Сергей Сезин – Кольцо Зеркал (страница 18)

Потерзав себя, я отправился обратно в каюту и сел за писание. Что еще делать на пароходе? Смотреть на окружающие красоты или беседовать с попутчиками. Красоты я уже видел. Можно было бы еще глядеть, но сегодня душа не лежит. Совсем. Сосед по каюте пришел после обеда и храпит. Беседа с ним отпадает. Вот я сейчас приму меры магического заглушения этого храпа – и продолжу писать…

Сегодня меня как прорвало – аж семь страниц до ужина, а после него еще две с лишним.

Этому можно только радоваться, потому что общее число готовых страниц уже больше двадцати пяти. Конечно, еще придется править и, может, даже выбрасывать, но пачка их радует глаз. Вообще нет ли в этом какой-то странности, если не сказать сильнее? Жил человек и жил, а на старости лет надумал писать, и уже вторую беллетристическую книгу? Если бы я каждый праздник по примеру некоторых стихоплетов верноподданнические оды сочинял, а еще пару раз в год статьи в газету про то, как городские власти чего-то там недоделывают, то это было бы логичным развитием писательской страсти. А так получилось что – в молодости разные юношеские стихи, потом совсем ничего, а вот сейчас пошло?

Или это дар богов за труды в их пользу, или я просто долго копил знания и впечатления, чтобы смочь их вылить на бумагу? Не знаю, не знаю. Впечатлений от жизни явно больше, чем я отразил пока на бумаге. Уж не ждет ли меня цикл романов?

Возможно. Видел я в молодости на полках цикл романов одного из писавших до Переноса авторов. Там их штук двадцать было, об истории двух семей, кажется. Я, правда, так и не собрался их прочесть. Но собирался. А как же звали автора? Может, по возвращении его прочесть? Увы, не помню. Короткая какая-то фамилия, букв пять. И названия этого цикла тоже точно не помню. Один роман, кажется, назывался «Разгром», а еще один «Дамское счастье». Или «Женское счастье»? Увы.

Я полез в саквояж и достал уржумскую книгу. Поглядел на нее, потрогал переплет, пролистал, потом выбрал пару мест и прочел их – сначала про себя, потом вслух. Сфера Молчания защищала соседа от моего голоса. Потом закрыл глаза, положил руки на переплет и сосредоточился на ощущениях. Постепенно я как бы отключался от действительности и сосредотачивал все внимание не на внешних чувствах, а на более высоком уровне их – тех, что называют глазами своей души или иными чувствами ее же. В магии они называются по-иному, но мне не стоит разглашать некоторые профессиональные тайны. Я погружался в глубь себя и пытался найти что-то знакомое, сочетающееся с этой книгой и непонятными эманациями ее. Раз что-то знакомое ощущается, значит, я что-то подобное видел или слышал. И это вот надо найти. Оттого я раз за разом погружался в себя, словно нырял в Великую реку в поисках оброненного в воду чего-то важного.

И наконец нащупал. Два ощущения – ощущение библиотеки и ощущение опасности от нее же. А дальше силы кончились, как кончается воздух в глубине, и ныряльщика вода выбрасывает наверх.

Открыл глаза. Я буквально плавал в поту. Трещала голова, сильно билось сердце, тяжело было дышать, словно действительно сейчас нырял в реку. Название этого состояния для непосвященных – трансотражение, или трансзеркало. Маг пользуется таким уподоблением или отражением, чтобы заглянуть в глубины души, ниже уровня сознания. И переработать полученные ощущения в осознанный вид. Оттого он это и ощущает как тяжкий труд, ибо преодоление внутренних барьеров и осознание неосознаваемого – это и есть тяжкий труд. Когда человек пребывает в нервном напряжении, он после того ощущает себя усталым, хотя формально ничего тяжелого не делал. Но устает душа. И от нее устает все остальное.

Да и Силы я потратил много – на вот это трансзеркало, да и на Сферу тоже. А сосед все храпит, как оставленный без присмотра мотор. Эк его пробило. Уже поздний вечер, а он спит довольно долго – неужели сможет аж до утра храпеть?

Я вышел из каюты и пошел в сторону душевой. Душ совсем не помешает. Отчего-то в трансе я сильно потею, как будто был в бане и долго-долго в парилке сидел. У других магов могут быть другие реакции – так нас учили в свое время. Миша, что вместе с нами столб гнул, в трансе отчего-то плакал, чем сильно удивлял наставников: редко бывает именно такая реакция.

После душа посттрансовые ощущения меня беспокоить перестали, да и сосед наконец поменял позицию и теперь спал тихо. Оттого я смог спокойно подумать о понятом. Итак, библиотека и ощущение опасности от нее же. Вот библиотек я за свою жизнь навидался.

