все.
Остаток золота ушёл на улучшение жилья для людей, а также на несколько придорожных гостиниц для путешественников и гостей, приехавших посмотреть на скачки. Двенадцать недель я копил золото на этот проект, а спустил весь бюджет меньше чем за двенадцать часов. Классика. Надеюсь, это окажется надёжной инвестицией, а не очередным прожектом, который улетит в трубу.
Карету ощутимо потряхивало на ухабах, пока мы проезжали мимо кишащего жизнью Разино.
Воздух полнился звуками молотков, вбивающих гвозди — работа по возведению новых зданий не прекращалась ни на минуту.
Впрочем, стук инструментов то и дело перекрывали хоровые песни работяг о том, что они предпочли бы сейчас греть пузо в Светлограде.
Море — это хорошо, ребята, но для тех, кто на него заработал. Я вот, например, ещё не давал себе права на отпуск.
Я и сам уже клевал носом — почти сутки на ногах давали о себе знать. Прислонив голову к обитой красным бархатом дверце, я уже готов был провалиться в сон. Но не успели мои глаза сомкнуться и унести меня в страну далёкую, как в карете раздался странный, какой-то механический треск и хруст.
Я рывком сел прямо и уставился вперёд. Прямо напротив моего стола сидел ворон, выточенный из камня.
Он каркнул снова и с любопытством склонил голову, впиваясь в меня своими бусинками-глазами красного цвета. Взглядом он, казалось, буравил самую душу. На шее у птицы, на туго завязанной бечёвке, висел свиток. Каменная птаха ещё пару раз подпрыгнула на месте и снова каркнула.
— Любопытно, — пробормотал я, медленно протягивая руку. Птица не сопротивлялась, наоборот, даже подалась навстречу, так что я без труда снял свиток.
Развязывая узел, я другой рукой коснулся ворона и убедился — он и впрямь был каменным. Интересный способ доставки корреспонденции.
Свиток был почти такого же размера, как и тело этого пернатого курьера, а печать на нём показалась смутно знакомой. Кажется, такая была у одного из кланов Кроликотонов в Великом Граде Алепияе. Если так, то я уже догадывался, о чём пойдёт речь в письме.
Я развернул пергамент, пока ворон продолжал каркать и подпрыгивать, не сводя с меня глаз. Стараясь не обращать на него внимания, я углубился в чтение.
Так, посыл ясен как день. Товарищ Парнифер был недоволен моим внезапным радиомолчанием. Настолько недоволен, что «предлагал» испепелить моих врагов магией. Классика жанра. Пассивная агрессия в чистом виде, официальная претензия, завёрнутая в бантик из вежливых оборотов.
Насколько мне объясняла Ириада, у Кроликотонов был весьма своеобразный, витиеватый способ выражать своё неудовольствие, часто предлагая услуги и подарки в качестве сложной формы давления.
И по их меркам, это письмо было чертовски язвительным. Гнев его был понятен. У меня не было никакой возможности отправить весточку в Панноний, а упоминать, что за всем этим стоят Торговцы, я не решался, опасаясь, что они захотят ответить силой. Меньше всего мне хотелось развязывать межконтинентальную войну между Алепией и этими барыгами. В таком замесе могло пострадать слишком много невинных людей.
Нужно было составить такой ответ, чтобы успокоить Парнифера и заверить его, что я его не кинул. Их уже один раз прокатили, когда Торговцы свалили без объяснения причин. Без сомнения, он побоялся повторения сценария.
Но в формулировках следовало быть предельно осторожным. Я до сих пор не знал нравов этого города в целом. Любое упоминание пиратов могло подтолкнуть их к самостоятельным действиям. У меня всё было под контролем, по крайней мере, в теории. Возможно, если мои планы с вратами-порталами провалятся, я и обращусь к ним за помощью. Но пока что я предпочитал их неведение их же гневу.
Глава 2
К счастью, составление хитрых писем относилось к дипломатии, а значит, это была скорее проблема Ираиды, чем моя. По прибытии в Град Весёлый я изложил ей ситуацию и передал каркающую птицу. Письмо ее, похоже, позабавило — она разбиралась в культуре Паннонии куда лучше меня — и она согласилась набросать ответ, который бы соответствовал моим требованиям.
Разобравшись с этим, я направился к монументу Виоль, чтобы наконец завершить квест, над которым корпел последние несколько месяцев.
Судя по всему, духовенство ждало этого с не меньшим нетерпением: они уже стояли у ворот в своих традиционных золотых и фиолетовых облачениях. Среди них выделялся Вениамин, временно исполняющий обязанности верховного жреца — человек, отвечавший за управление Храмом Песни без доступа к возможностям Стратегической карты.
— Алексей! — воскликнул жрец Вениамин, низко кланяясь. Остальные жрецы последовали его примеру, возбужденно перешептываясь. — Рады видеть тебя здесь! Некоторое время назад мы получили весть, что Виоль улыбается тебе!
— Во все зубы! То есть… э-э-э… истинно так, — ответил я, возвращая поклон.
Я последовал за ними. Группа из восьми жрецов выстроилась в два ряда, образуя живой коридор, ведущий прямо к холму, на котором монумент возвышался над городом.
— Завершение квеста — важнейший шаг, — объяснял Вениамин на ходу. — Ты утверждаешь себя как великий Избранник Виоль и, как следствие, получишь доступ к улучшению храма, а также сможешь отправлять священнослужителей в Зал Героев.
— Жрецы могут становиться героями? — удивился я.
— Разумеется, — кивнул Вениамин. — Божественная магия дарует тебе паладинов и клириков, а также бардов, владеющих заклинаниями.