Сергей Сезин – Плач по тем, кто остался жить (страница 40)
14. Чернявский-Ольшанецкий «в 1939 году уволен из ГБ в связи с арестом». Но, видимо, потом был освобожден, потому что закончил службу в 1946 году подполковником.
15. Левенец – данных о репрессировании нет. Последние данные о нем в октябре 1944 года, тогда он был майором.
16. Платонов – данных о репрессировании его нет. Последние сведения о нем относятся к 1945 году, тогда он был подполковником.
17. Куликовский уволен в запас в 1940 году, во время войны снова в строю, закончил службу в 1946 году, последнее звание – майор.
18. Тимченко – данных о репрессиях его нет. Последняя информация относится к июню 1945 года, когда он был капитаном.
19. Каганович – данных о репрессиях нет, закончил службу в 1950 году, полковник.
20. Зайцев перед войной служил в Дрогобычской области, пропал без вести на фронте в 1941 году.
21. Донцов-Кусков пропал без вести на фронте в 1941 году.
Итого из 21 человека есть сведения об аресте и осуждении 6 человек и увольнении из органов троих.
Хатько тоже давал показания в ходе следствия по ним.
22 июля 1939 года.
«…По установкам, даваемым бывшим начальником УНКВД Волковым, все военнослужащие, занимавшие до ареста руководящие должности в дивизии, обязательно должны быть связаны с гражданскими арестованными, причем чуть ли не открыто указывалось, что этот протокол должен быть художественно оформлен, а под этим художеством крылась липа, которую не только не пытались скрыть, а наоборот, лица, принимавшие участие в художественных оформлениях, поощрялись и даже представлялись и получали награды. Целый ряд одиночных дел, которые мне приходилось доследовать, состояли из одного протокола, в котором описывалась шпионская деятельность обвиняемых, причем вымысел в протоколах был настолько неправдоподобен, что арестованные заявляли, что за эти показания они могут быть осуждены только во внесудебном порядке, а когда их будут судить, то эти протоколы их спасут.
Фамилии арестованных по этим делам я все не помню. Могу назвать несколько: Дитковский, Дитковская, Репетило, Охрамович, Страдзе.
Из разговоров с арестованными мне известно, что такие показания они давали только после того, как их допрашивал бывший оперуполномоченный 5-го отдела Поляков, который по существу не допрашивал, а не разговаривая ни слова с арестованными, писал протокол, а если арестованный его не подписывал, бил его до потери сознания, а, вернее, до тех пор, пока он не подпишет протокол.
Как яркий пример фабрикации дел в Полтавском УНКВД служит материал, обнаруженный мною в переписке бывшего 5-го отдела, суть которого заключается в следующем.
В Полтаве при очистке ассенизаторами уборной были обнаружены негодные боеприпасы, как то: снаряды, взрыватели и прочее, которые по заключению специалистов пролежали в этой уборной свыше 15 лет и пришли в полную негодность. Волков и Куликовский использовали этот случай для создания диверсионной организации, добившись от арестованного Трегуба показаний, что он хранил эти снаряды в диверсионных целях.
В отчете об этом деле Успенскому указывалось в телеграмме, что арестованный Трегуб дал показания о наличии диверсионной группы и указал на имевшийся склад со взрывчатыми веществами, и что, проверяя эти показания, этот склад обнаружили».
Борьба с «искривлениями» Хатько вроде бы не затронула. В 1939 году он получил следующее специальное звание старшего лейтенанта госбезопасности и к тому времени уже был начальником Особого Отдела 25-й стрелковой дивизии, поднявшись с должности помощника начальника ОО.
Звание старшего лейтенанта госбезопасности имели лица, являвшиеся начальниками отделов Областного УНКВД. И даже замначальника УНКВД.
В начале Великой Отечественной войны числился начальником ОО 191-й стрелковой дивизии.
Автор не готов сказать, имело ли место замедление его служебного роста.
Часть шестая. Волховский фронт
В этой части приходится отталкиваться от минимума фактов, которые есть в распоряжении автора. Этот минимум, что Хатько являлся начальником Особого Отдела 191-й стрелковой дивизии и пропал без вести на фронте в октябре 1941 года. Указывается, что это произошло на Волховском фронте, но тут к информации следует подходить критически. Формально Волховский фронт образован впервые в декабре 1941 года, то есть явно после смерти героя.
