Сергей Семенов – Мир приключений, 1928 № 10 (страница 15)
Что же произошло до этого момента?
После того, как шведской чете удалось вкрасться в доверие к американцам и стать их друзьями, они выработали план ограбления их. Прежде всего он должен был быть выполненным таким образом, чтоб на чету Д. не могло пасть ни малейшего подозрения. Кроме того, драгоценности тотчас же должны были быть удалены из отеля, так как нужно было предположить, что по совершении кражи всюду могут быть произведены обыски.
Недостаточно, далее, чтобы в комнате шведов была бы также симулирована кража, что является слишком примитивным трюком. Им необходимо было иметь полное алиби, что могло быть достигнуто лишь в том случае, если сами они активно совершенно не участвовали в краже. Поэтому то и необходимо работать с сообщниками, прежде всего и главным образом с г-ном X.
В назначенный вечер X. должен проникнуть в комнаты Д. и американцев после того, как прислуга приготовит все на ночь он убедится, что обе семьи в дружественной беседе сидят в баре. Как скоро он совершит ограбление американцев, он должен передать драгоценности с балкона другому сообщнику, который с улицы даст знать, что воздух чист. Подобное предприятие не представит затруднений. Улица (быть может переулок) в этот поздний час уже пустынна и темна. Г-н X. заранее приготовил мешочек, в который укладываются драгоценности. Благодаря этому — с одной стороны достигается то, что драгоценности тотчас же окажутся в надежном месте вне отеля, а — с другой стороны, — никто из подозреваемых в момент совершения кражи не покидал отеля. Если, значит, подозрение пало бы на X. он может сослаться на это обстоятельство и после личного обыска и обыска в его комнате доказать свою невиновность. Когда работа будет закончена, X., по уговору, должен спуститься в бар и заказать себе коктейль. Это послужит сигналом, что все в порядке. После этого обе семьи могут направиться в свои комнаты.
Но г-н X. замешкался в виду того, что не смог отвлечь внимание контролера. Время бежит, уже полночь, и американцы выражают желание отправиться к себе.
Г-н Д. нервничает, так как г-н X. не показывается. Ему нужно воспрепятствовать, чтобы американцы не отправились слишком рано к себе, и посмотреть, по какой причине произошла задержка. Он быстро поднимается в первый этаж. Здесь он видит открытую дверь в комнату американца и застает в ней контролера.
Вор, г-н X. тоже здесь, по на балконе. Его застиг врасплох приход контролера. В больших отелях между комнатой и корридором имеется всегда еще гардеробная и у X. таким образом было достаточно времени, чтобы скрыться на балконе. Д. замечает его сквозь щель портьеры и моментально соображает, что сейчас во что бы то ни стало нужно выставить из комнаты контролера, освободить дорогу. Помогает ему в этом отговорка контролера относительно телеграммы. Он приводит его в свою комнату, чтобы он мог искать ее там. Здесь он «с ужасом» обнаруживает кражу и, пользуясь создавшейся ситуацией, закрывает дверь и громко, так что X. на балконе должен его слышать, приказывает контролеру:
— Пока что вы не покинете этого помещения!
Сравнительно долго он занимается затем осмотром и берется за телефон лишь тогда, когда у X. было достаточно времени для ограбления комнаты американцев и для того, чтобы выбросить мешок с драгоценностями сообщнику, ждущему на улице.
Сделав это, X. покидает комнату. В корридоре он нарочно роняет медальон, чтоб ввести полицию в заблуждение, навести ее на ложный след, будто бы драгоценности унесены в отель, а не через окно. После этого он может совершенно незаметно отправиться в бар, так как единственный наблюдавший за ним — контролер — заперт в комнате г-на Д.
В это время приходит вызванный г-ном Д. директор отеля и американцы. Контролер в своих объяснениях говорит теперь уже не о телеграмме, а о ключе, во все еще смущенно молчит, потому что ведь присутствует еще г-н Д. Лишь оставшись наедине с явившемся сыщиком, он может высказать ему свои подозрения.
Опытным сыщикам теперь уже не трудно будет распутать последние нити в схематически набросанном мною решении. Дальнейшая работа уже чисто технического характера. Преступники известны, нужно выяснить, где находятся драгоценности. Само собой понятно, что ни по отношению к Д., ни к X. не высказывается ни малейшего подозрения. Они чувствуют себя в полной безопасности. Сыскная полиция Берлина ведь славится своим уменьем убаюкивать заподозренных, в то же время ни на мгновенье не оставляя их вне наблюдения. Через короткое время X., за которым всюду ведется слежка, встречается с сообщником, который ждал на улице. Таким образом найден прямой след к драгоценностям. Их находят, но среди них не оказывается броши г-жи Д., обстоятельство, которое, в связи с другими уликами, дает неразрывную цепь доказательств для уличения всех сообщников.
