Ревнует старая карга,
Ревнует старика.
И огорошена земля,
Услышав ревности слова.
Безумство тронулось умом,
Застыли алые глаза.
И притворился дураком
Великий разум старика.
Зачем сегодня ревновать?
Зачем о берег биться,
От боли бешеной страдать?
Ему бы вновь влюбиться.
Влюбиться в дикие леса,
Великие просторы
И молодые голоса,
И голубые горы.
Влюбиться ночью в светлый день,
А днем – в ночную шалость,
И, обнимая чью-то тень,
Покорно отдать малость
Любви большой и озорной,
Как в молодые годы,
Или продать за золотой
Прошедшие невзгоды.
«Не оставляйте без вниманья…»
Не оставляйте без вниманья
Супругу, даже верную.
Найдет чужое пониманье
И дерзость очень смелую.
Захочет кто-то пожалеть
И поласкать нагую,
Заставив рьяно рдеть,
Как будто холостую.
И позабудет стыд, а грех
Охватит тело смело.
В лесу раскатист тихий смех:
Пошла судьба налево.
Объятья, пьяные глаза,
Слова его шальные.
И страсти новые слова,
И снова молодые.
И ночь кругом, и тишина,
И звезды золотые,
И беспредельница-жена,
И руки вновь чужие.
А дома тихо, тишина
Супруга нежно тешит.
А беспредельница-жена
Чужое тело нежит.
«Золотистое поле не знает…»
Золотистое поле не знает,
Что волшебное время прошло,
И поэтому утирает
Свое мокрое лицо.
Почему оно плачет? Не знаю.
Почему-то колосья дрожат.
Почему-то я тоже рыдаю
На виду у березок-девчат.
Я стесняться пока не намерен.
Я раздеться готов до конца,
Потому что очень уверен,
Не увидит никто меня.
Только солнце чуть-чуть улыбнется
И остаток дня погрустит,
Потом громко о горы взорвется 
