Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга первая. Великая степь (страница 55)

Командиры персидской армии собрались в центре вокруг Фарнака.

– Искандер, – указал Фарнак. – Видите всадника с лебедиными крыльями на шлеме? Вот он, Ахриман127 – воплощение зла с армией дэвов. Мы должны во славу Ахуры Мазды загнать его вместе с прислужниками обратно под землю!

К Фарнаку приблизился Реомиф, командир правого фланга.

– Ждем атаки яванов, или мне самому начинать? – спросил он.

– Стой на месте и жди, – приказал Фарнак. Предупредил: – Смотри, против тебя будет сражаться почти вся конница яванов. Я вижу фиолетовые плащи фиссалийцев. Наверняка их поведет в бой Парменион. Этот старик хитер и опытен, как матерый волк, не раз драный охотничьими псами. Постарайся стрелами и дротиками нанести фиссалийцам сильный урон. Не позволяй им перейти реку. В ближнем бою они опасны, дерутся с остервенением, как львы.

– Сделаю! – уверенно выкрикнул Реомиф.

– Когда мне начинать переправляться через реку, чтобы ударить в тыл яванам? – спросил Арсит.

– Македоняне не будут сейчас атаковать, – остудил пыл командиров Фарнак. Он поднял глаза к небу, прикидывая время по солнцу. – Уже – за полдень. Яваны с марша, усталые. Скорее всего, сойдемся завтра на рассвете. Прикажи Арсему: пусть ищет мелководье выше по реке. Надо будет легкой кавалерии ночью устроить вылазку, не дать спокойно отдыхать противнику.

– Отводим войско в лагерь? – ждал распоряжения Арбупал.

– Да, – согласился Фарнак. – Оставим только лучников для охраны берега.

– Нужно самим атаковать, прямо сейчас, – требовал Мемнон, пока они не выстроились.

– Завтра дадим бой! – упрямо повторил Фарнак.

Задние ряды пеших воинов уже повернулись, чтобы отходить к лагерю. Отряд Исмена перестраивался в походный порядок. Разочарованные всадники тихо переругивались. Они рвались в бой, а тут им приказано отходить.

Вдруг с другого берега раздались крики, топот. Конница противника неожиданно ринулась в атаку.

– К бою! – крикнул Фарнак.

Вокруг Исмено все задвигалось, зазвенело, закричало. Он быстро надел шлем, приготовил дротики. Кавалерия противника мгновенно форсировала реку и рвалась на берег. Персы метали дротики в противника, затем вступали в рукопашную. Прямо перед Исменов выскочил вражеский всадник в легком шлеме с длинным копьем. Исмен кинул в него дротик. Противник пригнулся к холке, и копье пролетело над ним. Второй дротик попал в грудь всаднику, ранил. Но наконечник не смог пройти глубоко сквозь плотный льняной нагрудник, усиленный металлическими пластинами. Всадник остался на коне. Выдрал дротик, отбросил его в сторону и наскочил на Исмена, пытаясь сразить его длинным ксистоном. Исмен закрылся щитом. Но вдруг противник вскрикнул и слетел на землю.

– Не зевай! – Рядом возник Аки, вынимая из шеи поверженного македонянина свое копье.

Отметав дротики, теперь уже персидская конница ринулась в атаку. Поток всадников увлек Исмена вниз, в реку. Вода вспенилась и покраснела от крови. Македонская конница попятилась, неся большие потери. Всадники кружились в воде, орудуя копьями и мечами. Все новые и новые персидские воины вливались в схватку…

«Неужели это-победа!» – ликовал Исмен. Давим! Давим! Сам он пытался вклиниться в схватку, продвинуться в первые ряды. Но вдруг заметил, как вокруг падают его товарищи. Стрелы сыпались с небо смертоносным дождем. С вражеского берега лучники вели усиленный обстрел. Исмен поднял щи. Несколько стрел тут же впились в кожаную поверхность.

– Назад! – услышал он команду.

Повернул коня. Цырд храпел, еле взобрался на скользкий илистый откос, чуть не упал, споткнувшись о мертвое тело. А сзади напирали…

Но лишь только персидская конница выбралась обратно на сушу, как тут же слева налетели македонские всадники. Откуда они прорвались, так никто и не понял. Клином рассекли строй пафлагонцев. Персидские пики для ближнего боя оказались короткими против длинных ксистонов. Македонские всадники били в открытые лица противника. Да тут еще за конными появились легкие пешие воины, которые неожиданно выскакивали и старались поддеть всадников снизу-вверх копьем, а иные просто резали мечами коней.

Впереди македонян, с остервенением орудуя копьем, бился воин в белом плаще и с крыльями на шлеме. Его не брали ни стрелы, ни копья. Персидские всадники окружили его и, казалось, сейчас порубят на куски. Но он, как разъяренный лев в кольце волков отбрасывал персов. Его соратники справа и слева падали сраженными. На их место тут же вставали другие. А он не обращал на опасность никакого внимания. Его копье обломалось посредине, застряв в теле убитого перса. Тогда он перевернул обломок и стал отбиваться бронзовым тяжелым противовесом. Ему кто-то из оруженосцев тут же передал ксистон, и он вновь смело ринулся в схватку. Теснил, бил, отбивал, уклонялся, скидывал… А за ним клином рвались в бой тяжелые всадники.

