Сергей Семенов – Мир приключений, 1928 № 10 (страница 24)

ОТ ФАНТАЗИИ К НАУКЕ

В НЕБЕСАХ НЕИЗВЕДАННЫХ

Очерк К. Е. Вейгелина

Ровно четверть века назад, 17 декабря 903 г., два американца, братья Вилбур и Орвиль Райт, выполнили опыт, который пился всего 59 секунд, но который по своему историческому значению все же обессмертил их имена. В этот день в уединенной песчаной местности Китти Гаук, в штате Северная Каролина, на глазах всего нескольких помощников, был совершен первый взлет человека на управляемом механическом с мотором аппарате, предварительно облетанном без мотора. Правда, и до того людям удавалось не то чтобы летать, — но подлетывать на некоторых снарядах и машинах «тяжелейших воздуха» (это техническое определение для отличия самолетов от газолетов — аэростатов, которые легче воздуха). Но раньше это были либо планеры, — аппараты без моторов, — либо такие машины с двигателями, которыми их машинисты совершенно не владели, хотя некоторые из них и отрывались при испытаниях от земли, но затем быстро и беспомощно валились обратно, неизбежно терпя аварию.

А бр. Райт совершили первый полет на аэроплане, созданном ими после длинной летной практики; и их аппарат оказался не только вполне летучим, но и прекрасно управляемым. Французы же, работавшие параллельно над этой же задачей, добились осуществления первых взлетов лишь в конце 1906 г. (Райты упорно не открывали своей тайны, желая продать ее подороже).

Так было 25 лет назад. За это время американская птичка выросла, окрепла, оперилась и высидела многотысячное потомство, которое эксплоатируется теперь наподобие и других механических средств передвижения на земле или на воде. Но человек жаден. Ему мало того, чтобы сравняться с птицами. Ведь в небесах витают не одни только птицы. Сколько еще новых и притягательных тайн в звездах, в планетах, в нашей милой спутнице Луне! Сколько неизведанного таится еще ближе — в тех далеких слоях нашей земной атмосферы, где не был ни один человек, — даже на один предмет, поднятый с земли, где мы можем только наблюдать какие-то еще неразгаданные отклики мировых явлений, не связанных с жизнью нашей бренной Земли!

За 25 лет человечество покорило себе только тонкую пленку в самой глубине атмосферы, у самой поверхности Земли. Как полотно для передвижения, атмосфера нужна на высоту 2–3 км; в гористой местности — повыше, до 5–6 км. Примерно до 7–8 км высоты простирается арена для военной авиации. А еще выше залезают только спортсмэны, алчущие рекордов, или единичные исследователи самой атмосферы; но и здесь рекорд сравнительно невелик — около 12 км. А ведь атмосфера наша распустилась много, много выше! За пределами 10–12 км — нижнее царство облаков (тропосфера) — сменяется безландшафтной средой с почти постоянной температурой от 50 до 60 градусов (конечно, мороза). Это стратосфера, — ближайшая область, которую еще предстоит покорять. Ее мы знаем только по тем записям, которые приносят самопишущие приборы, поднимаемые на баллонах-зондах (они буквально зондируют высшие слои). Но и эти отдельные и отрывочные разведки имеют свой предел — рекорд поставлен пока на высоте в 37.7 км. А стратосфера простирается еще выше, — почти вдвое выше. Правда здесь воздух очень редкий: на 40 км. атмосферное давление составляет всего около 2 мм ртутного столба, т. е. плотность воздуха равна около ¹/4½ того воздуха, которым мы дышим у Земли. Но все же воздух есть, и по химическому составу он не очень отличается от нижних слоев. Выше — 60–80 км давление падает до 0,1–0.02 мм ртути (0,14—0,03 г на 1 куб. см вместо 1,050 г у земли). Здесь наблюдаются «светящиеся облака», в которых распознают мельчайшую вулканическую пыль, еще поднимающуюся с Земли; это, поводимому, последние следы от нашей планеты. И здесь же ставится искусственная граница атмосферы: выше, примерно до 200 км, следы атмосферы сохраняются главным образом в виде частиц водорода, а еще выше водород уступает место другому газу — геокоронию. Но оба последних положения являются лишь гипотезой, не разделяемой всеми учеными. Даже самый газ геокороний гипотетичен — на Земле его нет нигде, и только спектральный анализ нащупал его следы где-то в солнечной короне. Есть и другие не менее смелые теории о самых верхушечных слоях атмосферы, но твердой базы под ними тоже нет: эти места еще совершенно непрозондированы, и все, чти мы знаем, ограничивается наблюдениями в них падающих звезд и полярных сияний. Какая-то материальная среда неизбежно должна быть там, где тухнут, рассыпаясь в прах при столкновении, раскаленные метеоры, — случайные гости из чужих миров, — и где светятся и искрятся разнообразнейшими переливами северные сияния. — невидимому, как отражение электромагнитной энергии, плещущей в пятнах и протуберанцах на нашем Солнце (это тоже одна из теорий).

