Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 68)
– Что смотрите, раззявы, – крикнул Евсей охранникам.
Они подъехали ближе. Евмен спрыгнул с коня, подобрал выпавший из телеги боевой шлем.
– Помнишь? – Старший грамматей протянул Исмену.
– Это мой шлем, – узнал он подарок вождя сколоттов.
– Если хочешь, забирай его себе.
– Но я подарил шлем Александру.
– Вряд ли он вспомнит о нем. Когда гегемон в последний раз совершал жертвоприношения в честь Филиппа?
– Не помню, – подумав, ответил Исмен. – Давно не совершал.
– Эх, – коротко выдохнул Евмен. – В этот раз даже Олимпиаде подарок не послал. Вон, я вижу у Томирис меч Ахилла. Когда-то Александр им дорожил больше, чем собственной жизнью. А нынче очень просто расстался с любимым клинком.
Евмен вновь взобрался на коня.
– Счастливо добраться, – попрощался старший грамматей. Караван поплелся дальше на запад к Геллеспонту, а небольшой отряд направился на север.
Ближе к полудню решили остановиться передохнуть и напоить лошадей. Попалось небольшое селенье земледельцев. Каменные низенькие заборчики. За ними выглядывали крыши из почерневшей соломы. Селение показалось заброшенное, дома неухоженные. Да и народ куда-то попрятался. Пока поили коней у ручья, к путнику несмело подошел высокий тощий старик в грубой одежде.
– Пусть Ахура-Мазда выстелит вам спокойный путь, благородные кадаманы, – пожелал старик.
– И тебе – счастья, – ответил Колобуд. Затем спросил: – А что тихо так? Где жители? Неужели все в поле работают?
– Некому работать, – тихо ответил старик. – Женщины одни остались. Всех мужчин война сожрала, всех от подростков до стариков. Меня не угнали на битву, потому, как я хромой, да сына моего оставили – он умишком слаб. Вслед за мужчинами у нас весь скот отобрали. Потом остатки разгромленной армии Дараявуша мимо прошли и все зерно наше съели. Даже сеять нечего.
– Так вы голодаете? – спросил Исмен.
– Голодаем, – кивнул старик. – Вот, решили на торжище сходить. Говорят, возле Персеполя торговцев понаехало. Отведем детей на продажу.
– Старик, ты не шутишь? – возмущенно проревел Колобуд.
– Сам подумай, благородный кадаман, все равно они помрут с голоду. А так, хоть в рабстве выживут, да мы зерна прикупим, может и посадим что-нибудь на следующий год. Так все соседи наши делают. Думаете мы одни бедствуем? Во всей Персии разруха, во всех землях голод.
– Не надо вести детей на продажу, отец, – сказал Томирис. – Уархаг, – позвала она. – Отдай этому старцу наше добро.
– Все?
– Все. И лошадей вьючных оставь.
К вечеру их нагнал всадник.
– О, наконец-то! – воскликнул Колобуд, замыкавший караван.
На взмокшем коне подлетел Фидар.
– Вы куда? – растерянно спросил он.
– Домой, – ответили все хором.
– Но как же так…
– Брось! Поехали с нами, – не дал ему договорить Колобуд.
– Не могу. Под моим командованием около двух тысяч копей. А наберется еще больше. Я сейчас в должности иларха. Разве могу, вот так, просто, оставить своих воинов. За кого меня посчитают? Что Александр обо мне подумает?
– Война окончена. Против кого ты хочешь воевать, Фидар? – спросила Томирис.
– Брось ты, – хлопнул его по плечу Колобуд. – Там дом, там родители, братья…
– Не могу я. У меня отряд… Колобуд, но хоть ты останься, – взмолился Фидар.
– Да какой из меня воин. Я в малолетстве в мирном селении жил, отрочество в рабстве провел. Повоевал чуток – хватит. Хочу спокойной мирной жизни. И сын у меня… знаешь ведь…
– Мы же клялись у Кольцо-горы всегда быть вместе, до конца, – попробовал Фидар укорить друзей. – А вы меня хотите бросить.
– Нет, Фидар, – ответил на это Томирис. – Это ты нас сейчас предаешь. Если верен клятве – поехали с нами.
– Фидар, поехали с нами, – потребовал Исмен. – Кровью заклинаю.
Фидар побледнел, кусая губы. Тряхнул головой:
– Не могу. Отпустите меня. Не усидеть мне на месте. Я с четырнадцати лет в походах. Ничего кроме войны не видел. Ничего делать не умею, как только сражаться.
– Так, война уже закончилась. Дарий мертв, – напомнил ему Исмен.
– Вы не все знаете. Александр хочет идти на восток к краю ойкумены. Я тоже хочу увидеть последнюю землю, зачерпнуть воды из бескрайнего океана, увидеть страны, о которых даже никто не слышал… Исмен, неужели ты не хочешь побывать у края земли?
– До него еще надо дойти. Может быть, я когда-нибудь и соберусь к краю земли, но не сейчас.
– Томирис, а тебя чего тянет обратно? Снова вернешься в свое племя?
– Не вернусь! – твердо ответила девушка.
– Но как же… Ты же должна предстать перед Великой Матерью, показать трофеи, потом выбрать себе мужчину…
– Я уже выбрала мужчину, и выбрала его на всю жизнь. А великая Мать меня простит.
Исмен вздохнул.
– Что родителям сказать?
– Я вернусь. Обязательно. Вот, дойду до края земли – и вернусь. Ведь больше идти будет некуда, как только – домой.
– Мы будем ждать тебя.
Вместо эпилога
– А что дальше было, отец?
– Жизнь была. Разве историю не учил в школе?
– Учил.
– Ах, ты спал, когда учитель рассказывал о походе Александра Великого.
– Не спал я.
– А чего тогда спрашиваешь?
– Но в школьной истории не написано о Томирис и Исмене.
– Не написано, так сам придумай, что не придумаешь – все так и было.
– А Фидар? О Фидаре, хоть расскажи.
– Что ты хочешь о нем услышать?
– Вернулся он в родное селение?
– А я и не помню. Вроде бы вернулся… Еще я слышал о каком-то Фидаре из Вавилона. Богатый торговец. Имел три корабля. В старейшины города входил. А еще об одном Фидаре где-то написано, тот в Александрии служил начальникам охраны города. Умер в глубокой старости, в окружении многочисленного потомства. В последний путь его провожал чуть ли не весь город. А еще какого-то Фидара хоронили как героя после тяжелой битвы на реке Гидаспе. Слышал я также, что некий Фидар пытался закрыть собой Александра при штурме города маллов и был смертельно ранен отравленной стрелой. Но что же тогда за Фидар, который вывел свой отряд через пустыни Гедрозии обратно в Персию из длительного Индийского похода? Много всяких легенд ходит об отважном илархе, происходившего из кавказских аланов. Не одну книгу можно написать…
И совсем не важно, как он закончил свои дни.