Пафлагонцы сбились в плотную кучу. На помощь к ним ринулся гирканский отряд во главе со Спифридадом, сатрапом Ионии и Лидии. Македонян удалось оттеснить обратно к реке. Спифридад сблизился с непобедимым всадником и метнул в него копье. Прямо в грудь. Наконечник ударил в бронзовое изображение перекошенного женского лица со змеями вместо волос. Всадник качнулся назад, но копье не пробило нагрудник. В отместку он ударил сатарпа ксистоном в живот. Копье вошло в тело и обломилось у самого наконечника. Спифридад, теряя силы, выхватил меч, но непобедимый всадник со всей силы вогнал обломок кистона с острым обломанным краем ему в глаз.

Ресак бросился на помощь брату. Он обрушил меч на голову македонянина. Шлем с лебедиными крыльями слетел, высвобождая темные непослушные кудри, обнажая бледное лицо, словно вырезанное из мрамора. Глаза полные ненависти горели безумным огнем. Несмотря на сильный удар, голова всадника не пострадала. Ресак готов был добить врага. Замах… Могучий воин в темных кожаных доспехах, на высоком вороном коне возник рядом и рубанул его по руке широким кописом. Вторым ударом перерубил горло.

Митридад в окружении горстки отчаянных смельчаков пробился к месту кровавой схватки, но его тут же закололи пиками юркие гипасписты. В пылу боя, персы не заметили, как левый фланга македонян быстро форсировала реку под прикрытием лучников и вступила в бой. На правом фланге Реомифр с Мемноном успешно отбили атаку фиссалийцев и сами перешли в наступление.

В суматохе сражения Исмен потерял из виду Арбупала. Кругом мелькали копья, шуршали стрелы, падали всадники, кони вставали на дыбы. Крики, стоны, звон оружия. На краткий миг он увидел могучего Аки. Лицо его темнело от крови. Руки опущены вниз. Вот-вот свалится под копыта мечущихся коней. Исмен бросился к нему, но его закрутила новая волна атаки. Аки он больше не увидел.

Неожиданно оказался нос к носу с всадником в черных доспехах. Убийца Ресака. Могучая рука, перехваченная у запястья широким кожаным браслетом, занесла окровавленный меч. Исмен приготовился отбить его щитом и вогнать в горло всаднику копье. Но черный всадник вдруг замер, с удивлением рассматривая его шлем…

Их разметала карусель боя. Исмен отбивался. В какой-то момент оказался в самом жарком месте. Копье сломалось, застряв в теле падающего на землю противника. Он вынул акинак. Его чуть не насадили на сариссу. Выручил совет Фидара. Исмен поднырнул под копье, отбив его щитом вверх, вонзил меч в живот македонянину. Не убил. Острие едва прорезало толстый льняной панцирь. Сбоку напер поток всадников. Его оттеснили назад. Исмен выбрался на свободное пространство. Впереди кипела битва, сзади на холме стояли эллинские гоплиты, сомкнув щиты и выставив вперед копья. Он достал лук и стрелял по пешим гипаспистам, которые пронырливо мелькали среди всадников. Двоих – точно свалил. Скольких ранил – не считал. Но вскоре обнаружил, что в горите осталось всего три стрелы.

– Эй! – его окликнули.

Исмен плохо соображал, что от него хотят. Откинул шлем на затылок. Двое всадников удерживали раненого командира, еле сидевшего на коне. Кровь залила лицо, стекала по бороде на доспехи.

– Это Арсит, – объяснили ему. – Сопроводи сатрапа в лагерь. Найди его личного лекаря. Быстро!

Исмен, обняв за пояс стонущего Арсита, начал выбираться с поля боя. Пыль забивалась в нос и лезла в глаза. От криков закладывало уши. Влево! Влево! – мысленно повторял он, вспоминая совет Фидара.

Дорогу преградили македоняне, около десяти всадников, прорвавшие строй персов. Впереди скакал уже знакомый Исмену могучий воин в черных доспехах. Македоняне окружили его. Исмен даже не подумал о сопротивлении. Все!

– Афристе128! – вдруг хрипло прокричал черный всадник, и македоняне поскакали дальше.

Некогда было удивляться и размышлять о чудесном спасении. Исмен, придерживая, валившегося на сторону, тяжелого Арсита, продолжил пробираться к левому флангу.

– Смотри: живой, – услышал он над ухом, и сразу стало легче. – А мы уже тебя собрались разыскивать.

Колобуд весь в крови, без щита, вообще без оружия, помог Исмену поддержать раненого. Подскакал Фидар на взмыленном, надрывно храпевшем Уахузе. Копье не его, длинное, с широким бронзовым наконечником. По лицу стекал ручьями пот. Кожаный панцирь изодран. Половина медных пластин выдрано.

– Где твоя кувалда? – спросил Исмен у Колобуда.

– Обломалась.