Сергей Шиленко – Магазин волшебных питомцев 5 (страница 6)
— Привыкнешь, — сказала Кира, отряхнула колени и обвела лагерь взглядом. — Так, народ, пора перекусить. Кто что прихватил?
— ОБЕД!!! — завопил какаду.
Кулёк первым раскрыл рюкзак. Парень сидел на расстеленном термоодеяле, скрестив длинные ноги. Худое, веснушчатое лицо выглядело почти счастливым, хотя на левой скуле красовалась свежая ссадина. Куртку он расстегнул до середины. Под ней виднелась застиранная футболка с выцветшим логотипом «Курсов Охотников Бирюкова».
— У меня сухпай стандартный, — сообщил он, извлекая плоские пакеты. — Галеты, вяленое мясо, энергетический батончик «Мана-Буст». С кем поделиться?
— Мне! — мгновенно откликнулся Архимед. — Птичке! Всё птичке!
— Птичке хватит, — отрезал я.
Архимед только набрал в грудь побольше воздуха, чтобы основательно возмутиться и выдать подробное меню желаемых блюд, как перед нашими глазами полыхнуло.
Интерфейс перекрыл вид на суетящуюся у котелков группу. Вместо привычного синего экрана появилось агрессивное багровое окно. Оно ещё и мигало, как люстра на патрульной машине, когда по рации объявляют план «Перехват».
КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!
Обнаружена темпоральная аномалия!
Синхронизация времени с базовой реальностью нарушена! Коэффициент сжатия: 4.
Обязательное действие:
— Да твою ж дивизию через левое колено, — выругался я.
По спине пробежал мерзкий холодок.
Темпоральная аномалия. Время здесь течёт иначе. Мы торчим в этом светящемся болоте всего шесть часов, а в Москве, получается, уже следующая ночь. Сева там, наверное, с ума сходит в магазине, не зная, куда я подевался.
Но это полбеды. Главная проблема тикает красными цифрами прямо у меня перед носом. Четыре минуты сорок секунд. Перевёл взгляд на нашу рейдовую группу. Оперативная обстановка, мягко говоря, не располагает к фокусам.
Синяк устроился возле походной скатерти. Целитель вытянул из нагрудного кармана плоскую флягу, свинтил крышку и жадно приложился к горлышку. Кадык на его худой шее дёрнулся.
— Чай с мятой и лимонником, — пояснил он, перехватив мой взгляд. — Заварил перед выходом. Горячий ещё, термофляга рунная. Кому плеснуть?
— Давай, — Кира подсела к нему и призвала кружку из перстня. Синяк наклонил флягу, в зелёном свете фонаря потянулась тонкая струйка, от которой поднялся пар, и в воздухе поплыл свежий травяной аромат с лёгкой кислинкой.
Кира обхватила кружку обеими ладонями и поднесла к лицу. Пар обдал её ресницы и рыжие пряди, выбившиеся из косы. Она прикрыла глаза и неторопливо отпила. Плечи чуть расслабились.
— Хороший чай, — сказала она.
— Секрет в лимоннике, — Синяк позволил себе тень улыбки. — Его надо бросать в кипяток последним, буквально на пять секунд, иначе горчит.
Идеальные условия для Призыва, ничего не скажешь.
Если я прямо сейчас посреди этого пикника активирую пространственный пробой и вытащу из ниоткуда неизвестного магического зверя… Неприрученного и потенциально опасного… Короче, вариантов развития событий несколько, и все дерьмовые.
В лучшем случае удастся выдать его за одного из своих, сидевших в перстне. В худшем — мощный энергетический всплеск почувствует наша «Тортила», решит, что у неё на спине завелись слишком агрессивные паразиты, и просто стряхнёт нас всех к чертям собачьим.
Ну и бонусом: как я буду объяснять суровым данжерам-нелегалам свою уникальную гачу, если они всё же заметят, что это не работа перстня? «Извините, ребята, у меня тут по расписанию экспресс-доставка пушистиков из других миров»?
Четыре минуты пятнадцать секунд.
Я нащупал в кармане куртки пару грецких орехов, просто чтобы занять руки. Думай, Егерев, думай. Тридцать лет оперского стажа должны подсказать, как провернуть нелегальную операцию на глазах у пяти вооружённых свидетелей и одной очень подозрительной рыжей следопытки.
Нужно укрытие. И нужно отвлечь их внимание. Желательно так, чтобы никто не пошёл проверять, чем это там в темноте занят странный новичок-приручитель. В туалет пошёл? Вариант, но здесь недостаточно места, вспышку заметят. Тогда… да, это вариант.
