Сергей Шевцов – Полезные для здоровья городов газоны (страница 4)
Чтобы разорвать этот порочный круг, современному обществу необходимо исцелиться от «растительной слепоты». Нам нужно заново научиться видеть красоту не в искусственном порядке и стерильной геометрии, а в сложных, саморегулирующихся природных сообществах. Ландшафтным архитекторам и градостроителям предстоит сложнейшая задача: отказаться от глобальных шаблонов и вернуть в города местную флору.
Использование аборигенных видов для создания альтернативных газонов и городских лугов – это не просто дань уважения природе. Это прагматичный шаг к созданию устойчивых, жизнеспособных экосистем, которые не требуют постоянной борьбы за выживание. Местные травы уже адаптированы к региональным засухам, заморозкам и составу почвы. Им не нужны ежедневный полив и тонны химических удобрений. Но самое главное – они возвращают городу жизнь, о чем мы подробно поговорим в четвёртой главе, перейдя от монокультуры к философии биоразнообразия и цветущего луга.
ГЛАВА 4. ОТ МОНОКУЛЬТУРЫ К ЦВЕТУЩЕМУ ЛУГУ
В предыдущих главах мы увидели, как стремление человека к тотальному контролю над природой привело к созданию эстетически безупречных, но экологически мертвых пространств. Теперь пришло время поговорить о решениях. И первое, что необходимо сделать мегаполисам для своего спасения, – это отказаться от диктатуры монокультуры и позволить городу снова зацвести. Трансформация традиционного рулонного газона в городской цветущий луг (или разнотравный газон) – это не просто смена визуального стиля. Это фундаментальная перестройка всей городской экосистемы, возвращающая ей способность к саморегуляции, устойчивости и биологической полноценности.
Чтобы понять, почему монокультура так опасна для городской среды, полезно взглянуть на базовые принципы устройства живой природы. Природа не создает монокультур. В естественной среде на одном квадратном метре дикого луга или степи могут сосуществовать десятки различных видов растений: злаки, бобовые, сложноцветные, зонтичные. Каждое из этих растений занимает свою экологическую нишу, имеет разную глубину корневой системы, разные сроки цветения и выделяет в почву специфические химические соединения (корневые экссудаты).
Традиционный газон, состоящий из одного-двух видов узколистных злаков (например, мятлика и райграса), лишен этой природной страховки. Экологическая теория гласит: чем беднее видовой состав системы, тем она уязвимее. Если в городе устанавливается аномальная засуха, злаки с их поверхностной корневой системой мгновенно выгорают. Если появляется специфический грибковый патоген или насекомое-вредитель, специализирующееся на этом виде травы, болезнь распространяется по газону со скоростью лесного пожара, потому что на ее пути нет естественных барьеров в виде растений других видов. В результате городским службам приходится постоянно вмешиваться: выливать тонны воды и распылять литры фунгицидов и инсектицидов, пытаясь искусственно поддержать жизнь в системе, которая биологически недееспособна.
Альтернативой этому бесконечному циклу борьбы выступает концепция городского луга. В отличие от классического газона, городской луг (или разнотравный газон) конструируется на основе широкого спектра видов, включая как местные (аборигенные) злаки, так и разнообразное двудольное разнотравье (
В состав таких сообществ намеренно вводятся растения, которые десятилетиями безжалостно уничтожались гербицидами как ««сорняки»». Белый и красный клевер, тысячелистник, маргаритки, черноголовка, одуванчик, лядвенец рогатый, вероника дубравная – все эти виды возвращаются в городской ландшафт. Результат такого смешения поражает: вместо статичного, неизменного изо дня в день зеленого полотна город получает динамичную, живую картину, которая меняет свои цвета и фактуры на протяжении всего сезона. Весной луг может покрываться белой пеной маргариток, в начале лета вспыхивать желтыми и фиолетовыми акцентами, а к осени переходить в спокойные охристые и серебристые тона.
