Сергей Шакурин – Черный. В поисках крови. Книга первая (страница 4)
Забрав оружие у обоих, Лихтенбахен попытался открыть дверь в грузовой отсек, но, как оказалось, ее заклинило. С обратной стороны послышался шум и возня.
– Господин оберштурмбанфюрер, вы живы?! – последовали взволнованные голоса из-за двери.
– Вроде да, – ответил он.
– Подождите, мы сейчас откроем, дверь перекосило при падении!
Генрих отошел в сторону. Последовал скрежет, лязгнул вывернутый запор и дверь открылась. Глаза солдат смотрели на случившееся в кабине.
– Спускаем вещи вниз и готовимся к выдвижению, – скомандовал Генрих.
– Будет исполнено! – отчеканил впередистоявший унтер-фельдфебель и из коридорчика, ведущего в кабину, солдаты вернулись в покореженный грузовой отсек.
В этот день выдвинуться к реке не получилось. Самолет разгружали до темна, спуская вещи на веревках. Он завис в ветвях на высоте восьми метров над землей. После спуска вещей, двадцать пять военнослужащих Вермахта разбили стоянку. Трое из них уже принялись готовить ужин. Тела летчиков не стали спускать, чтобы они не достались зверью.
– Обер-лейтенант Битц, с рассветом выдвигаемся, – сказал после ужина Лихтенбахен и пошел к своей палатке.
– Так точно, господин оберштурмбанфюрер! – вытянулся по стойке «смирно» Эрвин Битц.
Генрих еще долго не мог уснуть, размышляя и вертя в руке, доставшийся ему от деда странный медальон с крупным рубином. Не зная, как объяснить самому себе, но при каждом касании к этому древнему амулету он чувствовал в ладони прилив неизвестной энергии.
Дед говорил, что этот рубиновый медальон пришел к нему из времен Фридриха II Бранденбургского, Фридриха Железного. И словам деда Генрих верил. Переходившие из уст в уста легенды древности так трогали маленького фон Лихтенбахена, что еще в школе он начал глубоко изучать историю. А после, при странных обстоятельствах наткнулся на связь с оккультными науками.
Генрих даже не удивился, что не успел он стать военным, его сразу вызвали к фюреру. И с того дня Генрих познакомился с некоторыми
– Господин оберштурмбанфюрер! – послышался осторожный голос из-за палатки.
Генрих вздрогнул, просыпаясь. Оказалось, что он даже не заметил, как уснул.
– Битц, это ты? – сильно сжал и разжал веки Генрих.
– Так точно! – ответили снаружи. – Как вы просили. Завтрак готов.
«Уже утро», – выдохнул Генрих и ответил: – Спасибо, Эрвин. Сейчас буду.
На вырубленной средь кустов и деревьев полянке остались дымиться угли от костров. Группа из двадцати шести военнослужащих нацистской Германии выдвинулась в сторону реки.
– Штабсфельдфебель Блаше́ к господину оберштурмбанфюреру! – послышался возглас, разнесшийся по воде.
Река была быстрая, но не такая бурно-неистовая, как показалось с воздуха. Генрих стоял на берегу, где уже были готовы надувные моторные лодки с жестким каркасом. К нему подбежал штабсфельдфебель.
– Господин оберштурмбан… – начал тот, остановившись за два шага от командира их группы.
– Отставить, Блаше́, – отмахнулся Лихтенбахен. – Как тебя зовут?
Почему оберштурмбанфюреру дали роту Вермахта, пусть и неполную, никто из солдат не знал. Ведь орган СС брал на задания только свои подразделения, но этот старший офицер вроде был нормальным.
– Штабсфельдфебель Карл Блаше́! – доложил прибывший.
– Так, Карл, я сажусь в твою лодку. Мне сказали ты один из лучших лодочников, – усмехнулся Генрих.
– Так точно! – отчеканил тот.
– Хорошо, – кивнул Лихтенбахен. – Забери у лейтенанта Ла́мнека рядовых Эриха Ге́йсса и Ерхарда Кво́сса. Они поплывут с нами.
– Разрешите выполнять?
– Давай, – кивнул Генрих и подозвал ожидавшего обер-лейтенанта Би́тца. – Эрвин, твоя лодка идет первой. Следуем вдоль берега. Если что, сразу причаливаем.
– Так точно! – вытянулся обер-лейтенант.
– Тогда лодки на воду, – скомандовал Генрих.
Забряцало висевшее за спинами солдат оружие и, шесть надувных лодок с поднятыми винтами моторов отчалили от берега. В этом месте поток был не таким стремительным, и солдаты правили веслами. Пасмурное небо уже посветлело и чернеющие непроглядные стены зарослей вдоль берегов уже не так настораживали, можно было даже посмотреть на несколько метров вглубь чащобы.
Путь продолжался уже более двух часов, но ничего не изменилось. Река сделала два изгиба, а русло по-прежнему оставалось не менее тридцати метров шириной, словно это не природный водяной рукав, а вырытый канал. Два берега шли идеально параллельно друг другу.