— Архимед, вся надежда на тебя.
Какаду повернул ко мне голову. Жёлтый ирокез взметнулся над головой.
Ребята, следующая глава выйдет в ночь с ВОСКРЕСЕНЬЯ на ПОНЕДЕЛЬНИК.
Глава 3
Ресторанный критик
Работа с животными через ментальную связь — штука тонкая. Обычным зверям, даже магическим, нельзя просто «скинуть» мысль. Они не понимают человеческого языка, поэтому приходится конструировать цепочки образов: запах еды, чувство тепла, вспышка тревоги или образ конкретного места.
Но Архимед — исключение. Говорящая птичка вполне себе разумна. Если направить мысль чётко, как луч фонаря, и сфокусировать её прямо в сознании какаду… есть шанс, что он услышит её как обычную речь. Без картинок, без запахов — просто диалог. Попробуем…
«Мне нужно, чтобы ты устроил шоу. Громкое, смешное и долгое. Чтобы они смотрели только на тебя».
Попугай на секунду превратился в неподвижное чучело. Круглый глаз уставился на меня. Птица явно ощутила себя актёром, которому наконец предложили главную роль.
«Орехи, — добавил я мысленно. — Один сейчас, второй после представления».
— Пять! — тут же выпалил Архимед вслух.
— Три, — сказал я тихо.
— ЖМОТ! — какаду топнул лапой по моему колену. — Пять ор-р-рехов! Минимум! Птичка — звезда! Звёзды дор-р-рого стоят!
«Три, и не торгуйся, а то вообще ничего не получишь».
Архимед выдержал театральную паузу, наклонил голову и издал страдальческий вздох, достойный трагического тенора.
— Ладно, — буркнул он. — Давай.
Я нащупал в кармане шершавый грецкий орех и протянул на раскрытой ладони. Попугай подцепил его клювом, перехватил когтистой лапой и с хрустом раздавил скорлупу. Осколки посыпались мне на штаны.
Таймер: 04:02…
Архимед извлёк ядро и надкусил, блаженно прикрыв глаза. Посмаковал с видом дегустатора, присуждающего мишленовскую звезду.
— Ор-р-рех! — объявил какаду на весь лагерь. — Оценка! Скор-р-рлупа — тр-р-ри из десяти, жёсткая! Ядр-р-ро — семь! Горчит! Свежесть — четвёр-р-рка! Итого: шесть с половиной! Ср-р-реднее заведение!
Кулёк подавился смешком. Веснушчатое лицо парня в зелёном свете фонаря казалось совсем детским. Кира прыснула в кружку, едва не расплескав чай, а ведь ей и так было сложно удерживать его в посуде из-за толчков-шагов черепахи. Для полного счастья вокруг вилась ночная мошкара, норовя утопиться в напитке. От каждого землетрясения она разлеталась, но тут же стягивалась обратно к лагерю.
— Твой попугай что, ресторанный критик? — спросил Синяк.
Целитель привычным жестом бросил в миску с водой прозрачного рачка. Отдыхавшая там росистая саламандра молниеносно бросилась вперёд, заглатывая добычу. Вода подскакивала, обдавая борта и тельце земноводного.
— Хуже, — ответил я. — Он ещё и взяточник.
Архимед доел орех и даже не подавился, будто тряска не имела к нему отношения. Щёлкнул клювом и с деловитым видом расправил крылья. Перелетел прямиком на запястье Киры и заглянул в её кружку.
— Что пьём? — осведомился какаду. — Дайте птичке!
— Это чай, тебе горячо будет.
— Птичка сама р-р-решит!
Кира усмехнулась, отломила кусочек от энергетического батончика «Мана-Буст» и протянула на ладони. Архимед схватил подачку, откусил, проглотил и вытаращил глаза.
— Четыре! — вынес он вердикт. — Вкус кар-р-ртона! Но питательно!
Расстеленное на влажном мху термоодеяло зашуршало, как обычная фольга — это мастиф подошёл ближе и принюхался к попугаю.
Таймер: 03:41…
Не заигрывайтесь больше нужного.
«А что будет, если не успею призвать? Ты в прошлый раз так и не ответила».
Что-то будет. Вам не понравится. Честно.
Опять ушла от ответа, зараза электронная.
Пока попугай удерживал всеобщее внимание, я поднялся и небрежно тряхнул правой кистью. Белая вспышка сорвалась с пальцев, и рядом возникла крохотная переливчатая птичка с лазурным оперением. Блёстка тут же осмотрелась, жужжа крылышками, и недовольно пискнула. Резкая смена климата ей явно не понравилась.