Но главное волшебство городского луга скрыто не в его эстетике, а в его функциональности. Разные виды растений обладают корнями разной длины и архитектуры. Стержневые корни клевера и тысячелистника проникают глубоко в почву (иногда на метр и более), работая как природные насосы. Они извлекают влагу и минеральные вещества из глубоких слоев, делая их доступными для соседних растений с поверхностной корневой системой. Кроме того, глубокие корни создают в почве естественные каналы. Когда эти корни отмирают, на их месте остаются микроскопические пустоты, благодаря которым почва становится пористой, дышащей и способной впитывать огромные объемы дождевой воды, предотвращая перегрузку городской канализации. Бобовые культуры (тот же клевер или мышиный горошек) благодаря симбиозу с клубеньковыми бактериями обладают уникальной способностью фиксировать атмосферный азот и переводить его в форму, доступную для питания других растений. Таким образом, луг удобряет сам себя, полностью исключая необходимость внесения синтетических азотных удобрений.
Переход к цветущему разнотравью имеет критическое значение для еще одной, часто невидимой, но абсолютно незаменимой группы городских обитателей – насекомых. Глобальное снижение численности насекомых-опылителей сегодня признано одной из главных экологических угроз современности. Асфальтирование территорий и стрижка газонов «под ноль» лишили их среды обитания и кормовой базы.
Городские луга работают как жизненно важные зеленые коридоры (stepping stones), позволяя насекомым выживать и перемещаться в каменных джунглях. Цветущие травянистые растения предоставляют им два главных ресурса: нектар (источник углеводов и энергии) и пыльцу (источник белков и жиров, необходимых для размножения). Исследования, проведенные в Северной Америке и Европе, показывают, что снижение частоты скашивания газона всего с одного раза в неделю до одного раза в три недели увеличивает количество цветущих растений на 250% и привлекает десятки видов диких пчел, шмелей, бабочек и журчалок.
Однако биоразнообразие насекомых необходимо городу не только ради опыления растений. На цветущем лугу формируется мощнейшая армия так называемых энтомофагов – насекомых, которые питаются другими насекомыми. К ним относятся божьи коровки, златоглазки, наездники, хищные клопы и жужелицы. В традиционном городском озеленении при вспышке размножения, например, тли на парковых деревьях, коммунальные службы вынуждены применять химическую обработку. На территориях, где разбит разнотравный цветущий луг, необходимость в ядах отпадает.
Дело в том, что взрослые особи многих энтомофагов (например, журчалок или златоглазок) не являются хищниками – хищничают только их личинки. Взрослым же насекомым для поддержания жизни и откладывания яиц критически необходимы нектар и пыльца сложноцветных и зонтичных растений. Цветущий луг под кронами деревьев служит «домом и столовой» для взрослых энтомофагов. Привлеченные обилием цветов, они поселяются на этой территории, откладывают яйца, и вылупившиеся прожорливые личинки естественным образом уничтожают колонии тли, паутинного клеща и других вредителей. Городская экосистема возвращает себе способность к иммунному ответу, самостоятельно контролируя численность патогенов без токсичного вмешательства человека.
Несмотря на очевидные и доказанные наукой экологические и экономические преимущества (снижение затрат на полив, покос и закупку химикатов), массовое внедрение городских лугов часто сталкивается с серьезным социальным сопротивлением. Для глаза, воспитанного на геометрии английского газона, высокая трава и пестрое разнотравье могут поначалу казаться признаком заброшенности, неряшливости и отсутствия ухода со стороны городских властей. Люди инстинктивно опасаются высоких зарослей, ассоциируя их с клещами, аллергией и мусором.
Чтобы цветущий луг был принят горожанами, ландшафтные архитекторы используют метод, который исследователь Джоан Нассауэр назвала «
На практике это реализуется с помощью простых, но эффективных архитектурных приемов. Например, основная площадь парка засеивается высоким цветущим разнотравьем, но по периметру этого луга, а также вдоль пешеходных дорожек регулярно выкашивается аккуратная, ровная полоса шириной в метр. Сами луга могут обрамляться четкими бордюрами из камня, кортеновской стали или дерева. Внутри высоких травяных массивов прокладываются извилистые тропинки с покрытием из гравия или деревянного настила, устанавливаются скамейки и информационные таблички, объясняющие экологическую ценность этого пространства и рассказывающие о видах обитающих здесь бабочек и пчел.
Такой подход позволяет найти идеальный баланс. С одной стороны, мы сохраняем огромный массив биоразнообразия, предоставляя природе возможность выполнять свою работу по очистке воздуха, структурированию почвы и поддержке пищевых цепей. С другой стороны, мы удовлетворяем психологическую потребность человека в безопасности и визуальном порядке.