Сергей Шаповалов – Дорогами илархов. Книга первая. Великая степь (страница 54)

Она как-то странно посмотрела на него: во взгляде страх вперемешку с тоской.

– Помнишь, там, в долине Трех Источников мне Ахсараг позволяла с младенцем нянчиться?

– Помню.

– Вот, тогда что-то во мне надломилось. Ты не представляешь, какое испытываешь счастье, когда держишь маленький нежный комочек у груди. Вся прошлая жизнь со стремлением воспитать в себе отважного воина – теряет смысл. Ты смотришь на спящего малыша, и в душе все переворачивается от любви и нежности к нему…

– Разве ты никогда не видела младенцев? – удивился Исмен.

– Видела, но не держала в руках. У нас же, знаешь, как: если албана рожает, приходит из поселения гаргареев кормящая женщина, живет в священном городе и заботится о ребенке, пока не подойдет срок девочку сажать на коня.

– Почему албаны сами не кормят новорожденных?

– Чтобы не терять боевую форму. Говорят, через молоко уходят жизненные силы. Но я наблюдала за Ахсараг: она наоборот – расцветала от счастья с каждым днем. Вот, тогда я сидела рядом с ней и представляла себя такой же любящей матерью, простой счастливой женщиной…

– Ох, чувствую, не понадобится тебе больше боевой пояс албаны, – пошутил Фидар.

– А вот, завтра посмотрим, когда с яванами схлестнемся, – вдруг разозлилась Томирис, вновь превратившись в грозную жрицу Аргинпасы. Сердитая полезла обратно в шатер.

– Ну, как чувствуешь себя в роли важного слуги? – спросил Исмена аорс.

– Не очень, – откровенно признался он.

– А что так?

– У персов странные отношения друг с другом. Они строго делятся по кастам. Я торчал в карауле. Не мог отойти от шатра даже на миг. Меня умчала жажда. А в шатре у Арбупала стоял огромный серебряный чан сока, смешанного с прохладной водой. Я попросил виночерпия налить мне кружку. Так он разозлился, закричал, чтобы я не посмел даже думать о таком. Я, якобы, могу осквернить напиток. Такое говорил… Удержал Савр мою руку, иначе прирезал бы его, – Исмен чуть не задохнулся от гнева, вспоминая обидные слова виночерпия.

– Чем же он тебя разгневал?

– Говорил: разве может паршивая собака есть с блюда хозяина. Что же это за отношения такие между людьми?

– Со временем поймешь, – хмуро ответил Фидар. – Это тебе не в степи, где кочевники или враги, или братья. Здесь достоинства человека меряются количеством золота в сундуке, да сколько земли и рабов имеешь.

– А как же воинские заслуги?

– Воинские заслуги – важная вещь, – согласился Фидар. – Но не для нас. Мы для персов – варвары, дикари, не способные понять их благородный образ жизни. Не достойные покровительства Ахуры Мазды. Что-то вроде грязи на ногах. Ты видел Мемнона? Он с братом Ментором сделал для Персии в тысячу раз больше, чем все сатрапы вместе взятые. Мемнон мог бы командовать всей армией, стать первым советником правителя. Но ему не дают высоких постов. Он – родосец, чужак. И мы – чужаки.

– Об этом подумаем потом. А завтра нас ждет победа, – уверенно сказал Исмен, обгладывая баранью ногу. – Мне позволили встать в боевой строй с телохранителями Арбупала.

Фидар отложил в сторону точильный брусок, вложил меч в ножны и очень серьезно сказал:

– Лучше бы ты с нами остался.

– Нет. Я хочу быть в центре боя, – упрямо возразил Исмен.

– У тебя нет опыта. Случись что – никто тебя не прикроет, не поможет. Оставайся с нами.

– Я ценю твою заботу, Фидар… Но мне нужно быть равным среди воинов. Завтра нас ждет великая победа, и я хочу разделить ее с героями.

– Исмен, ты же не представляешь, что там будет твориться, – начал злиться аорс, удивляясь упрямству мальчишки.

– На все воля Папайя. Савр, да поможет мне.

– Послушай меня внимательно, – сдался Фидар. – Я сталкивался с македонянами, и знаю, как воюют персы. Если завяжется бой между конными отрядами, в первую очередь противник постарается убить командиров и их окружение. Так что ты попадешь в самую гущу боя. Будь внимателен. Всадники македонян вооружены длинными кистонами126. Бьют в голову. Удар с наскоком такой сильный, что копье может пробить щит. Поэтому старайся отбивать наконечник вверх или в сторону, но не встречать удар жестко.

– Хорошо. Я запомню, – пообещал Исмен.

– Обязательно надень шлем. Он убережет тебя от стрел и камней. Еще берегись гипаспистов. Это такие юркие легковооруженные воины. Они обычно бегут сзади всадников, неожиданно подскакивают и бьют снизу в живот или в морду лошади коротким копьем.

– Понятно.

– Далее! Мало ли что может случиться: тебя ранят или сбросят с коня; старайся выбраться на левый фланг. Назад пойдешь, наткнешься на строй пехоты. На правый фланг не лезь – справа всегда самый жаркий бой. Только – влево. Ясно?

– Да.

– Влево – запомни, – не отставал Фидар. – И еще, на всякий случай: перед боем ничего не ешь. Мало ли, живот проткнут…

– Да что ж ты парня совсем запугал! – пожурил его Колобуд.