СВЕН ЭЛЬФСТЭД ПРАВ. Но виновником кражи был не швед г-н Д., а его жена.
Дознание и предпринятые после обнаружения кражи розыски вскоре направили подозрение на г-жу Д. При наведении справок о прежней ее жизни выяснилось, что хотя она никогда еще не вступала в конфликт с полицией или судом, но в разных местах, в которых она раньше в Берлине жила пли бывала, таким же непонятным образом исчезали драгоценности. Последующими доп росами было установлено, что накануне кражи г-жа Д. сказала американке, что носить столько украшений бесвкусно (и на самом деле американка на другой день не надела драгоценности, а оставила их в ящике туалета). Уликою против шведки послужило и то установленное допросами обстоятельство, что когда обе четы совместно спускались в бар, она внезапно остановилась и, под предлогом, что у ее спустилась подвязка, на короткое время вернулась в первый этаж. Сыскная полиция полагала, что этим временем она и воспользовалась для совершения кражи.
После установления этих улик и после того, как за г-жой Д. втечение нескольких дней было установлено наблюдение, она была арестована и доставлена в сыскную полицию. Сначала она отрицала свою вину, но вынуждена была сознаться под давлением улик, когда ей предъявили похищенные драгоценности. Обнаружены они были следующим образом. Сыщик, отвозивший ее из отеля в сыскную полицию, уже в отеле заметил, что она возится со своей подвязкой. Во время езды он заметил, как правая рука г-жи Д. коснулась обивки стенки авто, поэтому, когда они вышли, сыскная полиция основательно обыскала автомобиль и в том месте, где г-жа Д. коснулась обивки, нашла завернутый в полотняную тряпочку ватный тампон. По виду его можно было заключить, что г-жа Д. спрятала его особенно тщательно… В тампоне было три похищенных кольца и разрезанное на двое жемчужное колье. И другие драгоценности были найдены. Часть их (платиновый браслет с часами и золотой портсигар) при обыске после ареста ее были обнаружены в обивке кушетки в комнате шведов, другая часть (бриллиантовые браслеты) в обивке кресла в комнате американцев.
Если, таким образом, подозрения сыскной полиции оказались основательными, в одном пункте предположения ее оказались ошибочными: кража была совершена не вечером, когда г-жа Д. вернулась с лестницы в первый этаж, но уже после обеда, и именно в тот момент, когда она, как обычно, находилась в комнате американки и та на короткое время пошла в находящуюся рядом ванну.
Таким образом в результате эксперимента оказалось, что теоретические построения детективного писателя в главном, в обнаружении виновников преступления, — совпали с практической работой в этом направлении сыскной полиции. Кто после этого возьмется утверждать, что уголовные рас казн в смысле практическом бесполезны.
Берлинским судом шефенов г-жа Д. за кражу присуждена к году тюрьмы.
Систематический Литературный Конкурс
«Мира Приключений» 1928 г.
В каждой книжке «Мира Приключений» печатается по одному рассказу на премию в 100 рублей для подписчиков, то есть в течение 1928 г. будет дано 12 рассказов с премиями на 1200 рублей. Рассказ-задача № 1 напечатан в декабрьской книжке 1927 г.
Основное задание этого Систематического Литературного Конкурса нового типа — написать премируемое окончание к рассказу, помещенному без последней, заключительной главы.
Цель Систематического Литературного Конкурса — поощрить самодеятельность и работу читателя в области литературно — художественного творчества.
ЭЛЕКТРО-ЖИЗНЬ
Время несется бешено. Каждую минуту надо поймать за хвост и выжать из нее, что можно. Да и минуты все на счету. А дела столько, что переделай минуты в часы и тогда окажется недохватка во времени.
— Электрическая жизнь, братишка! — любил подпустить юркий, как блоха, Глеб Шабров.
— Толчея какая-то, крупорушка, — огрызался склонный к покою его брат Клим.
— То ли еще будет! Подожди ка, лет через 25 — пропеллером будут люди вертеться! — подзадоривал Глеб.
— Или впадут в идиотизм, — ворчал Клим.
— А это будет зависеть от устройства механизма. Кто — в идиотизм, а кто — в гениальность. Задача на сопротивление материалов, браток.
— Ну, и крутись на холостом ходу, а мне не мешай…
И каждый погружался в свое.
Шабровы — братья близнецы. Внешне похожи друг на друга, как два воробья. Даже близкие знакомые путают. Оба рыженькие, в меру курносые, в мору скуластые, как и полагается быть детям крестьянина. Только Глеб повыше и подвижнее, а Клим — пошире и медлительнее. Внутренне — разница больше. Глеб жизнерадостен и взрывчив. Клим — вдумчивее, тяжелее на подъем. Глеб усваивает все быстро, слету, не совсем прочно и скоро забывает. Климу все дается труднее, в голову входит туже, зато удерживается прочнее.