Сергей Семипядный – Замуж за аллигаторшу (страница 5)
- Стой! – крикнул Юрик.
- Я при исполнении.
Юрик в отчаянии.
- Я же спас тебя!
- Ты пришёл поздно – забрали у детей деньги! – отрезал Петя. И добавил с болью в голосе: - А я, слабак, сдался! Недопустимо!
Петя начал удаляться от беседки, а Юрик, крайне раздосадованный, вцепился пальцами в перила её и даже хотел пнуть ногой в одну из балясин.
- Да чтобы ещё хоть когда-нибудь!.. – вскричал он, удержав ногу на замахе. – Вот и делай добро людям!
Петя, неплохо расслышавший слова друга, на секунду замер, приостановившись, ибо сердце его дрогнуло. Выходит, в том, что Юрик никогда больше, во всей своей дальнейшей жизни, не совершит ни одного доброго дела, виноват будет он, Петя, который всегда и во всём за всё хорошее?
Однако… нет. Нет и нет! Известная ловушка. Если со мной так, то, мол, и я, значит… А вот не надо!
Петя возвратился на прежнее место и утвердился в позе телохранителя, охранника, цербера. От его внимания ничто не ускользнёт. А над недостатками своими он поработает.
Уже спустя два дня такая возможность представилась. Артёмка, просидевший всю ночь за компьютером, завалился спать, а Петя отправился в спортивно-развлекательный комплекс. Комплекс – в шаговой доступности, на территории расположенного за прудом коттеджного посёлка.
И вот уже Петя разгоняется и прыгает через гимнастического коня – имеется в зале и это старорежимное чудо. Перепрыгнуть, впрочем, не получается, и Петя, больно ударившись, сваливается с коня на пол.
Но можно, надев боксёрские перчатки, избивать грушу, сначала руками, а затем ещё и ногами. Получается, правда, не очень пока. И приходится, скривившись от боли, прихрамывая, отходить на время в сторонку и присаживаться на скамейку, чтобы проанализировать свои действия и набраться решимости.
А потом, нечеловечески напрягая все мышцы тела, взбираться по канату, срываясь порою вниз, прыгать через скакалку или выполнять упражнения на пресс на шведской стенке и турнике.
Сначала у Пети очень неплохо получалось и за охраняемым лицом наблюдать, и делать вид, что он тоже танцует. Потом Артёмка, продолжая прыгать, дёргаться и кривляться, принялся активно перемещаться по залу, забитому беснующейся под гром музыки молодёжью. А тут, как назло, одна из танцующих девушек буквально приклеилась к Пете.
- Потанцуем? – прокричала она ему в ухо.
- Не танцую, - не прекращая танцевальных движений, ответил Петя.
- Разрабатываешь члены после инсульта? То-то я вижу: танцуешь как ушибленный!
- Я хотел сказать… - начал Петя, однако обнаружил, что заговорившая с ним девушка пропала. Рядом, по крайней мере, её нет. Где же она? Впрочем, не важно.
А Артёмка? Петя ищет глазами Артёма, но не находит. И принимается метаться по залу, по инерции совершая танцевальные движения. За руки его хватает хмурая брюнетка, одетая во всё чёрное. Петя пытается вырваться, однако девушка оказывается очень сильной.
- Извините, я после… То есть, хотел сказать, не танцую.
- Образ Божий в людях замутился, - низким голосом произнесла сильная девушка в чёрном.
- Отпустите, пожалуйста! – взмолился Петя.
- Замутился! – прогудела чёрная девушка. – Мужики женщин не признают, звери – людей.
- Я товарища потерял! – крикнул Петя.
- Твой инфант, думаю, взял кое-что и нырнул в туалет.
- Кое-что?!
- Приключений ищет, думаю. А ты?
Девушка, приоткрыв рот и высунув жало – ну, кончик язычка, точнее, – подалась всем телом к Пете и произвела язычком-жалом несколько быстрых и опасных движений.
Петя рванулся и высвободился из сильных рук представительницы слабого пола. И бросился к туалету. Вбежав, дёрнул дверь первой кабинки. Заперта. Забежал во вторую, оказавшуюся свободной, и взгромоздился на унитаз, собираясь заглянуть в первую кабинку, в ту, что изнутри заперта. Однако в эту минуту в туалет вошли несколько шумных девушек. Туалет – женский! – сообразил Петя и нырнул вниз. И поспешно заблокировал дверь. Пересидеть!
Спустя несколько минут представилась, кажется, возможность покинуть женский туалет незамеченным, и Петя предпринял торопливую попытку открыть дверцу кабинки. Однако это у него не получилось. Ни с первой попытки, ни со второй и третьей. Замок сломался!
Петя взобрался наверх, но тут вошли девушки, две или три. Увидев Петю, с визгом выбежали наружу. Петя же, на которого визг девичий подействовал не лучшим образом, сорвался вниз. Поднявшись, он принялся рвать и бросать на пол туалетную бумагу, а потом опустился на четвереньки и выбрался из кабинки через просвет между дверцей и полом.