– Знаешь, – Фидар задумчиво пожевал губы – Конечно, не хорошо такое говорить перед боем, но у меня дурное предчувствие. Гайтасир предвещает что-то недоброе.

С первыми лучами солнца лагерь проснулся от грохота барабанов и грозного гудения труб. Исмен поспешил к шатру своего командира.

– Киликийские стрелки будут на левом фланге. Мы с ними, – сказал напоследок ему Фидар. – Помни все, о чем я тебе говорил.

– Обязательно, – пообещал Исмен. – Поберегите Томирис. Может, ей остаться с Уаргхагом в лагере?

– Удержишь ее, – горько усмехнулся Фидар. – Не беспокойся, последим за ней. Ты, главное, сам голову зря не подставляй.

– Исмен, будь осторожен, – попросила его Томирис, подлетая на приплясывающей горячей лошадке с красной гривой.

– Хорошо. И ты под копья не лезь, – ответил он ей.

– Постой! – Томирис достала из горита пучок стрел с красно-черным оперением и протянула ему. – Возьми. Пригодятся.

– Но тебе они тоже нужны.

– Я на фланге, а ты в центре будешь стоять – тебе нужнее. Удачи! Хранит тебя Савр.

– Пусть Аргинпаса убережет тебя, – поблагодарил ее Исмен.

Все военачальники собрались на берегу.

– Выстроимся следующим образом, – приказал Фарнак, на правах командующего, – Эллинские наемники пусть встанут справа на холме. Омар возглавит гоплитов. Слева – остальная пехота. Перед кардаками поставим конницу. Мемнон и Арсам, вы возглавите левый фланг с киликийской конницей. Правее – Арсит с отрядом пафлагонцев и Спифридад с гирканской конницей. Правый фланг: бактрийцы, Реомифр со своим отрядом и мидийцы. Действовать будем так: основные силы сосредоточим на правом фланге. Заставим Искандера атаковать конницей в центр. Он завязнет, пытаясь прорваться и расколоть наш строй, упрется в гоплитов. Реомифр должен с мидийцами и бактрийцами опрокинуть левый фланг македонян. Конницу надо отсечь от пешей фаланги. Тем временем легкие киликийские всадники должны по мелководью перейти реку и ударить в тыл. Я, Арбупал, Ресак и Митридад – будем охотиться за Искандером. Попытаемся его убить. Все! Да поможет нам Ахура Мазда.

Командиры разъехались, выстраивая отряды. Вскоре весь берег заняла конница. Исмен в охране Арбупала оказался в центре строя. У него захватывало дух, когда он бросал быстрые взгляды по сторонам. Тысячи великолепных всадников, и каждый – настоящий воин, в доспехах, с отточенным оружием. Вот это – силища! Да разве можно такую силу победить? А сзади ровные линии пеших копейщиков с большими прямоугольными щитами спару, в прочных кожаных нагрудниках. На холме строй эллинских гоплитов. Медные начищенные шлемы горят на солнце. У каждого непробиваемый льняной панцирь. Их командир Омар спокойно опирался на копье, беспечно болтал с товарищем, как будто предстоит не жестокое сражение, а развлечение с охотой… Скоро! Скоро они ринутся в бой и сокрушат врага! Его, Исмена ждет слава! Он вырвется в первые ряды и будет громить яванов без жалости, без устали… Но вдруг вспомнились слова, оброненные вчера вечером Фидаром: Гайтасир предвещает что-то недоброе. Сразу как-то стало не по себе.

Подъехал чернобородый Аки. Осмотрел каждого конного из отряда телохранителей Арбупала.

– Почему у тебя одно копье? – спросил он Исмена, – Каждый всадник должен иметь копье для ближнего боя и два легких для метания.

Аки окликнул оружейника. Исмену тут же вручили два дротика.

– Метать умеешь? – Продолжал он допрос.

– Умею.

– А лук у тебя хороший? – Осмотрел лук, погладил усиленное рогом древко, попробовал тетиву. – А что за шлем? – Недовольно сдвинул мохнатые черные брови. – Красивый, конечно, но он для пешего боя. У тебя никакого обзора из-за маски. А если враг сбоку на тебя…

– Идут! – разнеслось над войском. Протяжно завыли походные трубы. Все устремили взгляд на противоположный берег. Между холмами серыми змейками двигались две ощетинившиеся пиками колонны. Впереди и по бокам колонны сопровождали всадники. Вот они! Исмен вглядывался вдаль до рези в глазах. Тело трепетало в нервном ознобе. Сердце стучало, как походный барабан. Пальцы до боли сжимали древко копья. Скоро придет миг его славы. Он станет настоящим воином, сразив сотню врагов! Голова горела. Цырд так же волновался: мотал головой, фыркал, перебирал копытами.

Подойдя на полет стрелы к реке, колонны македонян умело перестроились, и уже двигались двумя вытянутыми прямоугольниками. Исмен разглядел сариссфоров. Длинные копья с тяжелыми наконечниками. Круглые щиты, обитые медью. На щитах белые звезды с восемью длинными лучами. Перед строем фалангистов пронесся всадник на резвом скакуне в сияющем шлеме. По бокам на шлеме белели лебединые крылья. Белый плащ лихо развивался за спиной.