Большинство признанных пропавшими без вести погибли при неизвестных обстоятельствах. Часть из них потом могли оказаться в партизанах, в плену, были даже самоустранившиеся от войны и занявшиеся сельским хозяйством (их обычно называли «окруженцы» или «зятьки»). Но проходили десятилетия, и становилось ясно, что пропавшие без вести не подадут весточку о себе. Иногда удавалось позднее найти что-нибудь, и летчица Лилия Литвяк перестала быть безымянной погибшей летчицей. А скелет из могилы, возле которого лежала петлица с генеральскими звездами – это командарм Ракутин, пропавший без вести в Вяземском окружении.
Так что для рабочей гипотезы можно принять, что старший лейтенант госбезопасности Хатько пропал без вести в октябре 1941 года, когда дивизия действовала там, где позднее был образован Волховский фронт, то есть вне блокадного кольца.
Участие в боевых действиях 191-й дивизии начинается с Лужского рубежа, откуда она постепенно отступала до образования периметра Ораниенбаумского плацдарма.
15–18 октября из Ораниенбаума морем переброшена в Ленинград, а затем на восточный берег Ладожского озера.
«24 октября 1941 года погружена на рейдах Морье и Осиновец, переброшена судами Ладожской военной флотилии на восточный берег Ладожского озера и к концу октября 1941 года сосредоточилась в районе Матвеевская Харчевня (Харчевня) – Ситомля в сорока километрах юго-западнее Тихвина. К исходу 30 октября 1941 года дивизия под ударом была вынуждена оставить Ситомлю, с 1 ноября 1941 года участвует в контрударе в направлении Будогощь – Грузино».
Впрочем, по документам на «Памяти народа» сказано, что стрелковые полки перебрасываются на самолетах, а артиллерия на судах военной флотилии. Из-за чего она прибыла позже, уже в начале ноября, и некоторое время пришлось воевать без нее.
Согласно «Краткому описанию боевого пути 191-й сд» полки высадились с самолетов и занимают оборону по реке Хвошня с 26 октября.
С текущими, а не обобщающими документами 191-й сд на «Памяти народа» за нужный период дело обстоит плохо, доступен только ЖБД 559-го полка дивизии. Остальные ЖБД дивизии и полков относятся к более позднему времени.
Фамилия Хатько в нужный период времени не всплывает.
Согласно ЖБД 559-го стрелкового полка, 16–17 октября он прошел Ленинград и расквартирован в некоем селе, где занят боевой учебой. Это место в ЖБД подвергнуто многочисленным исправлениям, так что сложно понять, какая редакция должна считаться окончательной. 21 числа полк еще занят боевой учебой.
22.10 вечером получен приказ о переброске на другой участок фронта. В 4:00 23-го начата погрузка в эшелоны. Затем приказание отменено и получено новое: сосредоточиться на двух аэродромах на погрузку в самолеты. Из-за плохой погоды вылеты задержаны. Из полка по воздуху должно было быть переброшено 1000 человек. К вечеру 860 человек и 6 станковых пулеметов переброшены на аэродромы неподалеку от Тихвина. 8 самолетов переадресованы на другой аэродром. Переброшенный личный состав получил приказ совершить марш и сосредоточиться в районе Чудовских бараков.
25.10 получено распоряжение о выброске 2-го батальона полка для занятия обороны по реке Хвошня.
Полк имел 1040 человек, 10 станковых пулеметов и 16 ротных минометов. 82-мм минометы оставлены в ППД. Впрочем, на складах армии к ним не было мин.
Из транспорта – только 3 автомашины. Пулеметная рота распределена по батальонам (это означает, что передвигать станковые пулеметы можно только усилиями пехоты).
Следующая страница зачеркнута, и правильность тамошних записей неизвестна.
В незачеркнутых строках снизу сказано, что противник своим огнем не дал продвигаться вперед. То есть имелся боевой приказ о наступлении.
27-го описано продвижение подразделений полка в район Ситомли и снова про отсутствии мин к 82-мм минометам.
Затем описано, что 28.10. противник прорвал оборону в районе деревни Матвеевская Харчевня. Проведена контратака 3-й стрелковой ротой, которая эффекта не добилась, но потеряла больше 50 процентов убитыми и ранеными. Попытка командования полка организовать оборону Матвеевской Харчевни не удалась. Полк не имел никаких средств борьбы с танками, артиллерия отсутствовала, а танки противника безнаказанно расстреливали в упор подразделения полка.
Между Матвеевской Харчевней и Ситомлей полк несколько раз ходил в контратаку, но танки противника расстреливали полк в упор и в 14:00 ворвались в Ситомлю, «Подразделения полка оказались в тылу противника и вынуждены были через лес отходить к своим», противник вышел на рубеж реки Хвошня, но там был остановлен пулеметной ротой.