Однако ворвавшиеся в туалет девушки, численностью до пяти – семи голов, с воинственными воплями напали на не успевшего подняться на ноги Петю и сопроводили его, четвероногого, тумаками до самого выхода из туалета.
Артёмку Петя отыскал не сразу. Но нашёл-таки. И потащил его, чуть не волоком, на выход, а затем на стоянку. Артёмка пытался сопротивляться, однако Петя справился, запихнул-таки парня в салон автомобиля. Взялись откуда-то силы.
- Не допущу! – повторял он, будучи в состоянии крайнего волнения. – Я не допущу! Нет, не допущу!
- Пластинку заело? – пробурчал Артёмка, мрачно поглядывая на Петю. – Всё, короче, не работаешь ты у меня больше.
- Не у тебя, а у Полины!
- Ещё скажи, что женишься на ней!
- Да, женюсь на Полине и помогу ей воспитать тебя достойным человеком!
Препирательства продолжились, однако градус их, кажется, начал уже снижаться, когда автомобиль съехал на обочину и остановился напротив допотопного вида промышленных построек. Петя вышел из машины и стащил с себя брючный ремень. Затем он приблизился к правой передней двери автомобиля, распахнул её, силой вытащил Артёмку наружу и принялся бить паренька ремнём, приговаривая при этом, что подобными методами воспитания и сам Макаренко не брезговал.
Убежать Артёмке удалось не сразу. И то не далеко, потому как у въезда на территорию изрядно тронутого запустением промышленного предприятия сидела и методично лаяла хриплоголосая собака.
- Ладно, на сегодня хватит! – крикнул Петя.
- А вот теперь ты уже точно уволен! Ещё и привлеку тебя! – пообещал Артёмка, потирая ушибленные места.
Он направился к машине, но вдруг остановился и, обернувшись, внимательно посмотрел на лающую собаку.
Для Юрика этот день также получился знаковым. Кто в том виноват? А нет виноватых. Юрик усаживался в предоставленный ему на новом месте работы во временное пользование «Ларгус» скучного серого цвета, когда то ли из калитки, то ли просто из вечернего тумана вынырнула Катерина.
- Юрик, не подбросишь до станции? – произнесла она чудным голосом ночной феи, хотя ночь была ещё далеко и под вопросом.
А потом они целовались. Вполне обыкновенно, однако со страстью двух разнополых субъектов, оседлавших волну единения сердец и мысленных устремлений.
То есть всё шло хорошо, но зазвонил телефон Катерины.
- Нет, Юлия, не могу, - услышал Юрик. – Завтра сделаю. Передайте Полине, что меня Юрик обещал до дома… Мы едем. То есть стоим, но сейчас поедем. Я завтра пораньше… Если не проспим.
Юрик был разочарован болтливостью Катерины и думал о том, как с наименьшими потерями выйти из ситуации, когда Катерина спросила:
- Ты, конечно, кофе хочешь?
И Юрик обнаружил, что они уже у дома Катерины, у самого её подъезда.
- Кажется, нет, - проговорил он.
- Хорошо, определимся на месте, - улыбнулась Катерина.
В общем, кофе необходимо запретить.
Юлия и её мать, Татьяна Васильевна, обе не то в задумчивости, не то в расстроенных чувствах играли в бильярд, тяжело перемещаясь вокруг десятифутового стола с киями наперевес. Точнее, наперевес – только Татьяна Васильевна, Юлия же – чаще просто волоча кий за собою по полу. А потому что разное отношение к жизни. Татьяна Васильевна – типичная бизнесвумен-самоучка (не тратить же время на освоение бесполезных наук, когда уже полтинник за плечами), а Юлия – вечный подросток с запросами зрелой женщины. Но обе не бесталанные: одна умела легко менять суровое выражение лица на доброжелательно-радостное, вторая – выглядеть красивой и утончённой, когда в руках был бокал с вином, а не стакан с водкой.
- Только чудо может спасти, - проговорила Татьяна Васильевна, двигаясь вокруг стола и высматривая прицельный шар.
- Только чудо, - вздохнула Юлия. Она только что ткнула кием в один из шаров, не целясь практически, и теперь стояла у зеркала и придирчиво себя осматривала.
- Ослепли все, - зло подтвердила Татьяна Васильевна.
- Кое-кто уж точно.
- Позиция-то хорошая. – Татьяна Васильевна сделала, наконец, выбор.
- Контингент-с, - безрадостно улыбнулась Юлия.
- Какой-никакой. – Татьяна Васильевна производит удар, однако неудачно.
- Нормальный. Конечно, не подиумы и концертные зал… - Юлия, пятясь, отходит от зеркала. – Оценить и стиль, и красоту тоже талант нужен. – Юлия отрывает взгляд от зеркала, разворачивается и наносит удар по первому подвернувшемуся шару.
Конец ознакомительного фрагмента.