Сергей Шиленко – Город Гоблинов. Гром - I (страница 6)

— Первый. Ноль из двадцати, — она смотрела мимо меня, в своё окно. — Доступных ноль.

— А задача? — я поднял с плиты свёрток с едой, уложил рядом с верёвкой и затянул горловину.

— Продержаться семьсот двадцать часов. И получить пятый уровень. У тебя так же?

— Точно так же, — я надел сумку и посмотрел в арку. На улице было пусто. — Держись со мной, пока не решим иначе. Драться за пять минут не научу. Сейчас главное — не отставать и слушать, если предупреждаю.

Кира подцепила большим пальцем клапан оружейного кармана и снова прижала его. Выходить я не торопил.

— Я убить не смогу. Даже такого.

— Сегодня и не надо. Найдём дверь, которую можно закрыть изнутри. Разберём вещи, поспим по очереди, а завтра решим, куда идти.

Я шагнул к краю козырька; она двинулась следом, на ходу убирая волосы с лица.

— Ты так спокойно говоришь.

— Про драку могу. Про всё остальное у меня столько же вопросов, сколько у тебя.

Она остановилась и потянула меня за рукав.

— Я видела сторожку. Там, — показала в арку, на грузовую улицу. — Когда меня гнали, я мимо бежала. Где стена поворачивает, там маленький каменный дом. Дверь толстая. И окно под крышей.

Я подошёл к арке и выглянул. Отсюда дом не просматривался, зато дорога до поворота была пустой.

— Внутри кто-нибудь был?

— Не знаю. Я не заглядывала, — Кира встала за моим плечом. — Там всё развалилось, подойти можно только с одной стороны.

— Покажешь. Идём.

Мы вышли через арку. Я шёл первым, держась ближе к правой стене, где обломки лежали плотнее и меньше гремели под ногой; Кира держалась в двух шагах позади, как я велел, и почти не отставала. Дважды она споткнулась о вывороченные плиты. Я придержал её за локоть и пошёл медленнее.

Улица была мёртвая. Колеи в камне, обугленные балки, вросшая в щели трава, справа — фронтон, рухнувший поперёк дороги. Пахло морем всё сильнее. За домами тяжело разбивались о берег волны. Где-то наверху скрипнула балка, посыпалась крошка. Кира подняла голову. Я первым перебрался через обломки фронтона, подал ей руку и показал безопасный край следующей плиты.

Мы дошли до поворота стены, о котором она говорила, и за поворотом открылась сторожка.

Маленькая, приземистая, из тёмного камня, в один этаж с чердаком. Крыша целая. Дверь — толстая, окованная полосами, слегка перекошенная, но на петлях. Под самым скатом — узкая щель окна. Слева всё завалено обрушившейся стеной соседнего строения, справа — обрыв в бывший подвал. Подойти можно только по узкой полосе плит, шириной в два шага.

«Идеально».

Только я так подумал — за дверью двинули что-то тяжёлое.

Кира схватила меня за рукав. Я шагнул вперёд, заслоняя её собой.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял гоблин. Этот был выше первых двух, почти мне по плечо, в кольчужной рубахе поверх кафтана, с плоским железным ободом на голове. На левой руке — круглый щит с обитым краем, старый, но целый. В правой — короткий тесак.

Гоблин. Уровень: 9.

Он не заорал и не бросился. Он посмотрел на меня, потом на Киру за моей спиной, потом снова на меня. Отступил за порог, поднял щит к подбородку и опустил тесак вдоль бедра. За его спиной темнела комната; места отойти хватало, а мне ещё предстояло пересечь открытый подход.

Он не собирался никуда идти. Он собирался держать эту дверь.

Я смотрел уже не на обитый край щита, а на толстые окованные доски за его плечом. На петли. На узкую полосу плит под ногами, по которой к нему можно подойти только в одиночку и только в лоб.

«Хорошая дверь. Именно такая, какая мне нужна».

— Кира, — сказал я, не оборачиваясь. — Назад на три шага, гляди по сторонам и стой.

Гоблин перехватил щит поудобнее…

Глава 3

Девятый уровень.

Я ещё раз посмотрел на красную надпись. Гоблин не шевелился; тесак лежал вдоль бедра — оттуда он мог ударить снизу, не открываясь. Он ждал, когда я подойду. Не суетился, как те двое, не показывал лишнего.

Дверь открывалась наружу, влево. Её край упёрся в камень, оставив свободной правую часть подхода. Сам проём был шире щита: гоблин мог отступить внутрь, но разойтись с ним в дверях не получилось бы. Я остановился там, где плиты ещё позволяли свободно переставить ноги.

— Кира, у стены подожди. Оттуда не выходи.

Она прижалась к уцелевшему углу. Я поднял пустую ладонь.

— Нам бы переночевать. Не пустишь?

Гоблин ответил двумя ударами тесака по обитому краю щита. Выждал и повторил. Звон прокатился между складами. Из-за поворота справа отозвались три удара; ещё дальше, со стороны моря, железо звякнуло снова.