Наверное, в паре десятков бывал, не считая личных. А где я там ощущал себя в опасности? Да в общем-то ни в одной. Только лучше чувствовал себя и даже успокаивался, отстраняясь от каких-то внешних переживаний. А о замковой библиотеке барона Иттена – и говорить не стоит.

То есть реально я не ощущал опасности в библиотеках. Значит, это не свое воспоминание.

А что же это значит? Какая еще может беда грозить в библиотеке? Пожар. Но все же опаснее всего может быть ощущение от книг в черных переплетах. Про них много чего рассказывают, и юные студенты, наслушавшись страшилок, думают, что даже подойти к шкафам опасно. И не все там неправда, предназначенная для испуга неофитов старшекурсниками. Тогда число библиотек с такими разделами снижается до шести. Значит, транс надо повторять. Но не сегодня. И устал я, и вообще это делать рекомендуется с перерывом не меньше недели. Чтобы силы восстановились полноценно.

Времени уже десятый час («луковицу» мне в Казани отремонтировали), усталость все нарастает. Ладно, пора отдохнуть. Дальше в этой загадке пока не пробьешься. Шесть библиотек с магическими книгами в черных переплетах. Что, когда и какая из них?

Может, во сне придет разгадка?

Ее мне не послали. И даже вообще сна не было. Как глаза закрылись, так и открылись на звук будильника, словно между открыванием и закрыванием прошли две секунды. Но это не так плохо, потому что магическую защиту от звуков я на ночь снял. А раз храп мне не мешал заснуть, такой сон вполне подходит ситуации. Сосед все спит. Только сменил позицию, оттого и вибрирует его небо, посылая звук соседям: хр-р-р-р-р… Ладно, сам грешен храпом, известны случаи, что от собственного храпа и просыпался.

А вот грех непоставления сторожков куда страшней. На нашем каютном иллюминаторе стоит ограничитель и вроде как подводный вампир не пройдет (если среди них не бывает карликов). Но вор через дверь – вполне может. Или тот же «чебоксарец», залезший не через иллюминатор. Тогда можно надеяться только на милость богов или то, что вампир начнет процесс кормежки с соседа, а меня его чары не возьмут. Вообще это возможно. Сосед мой, Викентий Фомич, явный любитель заложить за воротник, а чудо подводное выбрало именно печень барона, а не печень девицы. Возможно, цирротическая печень приятно похрустывает на зубах, как сухарики в борще. Кстати, о птичках, раз уж пришли мысли о кулинарии: есть уже хочется, и до нашей очереди на завтрак четверть часа. Как раз хватит Фомичу на спешное умывание и прочее. А он все дрыхнет.

– Фомич, а Фомич! На завтрак пора, просыпаться надо!

Фомич что-то пробормотал и продолжил спать. Ладно, я пока займусь своими делами, а потом его еще раз потревожу. Будильник мой его не берет, может, за плечо подергать? Есть же люди, которые только так пробуждаются, от толчка в плечо или еще куда, а вот крики их не беспокоят. Неудобное это свойство – на службе в армии чревато нарядами вне очереди. А заснув так где-то в опасном месте, можно и не проснуться.

Интересно, служил Фомич в молодости или нет? Сейчас, как старшему приказчику, ему можно по особо опасным местам не ездить. Торговый дом Голопятовых и наследников Рыбина велик и обширен, торгуя разными нефтепродуктами почти по всей Великой. Контор много, так что, думаю, найдется для него тихое место за столом. А когда помоложе был – ездил ли по опасным местам?

– Фомич! Хватит спать! Завтрак на носу – пять минут всего!

В ответ несвязное бурчание. Глаза открылись, но тут же и захлопнулись. Я навел последний глянец на себя, прицепил кобуру с револьвером и открыл дверь. С порога еще раз воззвал к Фомичу, услышал то же самое и закрыл замок ключом. У Фомича ключ есть тоже, вспорхнет и побежит. А проспит – закусит бутербродами в буфете вместо завтрака. За плечо я его трясти не буду – вдруг у него на плече какая-нибудь экзема, а я по ней рукой пройдусь. Был такой случай в Нижнем: ходил коммивояжер по городу, продавал платяные щетки с магическим эффектом очистки. Будучи человеком, склонным к разным необычным решениям, он подходил к возможным покупателям и проводил демонстрационной магической щеткой по одежде. После чего рассказывал об ее замечательных свойствах. Это срабатывало. Кстати, демонстрационная щетка у него была помощнее, чем те, что он продавал. И вот как рухнула его карьера: подходит он к некоему потенциальному покупателю в запыленном сюртуке и, ни слова не говоря, проводит ему по всему левому рукаву. После чего он очнулся не сразу и с некоторым некомплектом в зубах и прочем. Оказалось, он провел щеткой по не заживающей никак ране. Поэтому судья не удовлетворил иска травмированного коммивояжера: спрашивать надо было, можно ли продемонстрировать чудесный результат.