Сергей Шиленко – Искатель 22 (страница 42)

Единственной серьёзной проблемой оставалась экономика. Организовать полноценную торговлю, не засветив координаты Вольной Гавани перед ищейками Консорциума, было задачей с повышенным риском. Приходилось выкручиваться, делая ставку на автономность и полный цикл производства внутри стен. Изготовление всего необходимого с нуля жрало прорву времени и сил, но безопасность того стоила.

Хозяйственные заботы сожрали остаток ночи и большую часть следующего утра. Когда мой отряд наконец-то добрался до Вольного, силы у всех болтались где-то на уровне нуля. Большинство бойцов мечтали лишь о том, как бы добраться до ближайшей горизонтальной поверхности, рухнуть в постель и вырубиться на сутки, зализывая раны и восстанавливаясь после ночной мясорубки.

Мои люди выложились на все сто процентов, я гордился ими и, признаться, сам чувствовал себя так, словно меня переехал асфальтоукладчик. Мышцы гудели свинцовой тяжестью, в голове стоял густой туман от недосыпа, а тело требовало заслуженного отдыха. Но расслабляться было слишком рано.

Гулар сидел в клетке, ожидая допроса, а вопросов к нему накопилось слишком много, чтобы откладывать разговор до утра.

Я очень хотел просто отдать приказ и уйти спать. Ещё сильнее хотел лично вырезать из него ответы вместе с остатками самодовольства. И именно это желание мне не нравилось больше всего. Я слишком хорошо понимал, насколько близко стою к той черте, за которой палач ради дела превращается в обычного садиста с красивым оправданием.

Поэтому я заставил себя вспомнить, зачем я это делаю. Информация. Суд. Казнь. Никакой жестокости ради жестокости, даже если речь о твари, которая заслужила всё самое страшное.

Пришлось засунуть усталость куда подальше, отложить сон до лучших времён и снова нацепить на лицо ледяную безжалостную маску, которую я так искренне ненавидел. Сейчас мне нужен был не кровавый спектакль. Мне нужен был страх, который заставит Гулара заговорить.

С пленником не стали церемониться. Дряблое бледное и абсолютно голое тело Гулара намертво привязали к жёсткому стулу, пальцы перетянули грубыми верёвками, чтобы исключить малейшую возможность сложить жесты для плетения заклинания, а в рот плотно забили кляп из промасленной тряпки, создав надёжный блок от любых словесных заклинаний. Голову ублюдка жёстко зафиксировали ремнями к спинке стула, лишая его даже шанса отвернуться.

— Лорд Гувид Касселар из Бренволла, — сухо произнёс я, придвигая к себе второй стул. Металлические ножки противно лязгнули по каменному полу. Я уселся прямо напротив него, опираясь локтями о колени. — Он же Гулар, наёмный заклинатель Консорциума. Позвольте мне начать наш светский разговор с того, что представлюсь и проясню суть нашей глубокой связи.

Я неторопливо вытащил из поясной сумки плотный лист бумаги и развернул его прямо перед лицом Гулара, давая ему время вчитаться в ровные строчки.

— Уверен, вы узнаёте эту бумажку, мы нашли её в ваших бухгалтерских записях. Это квитанция за ваши услуги, плата за сброс метеорита на поместье Феникс в провинции Кордери около двух лет назад.

Мужчина сначала безучастно скользнул взглядом по странице, затем медленно перевёл глаза на меня.

Мой голос стал тихим и холодным, как лёд.

— Меня зовут Артём Крылов, бывший барон провинции Кордери.

В безжизненных глазах старика наконец-то вспыхнула искра осознания, а следом за ней скользнула нервозность. Он наверняка сразу понял: раз дело касается меня лично, то шансы на спасение, богатый выкуп или вербовку рухнули в глубокий минус.

— Всё верно, Гулар, — я кивнул, глядя, как дёргается его кадык. — Ты обрушил метеорит на мой дом, и если бы этот кусок камня рухнул всего на несколько минут раньше, он гарантированно убил бы всю мою семью, включая десяток младенцев. И даже при таком раскладе он едва не лишил жизни мою старшую дочь.

Я подался вперёд, сокращая дистанцию, и ужесточил тон, вбивая каждое слово, словно гвоздь.

— Судя по найденным нами архивам, мой дом — далеко не первый, который ты стёр в пыль, и другим твоим жертвам повезло куда меньше. Ими стали мужчины, женщины, дети, даже новорождённые. Не десятки, не сотни, тысячи жизней были уничтожены твоими руками. И все эти ужасы меркнут по сравнению с той извращённой жестокостью, которую ты творил над собственным народом, особенно в своём родном доме.

Взгляд заклинателя, устремлённый на меня поверх грязного кляпа, налился ненавистью.

На какое-то мгновение мне стало легче. Мерзкое чувство. Ненавидящий враг удобнее перепуганного старика: с ним проще не видеть человека, проще не думать о границах, проще позволить себе лишнее.