— Понятно. Товарищей ждём.

Он чуть присел и довернул щит. Верхняя кромка прикрыла рот. Взгляд оставался на моих плечах.

Я обозначил шаг вперёд. Тесак показался из-за круглой доски и сразу исчез — короткое, экономное движение. Этому не нужно было размахиваться, чтобы достать. Я остановился вне досягаемости и посмотрел на плиту перед порогом. Ровная, без щебня. Нога не поедет. А сразу за порогом на полу темнела шкура — вот на ней поедет, если пятиться.

Гоблин следил за моими плечами и руками. У нижнего края щита блестела стёртая до дерева полоса. Этим щитом не только закрывались — им били. Он снова чуть повёл тесаком, коротко, прямо под мою переднюю ногу. Я убрал ногу, и клинок тут же вернулся под щит.

Этот умел ждать. Ему не требовалось догонять меня на улице — достаточно не пустить внутрь, пока на звон придут остальные.

Ясно, одной рукопашкой тут не отделаешься, но мне понадобится крепкий уверенный хват, если не снимать полосок ткани с кистей. Я коснулся карты под клапаном, извлёк нож и оставил пластинку кармашке. Пару раз перекинул нож из руки в руку, проверяя за обух другой рукой, насколько хорошо нож фиксируется в ладони. Моих Силы и Ловкости достаточно, чтобы нож твёрдо лежал в руке, а перекидыванием из руки в руку я отвлеку гоблина. С теми двумя во дворе мне хватило рук; здесь сначала придётся заставить его отвести щит. Нож под конец проверки держал справа, низко, остриём от своего бедра.

Гоблин сразу же заметил клинок и отреагировал. Верх щита опустился чуть ниже, прикрывая живот. Он не отвёл тесак, не забыл про меня, но вес собрал на задней ноге — готовился встретить моё сближение.

Я качнул левым плечом. Щит дёрнулся вверх, возвращаясь к лицу. Я уже шагнул на ровную плиту и поднял колено.

Пятка пришла в середину доски. По подошве прошла жёсткая отдача; я вытолкнул ногу, вкладывая корпус вперёд. Щит грохнул гоблину в грудь. Тот отступил, пытаясь поймать равновесие, но задний сапог попал на ту самую шкуру, и она поехала по камню.

Гоблин рухнул на спину. Воздух вырвался из него с таким звуком, будто наступили на меха. На едва приподнятой морде его появилось знакомое по боям без правил выражение потерянности, глаза закатились. Кольчуга заскрежетала по полу, тесак стукнул справа, оставаясь в руке.

Я уже был за порогом. Щит перекосился поперёк груди; из-под него гоблин пытался поднять голову. Я прижал его вооружённое запястье сапогом и левой отвёл край щита. Он оскалился, рванулся навстречу — широкий обод на голове защищал лоб и виски, но лицо ниже оставалось открытым.

Я ударил ножом. Клинок вошёл под скулу, ладонь дёрнуло. Гоблин хрипнул, выпуская кровь через зубы; пальцы на тесаке разжались. Я держал нож, пока запястье под сапогом не обмякло. Так… и где?! Где мои честно заработанные Очки Системы?! Прошла секунда, вторая - и ничего… Я запросил справку на нож. Да, Системный…

В недоумении я коснулся голым пальцем конца рукояти ножа.По нему из рукояти в ладонь наконец-то прошла горячая волна. Я отнял нож и отступил, пока появлялись строки.

Внимание! Получено 18 Очков Системы.

Внимание! Вы достигли второго уровня!

Уровень: 2 (1/40 Очков Системы).

Получено 2 свободных очка параметров.

Восемнадцать. При двадцати процентах прикосновения за такого вышло бы девять. Два свободных очка параметров я пока трогать не стал: сначала пойму, чего мне не хватает. Я коснулся карты и убрал клинок. Теперь надо учитывать, что Очки Системы передадутся от оружия к владельцу лишь только если между ними нет препятствия. Кровь осталась на камне; пустую ладонь я сжал и разжал, ещё чувствуя тепло.

Я отодвинул ногой тесак, выпавший из руки хозяина сторожки — теперь уже бывшего.

— Кира, ко мне. Здесь, за косяком.

Она пробежала по плитам и остановилась на пороге. Посмотрела на лежащего хозяина, перевела взгляд на меня.

— Ты его…

— Убрал. Смотри на улицу. Если появятся — сразу внутрь, за лестницу. Кричи, я услышу.

Я отступил от входа, давая ей защищённое место у стены, и обошёл комнату. Холодный очаг был слева, справа стол на козлах; под ним ящик с обрезками. Дальше шла низкая лежанка, за ней начиналась крутая лестница. Я приподнял край шкуры на лежанке. Пусто. Возле очага стояли кадушка и глиняный кувшин, над ними висела закопчённая ложка.

— Никого, — сказала Кира, — там, на улице.