Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга вторая. Персидский поход (страница 42)

Фидар спрыгнул с коня и, не раздумывая, метнулся в огонь. Пылающая крыша начала рушиться, поднимая всполохи искр. Колобуд и Исмен бросились за Фидаром. Но аорс успел выскочил из домика, неся на руках спасенного человека. Одежда на Фидаре сзади тлела. Пришлось его обсыпать пылью.

Фидар осторожно положил на землю худенькую девушку. Ей на вид было лет шестнадцать. Смуглая, тонкорукая, тонкогогая, одетая в простую длинную холщовую рубаху с незатейливой вышивкой. Лицо серое от копоти. Концы длинных кос опалило огнем. На шее кожаный шнурок с костяным амулетом. Девушка тяжело, прерывисто дышала… Жива.

– Теперь она – твой трофей, – усмехнулся Агафон. – Нам скот достался, а тебе – девушка.

– Куда мне она? – смутился Фидар.

– Забирай. Ты же ее не оставишь здесь, – настаивал командир одриссов. – Она с голоду помрет или кто ее в невольницы утащит.

– Да не нужна она мне, – возмутился Фидар. – Если бы лошадь была или… Хочешь, сам ее забирай.

– Заберу, – согласился Агафон, оценивающим взглядом окинув спасенную. – Ну и худющая. Наверное, и грамоты не знает, – сделал вывод иларх. – Дам тебе за нее две персидские золотые монеты. Потом в Дамаске продам дороже.

– Нет. Я не отдам, – вмешалась Томирис. – Девушка – моя.

– Не ты же ее спасла, – возразил командир одриссов.

– Если бы я ее не заметила, она бы уже поджарилась.

– Что ж, – пожал плечами Агафон. – Мои монеты будут целы. – И отъехал в сторону.

– Куда ее денем? – с укором взглянул на Томирис Фидар.

– Уархагу отдадим, – предложила она и сквозь зубы процедила: – Ненавижу, когда людей, как скот оценивают.

Вскоре притопала основная армия. Встала лагерем на отдых. Томирис отвела девушку в обоз и передала Уархагу. Та сжалась в комочек у колеса повозки и смотрела со страхом на воинов. Подошел Репейник. Деловито обнюхал ее. Девушка зажмурилась, напряглась, закрыла лицо руками. Боялась, что это мохнатое чудовище сейчас набросится на нее и порвет в клочья. Но пес не стал набрасываться, только громко, презрительно чихнул и улегся рядом.

– Ох, бедняжка, – причитал Уархаг. – такие страсти пережила. На, выпей воды, – протягивал он ей флягу. Девушка не взяла флягу. Вдруг заплакала тонким голоском.

– Ничего, обвыкнет, – приговаривал Колобуд. – Конечно, таких лохматых чудищ увидела: что Репейник, что ты, Уархаг.

– И за что ей такое горе досталось? – покачал лохматой головой Уархаг. – Жили люди мирно, скот пасли, детей растили… В один день – хрясть, и все – больше ничего не будет…

Парменион вбежал в шатер гегемона, где уже собрались все полководцы. В руках он держал свиток пергамента с золотой печатью.

– От Дария? – тут же спросил Александр.

– От него, – кивнул Парменион.

– Опять предлагает мир?

– Да. На очень выгодных условиях. Разреши прочесть.

– Не стоит. Условие мое – единственное: встречает меня со смирением и передает власть над всей страной, вплоть до Кавказа и Хинду Куха64.

– Ты даже не будешь читать послание?

– Нет.

– Дарий просит тебя об одной услуге.

– Вот как? – удивился Александр. – О какой же?

– Просит вернуть ему мать и дочерей за большой выкуп.

– Сколько же он предлагает?

– Тридцать тысяч талантов золотом. Прими предложение, – требовал Парменион. – Зачем нам эта обуза? А за старуху и двух девок можно выторговать не тридцать, а пятьдесят тысяч…

– Я не торговец! – гневно, делая ударение на каждом слове, сказал Александр. – Я – правитель! И предпочитаю славу победителя жалкой куче монет. У меня нет ничего для продажи, и совесть я свою не продам. Дарий хочет получить обратно свою семью – я верну ему женщин даром, но не буду унижаться до торгашества.

– Но, все же, – смутился Парменион. – Может, стоит провести переговоры с Дарием перед решительной битвой?

– Какие переговоры? О чем? Я ему уже все написал. Я не желаю с ним делить мир. Как могут два солнца сиять на небе? Солнце должно быть только одно. Пусть сдается мне или умрет!

– Александр, тебе больше надо заботиться о Македонии, нежели стремиться поглотить земли, в которых ты никогда не был, – насупился Парменион.

Александр чуть остыл. Внимательно взглянул на полководца.