— Знаешь, что отличает по-настоящему опытного палача от рядового мясника? — философски поинтересовался я.

В глазах пленника на долю секунды мелькнуло сомнение, прежде чем ненависть вернулась на своё место.

— Ты, наверное, думаешь, что всё дело в отсутствии брезгливости? Или в больной изобретательности при причинении боли? Да, определённый неумолимый садизм в этой профессии обязателен, но ты ошибаешься.

Я неспешно вытащил из ножен охотничий нож. Лезвие хищно блеснуло в тусклом свете магического кристалла, и принялся лениво поддевать грязь под ногтями.

— Настоящего мастера пыток отличает сдержанность и железная выдержка. Его главная способность — причинять жертве постоянную, мучительную, сводящую с ума боль часами, днями, месяцами, даже иногда годами и не позволять ей умереть. Тянуть жилы до тех пор, пока человек не сломается окончательно, превратившись в пустую оболочку.

Я дёрнул рукой, «случайно» резанул острым лезвием по подушечке собственного мизинца и выругался, глядя, как из ранки выступает крупная капля крови.

— Чёрт, какой же я неуклюжий! Наверное, стоит позвать специалиста.

Повысил голос, обернувшись к двери:

— Шип, зайди-ка на минуту!

Моя спутница, Карина, откликающаяся теперь на это колючее имя, скользнула в комнату бесшумно и неотвратимо, как сама смерть, мрачная, сосредоточенная. Я молча выставил вперёд кровоточащий палец, она даже не моргнула, просто шевельнула губами, активируя слабую версию исцеляющего заклинания. Кожу приятно защипало, порез затянулся на глазах, не оставив даже шрама.

Я усмехнулся, стряхнув каплю запекшейся крови, и снова повернулся к Гулару.

— Вот теперь всё в полном порядке.

Ненависть и только-только зарождавшийся липкий страх старика сменились откровенным смятением. Он не понимал, к чему я веду.

Я же оживился, словно меня только что осенила гениальная идея, и щёлкнул пальцами.

— Слушай, Шип, у тебя ведь есть способность Восстановление плоти пятидесятого уровня. Скажи, если бы я, допустим, содрал с этого человека всю кожу заживо или сжёг её до мяса, ты бы смогла это залечить?

Карина-Шип одарила привязанного заклинателя ледяной полуулыбкой.

— Легко.

Гулар стремительно побледнел, его и без того серая кожа приобрела землистый оттенок.

— И его нервные окончания полностью восстановятся? — деловито уточнил я. — То есть я смогу повторить процедуру, и ему будет также чертовски больно, как и в первый раз?

Мой «скромный целитель» медленно кивнула, в её глазах плясали тёмные безжалостные огоньки.

Из-под кляпа пленника вырвался сдавленный, жалкий мычащий звук. Воздух в тесной камере мгновенно потяжелел от резкого кислого запаха, сиденье стула под Гуларом стремительно намокло, старик просто обмочился от ужаса.

Я проигнорировал лужу, не отрывая взгляда от целительницы. Мой голос стал глухим, резонирующим от внутренней ярости.

— Шип, кажется, какое-то время назад я публично озвучил, что именно сделаю, если когда-нибудь поймаю ублюдка, который обрушил метеорит на мой дом. Напомни-ка, что я сказал.

Целительница ответила ровным безэмоциональным тоном гробовщика:

— Ты обещал, что будешь держать его в бесконечных мучениях, пока он не сдохнет от глубокой старости.

Гулар снова заскулил, тонко, жалко, отчаянно задёргавшись в своих тугих путах, словно пойманная на крючок рыба.

Я молча поднялся со стула, подошёл к двери и распахнул её настежь, отступая в сторону.

Лионелия шагнула внутрь мягкой походкой хищника. При каждом её движении тяжело позвякивал кожаный пояс, который она носила перекинутым через плечо на манер перевязи, на нём болтался богатый арсенал жутковатого вида инструментов.

Пока миниатюрная гоблинша деловито раскладывала железяки на хлипком столике, я вновь повернулся к бледному Гулару.

— Познакомься, это Лионелия, моя Ловчая воров. Она жила в моём доме, под моей защитой ещё до того, как с неба рухнул твой метеорит, и она тоже едва не погибла в том аду. Знаешь, Гулар, она дала точно такое же обещание, как и я, и поверь, она просто горит желанием провести в твоей компании много-много увлекательных часов на протяжении следующих нескольких десятилетий. Более того, она искренне надеется, что благодаря нашему целителю ты увидишь больше зим, чем любой другой человек, когда-либо рождавшийся на свет.

Лионелия зловеще ухмыльнулась, блеснув острыми зубками, неторопливо сняла с перевязи массивные щипцы, задумчиво щёлкнула ими в воздухе, а затем перевела оценивающий взгляд на перевязанные пальцы заклинателя.

Гулар задышал часто и тяжело, его грудная клетка ходила ходуном от накатывающей паники.

Я громко откашлялся, привлекая внимание Лионелии.