Лес также не менялся. Да, растительность выглядела непривычно. Таких кривых деревьев с круглыми листьями Генрих еще не видел, и кустов с мечевидными листьями, торчавшими вверх, не встречал. Но все же растительность тянулась также идеально однообразно.
«Странное место…» – размышлял Генрих, когда крик вырвал его из раздумий.
– Заводи мотор! – кричал обер-лейтенант Битц.
Его лодка шла первой и, ее внезапно, словно на привязи, потянуло к центру реки. Солдаты засуетились, опустили винт в воду и, дергая ручку, начали заводить мотор, но он не срабатывал. Штабсфельдфебель Блаше́ тут же повторил действие первой лодки, хотя они сами все еще плыли вдоль берега.
В следующую секунду Генрих схватился за резиновую ручку на надувном баллоне лодки, когда и их внезапно повернуло к центру реки.
– К берегу! – прокричал Лихтенбахен, оглядываясь, но уже все шесть лодок неслись по стремнине навстречу надвигавшемуся туману.
Откуда он появился, никто не знал, но сейчас тот полностью перегораживал реку, затягивая ее и окружающий лес клубящейся пеленой. Шум стремительного потока перекрыл надвигающийся грохот.
– Впереди водопад! – вопили с передней лодки, которая канула в тумане.
– Надуть спас-жилеты! – прокричал Генрих, наполняя воздухом свой.
Когда лодки скрылись в тумане, то оказалось, что он не такой плотный и можно было наблюдать все шесть лодок. В этот момент Генрих увидел, как с первой лодки, оставив оружие и шлемы, в воду прыгнули три солдата и быстро поплыли в сторону берега.
«Берег…» – осмотрелся Генрих, даже не пытаясь их остановить.
Лодки были в поле зрения, но берега не было. Совсем. По обеим сторонам от плывущих, туман чернел бесконечностью. Рев водопада надвигался, но плеск за спиной Генрих услышал отчетливо. Он обернулся. В двух последних лодках остался только один солдат, остальные пытались добраться до берега вплавь.
Ужас в глазах рядом сидящего солдата, Ерхарда Кво́сса, Генрих вначале почувствовал, а только потом увидел.
– Я не умею плавать… – прошептал тот, беспомощно глядя в суровые глаза оберштурмбанфюрера.
– Всем держаться за лодки! – прокричал Генрих, поняв безысходную ситуацию для этого молодого бойца, если с его спасательным жилетом что-то произойдет.
Его крик заглушили те, кто пытался спастись вплавь. Вопли ужаса, боли и отчаянья не присущи человеку, разнеслись по воде, перекрывая даже приближавшийся грохот водопада. Что с ними случилось, никто не видел, так как те скрылись в чернеющей дали тумана.
Сняв шлемы и положив оружие под ноги, уцелевшие солдаты, схватились за резиновые ручки надувных баллонов лодок и приготовились к падению вниз.
Генрих не заметил, когда рассеялся туман и куда подевались береговые заросли, так как прямо на их пути возникло препятствие. Реку перегораживал невысокий каменистый вал с гигантской дырой-пещерой, в глотку которой и устремлялся речной поток.
Генрих испуганно сглотнул слюну. Он не знал почему, но сейчас ему самому стало страшно. Страх обрушился на него бушующей лавиной, сковал тело и разум. За борт спрыгнули еще три солдата, но буквально сразу их утянуло под воду.
Громадная дыра в скальной породе Генриха тоже пугала.
Куда уходил поток воды, прячась под землю?
«Река сама принесет тебя к искомому…» – вспомнил Генрих слова старика-библиотекаря и заорал:
– Сидеть в лодках, только так вы спасетесь!
Что произошло, Генрих не понял, но перед самым водопадом, лодки вдруг замедлили стремительный ход и выровнялись в один ряд. Даже пустая, сейчас более легкая лодка, плыла рядом с той, в которой остался один солдат. Стремнина реки мгновенно стихла и плавным потоком уходила за край каверны земли. Да и шума водопада не стало. Совсем! Обычный ток среднего речного потока.
Генрих переглянулся с оставшимися солдатами и когда нос его лодки навис над обрывом, он задержал дыхание глядя в черноту бездны. В следующую секунду мир словно поменял горизонт. Ощущение, будто ты стоял на краю крыши, держась за веревку и, тут же резко шагнул вниз на стену, оставшись стоять перпендикулярно ей. Плавно двигавшиеся лодки до провала, теперь плавно плыли по падающей воде.
Все еще не дыша, Генрих обернулся. За их спинами речной поток уходил в светло-серую даль пещерного входа. Только здесь река текла не из пещеры в пропасть, а из пропасти затекала в пещеру. Голова закружилась от непонимания. Шум тока реки никто не нарушал. Видимо, каждый из оставшихся не мог понять, как так лодки не рухнули в бездну, а непонятным образом поплыли по новому горизонту, точно под днищами кто-то резко поменял угол земли. Да, они просто плыли. И даже не было ощущения, что они плывут вниз или падают. Нет, ход лодок был прежним, это землю поменяли, перевернув на девяносто градусов.
– Там… – указал вперед рукой Квосс, тот солдат, кто признался, что не умеет плавать.