– У тебя послание от Антипатра? – сообразил он.

– Да. Правитель Лакедемонии, Агис65 собрал крепкое войско и движется к Пелле.

– О, Зевс всемогущий! Как не вовремя, – воскликнул беспокойно Александр. – Надеюсь, Антипатр не думает прятаться за стенами Пеллы?

– Он идет навстречу. Но вот в чем беда: его никто не поддержал. Наоборот: иллирийские и фракийские племена примкнули к спартанцам. Попахивает предательством со стороны Коринфского союза.

– Думают, что Дарий меня раздавит, коль у него такая огромная армия. – Александр обвел командиров холодным взглядом. – Никто в войске не должен знать, что над Пеллой нависла угроза! И я не намерен менять планов. Никаких переговоров с Дарием! А Афины потом еще пожалеют…

– Александр, – настаивал Парменион. – Разумно было бы просить о перемирии с Дарием, и отправить помощь Антипатру.

– Разумно? – усмехнулся Александр. – Отправь немедленно в Пеллу письмо. Передай Антипатру, что я надеюсь на его гений полководца.

– И все? Одно только письмо? – растерянно спросил Антипатр.

– Копья нам здесь нужны, – жестко ответил Александр. – Приступим к плану сражения, – пригласил он полководцев к столу, на котором соматофилаки развернули пергамент с картой.

– Ты пойми, – горячился Парменион, тыкая пальцем в карту. – Дарий пытается нас заманить вглубь страны, как это сделали скифы с Киром Великим. И мы послушно лезем в эту ловушку.

– Как ты предлагаешь действовать? – вопрошал Александр.

– Надо приблизиться к Дарию примерно на пятьдесят стадий, затем разворачиваться и уходить обратно. Он обязательно кинется в погоню. Но наша армия ходит быстрее, а его колонны растянутся. Конница оторвется, пехота отстанет. И тогда мы встретим передовые отряды всадников возле Евфрата, рассеем, а после займемся пешим войском. В случае неудачи, у нас будет возможность отойти к Дамаску. Измотаем персидскую армию стычками, а возле Дамаска дадим решающий бой.

– Хороший план, – согласился Александр. – Но я не хочу показывать спину врагу. Я не Дарий, и не желаю отступать.

– Александр, – возмущался Парменион. – Впереди армия в три раза превосходящая нашу.

– Тогда у нас равные силы, – пожал плечами гегемон. – Один мой воин стоит троих персов.

– Верно, – поддержали его командиры.

– Кто пришел на помощь Дарию?

– Большой отряд индов, – докладывал Парменион. – Сатрап Бактрии Бесс привел бактрийцев и согдов. Маавк с севера пришел с большим конным отрядом саков. Из Арахохии сатрап Барсаент привел арахотов и горных индов. Сатрап Сатибарзан возглавляет ариев. Фратаферн собрал конные отряды парфян, гиркан и тапуров. Атропат с мидянами, кадусиитами и сакесинами. С побережья Красного моря пригнали людей. Ими командует Оронтобад, Ариобарзан и Орксин. Оксафр, сын Абулита возглавляет сусиан и уксиев. Оронт и Мифраст пришли из Армении с большим отрядом. Бупар привел воинов из Вавилона. Вместе с ними, бежавшие от тебя с Ионического побережья карийцы и ситакены. Ну, и Мазей возглавляет сирийцев из Келесирии и Междуречья.

– Где нас может ожидать армия противника?

Все склонились над картой.

– Скорее всего, Дарий выберет вот эту долину, – указал Парменион. – У него в тылу будет город Арбелы. Рядом протекает река Бумсла. Долина абсолютно ровная.

– А здесь что находится?

– Большое поселение торговцев, но не укрепленное. Название у него трудное: Гавгамелы.

– Значит, здесь, – уверенно произнес Александр.

– Открытая местность не в нашу пользу, – продолжал отговаривать его Парменион. – У Дария преимущество в коннице почти в два раза. Из Индии ему прислали двести колесниц. Страшные машины с высокими колесами, на которых крепятся серпы. Если такая машина врезается в строй пехоты, то перемалывает все на своем пути. Головы так и летят в разные стороны…

– Хотелось бы мне достать хотя бы одну такую машину: посмотреть, как она действует, какую угрозу несет.

– Знаю только одно, – сказал Парменион. – Их изготавливают мастера с далекого востока, те, что привели с собой боевых слонов. Колесницы не похожи на вавилонские. Они намного устойчивей и очень тяжелые, но, если разгонятся, их трудно остановить.

Александр отпустил командиров поздно. Уже сменился полуночный караул. Исмен помог гегемону скинуть плащ. Подал медный тазик с водой для умывания. Спросил:

– Дозволь сказать.

– Говори, – разрешил гегемон.