Вот бегло набросанная схема тех «небес», существование которых неразрывно связано с пребыванием на Земле всего человечества, но которые в своей сущности изучены нами лишь в самой нижней — «донной» — зоне, тогда как грома тая масса их (вернее пространство) до 500–600 км от поверхности земли остается в прежней мгле. Надо ли удивляться, что с овладением донной тропосферой человеческие мечты и посягания перекинулись выше, — может быть даже слишком нескромно высоко при современных условиях?

Для некоторого освещения последнего вопроса отметим один мелкий случай из текущей действительности, — факт, которому будущая история отведет, — может быть, — столь же почетное место, как и первому 59-ти секундному взлету бр. Райт.

11 июня 1928 г. Рен-Росситтенское летно-исследовательское О-во в Германии произвело первые практические испытания аэроплана с ракетным двигателем. Ракетный самолет, имея на борту одного пилота, сделал три пробных взлета, причем во втором случае удачно пролетел по маршруту с несколькими поворотами на дистанцию от 1300 до 1500 м, оставаясь в воздухе в течение времени от 60 — до 80 секунд. Это первый в истории пример, когда механический аппарат (тяжелее воздуха) нес в атмосфере человека — не в силу винто-моторного эффекта, а от действия ракетного двигателя. И знаменателен этот факт потому, что из всех ныне существующих двигателей только одни ракетные способны работать независимо от свойств окружающей их среды и даже при полном отсутствии всякой среды, в абсолютно пустом пространстве. Значит, только ракетные самолеты могут вынести человека в просторы неисследованных небес, и только с применением таких ракет может открыться по существу новая страница в аэрологии и в авиации.

Вопрос о ракетном двигателе, действующем отдачей, в силу реакции при мгновенном вырывании из ствола (сопла) взрывчатых газов громадного напряжения, отнюдь не нов. Но он получил сейчас наиболее живой интерес благодаря работам многих исследователей, в числе которых надо упомянуть прежде всего нашего соотечественника К. Э Циолковского, американского профессора Годдарда и немецкого профессора Оберта. А испытания ракетных двигателей на разных тележках, проделанные этим летом в Германии при участии инженеров Опель, Валир и Зандер, перенесли этот интерес чисто на практическую почву. Макс Baлир, будучи и летчиком, особенно увлекся мыслью создания новых воздушных кораблей — ракетопланов или лучше сказать стратопланов, которые должны, по его проекту, носиться со скоростью более 2 км в секунду (ок. 7500 км в час) на высоте около 60 км (см. крупный аэроплан с ракетами за крыльями на большой схеме, стр. 60). Наиболее молодой и увлекающийся Валир разработал даже проект сообщения на таких стратопланах из Берлина в Нью-Йорк, с двумя остановками в пути: в Виго (Испания) и на одном из Азорских островов (в Атлантике); это путешествие должно занять по его рассчету всего 1 ч. 33 м. (не считая остановок).

Но есть и более смелые проекты, не останавливающиеся в зоне стратосферы, а увлекающие людей еще выше, с тем, чтобы в идеале совсем оставить земную атмосферу. Для таких, скажем, звездолетов не нужны и крылья. Это будут, по мысли большинства «звездоплавателей», — чисто ракетные снаряды; обеспеченные возможностью развивать скорость свыше 8 км в секунду, они будут в состоянии поглощать силу земного притяжения (один такой звездолет изображен в самом верху схемы на стр. 60). Тогда можно будет говорить и о межпланетных путешествиях, и о каких-либо базах в межпланетном пространстве…

Насколько реальны подобные проекты? Не превалирует ли в них элемент фантастический над возможностью, допускаемой наукой и техникой?

Ответим на это тоже вопросами: а разве всем известные «романы» Ж. Верна не были в свое время тоже фантазиями? И разве большинство этих фантазий не воплощено в жизни сейчас?

Наука и техника не ставят фантазии никаких препон, так как и человеческий дух не знает в своем творчестве никаких преград. Но трудности, существующие сейчас, должны быть отмечены. Вот они в двух словах. Ракетный двигатель крайне неэкономичен: он требует, относительно, громадного количества горючего (взрывчатых веществ). И условия передвижения с громадными проектируемыми скоростями (во всех стадиях) совершенно не изучены — ни в отношении к машине, ни применительно к тем людям, которые должны будут в этих условиях находиться (играет роль даже не абсолютная скорость, а величина ускорения при отправлении в путь).