Сергей Седов – Черный автобус. Мистика Ленинграда (страница 3)
– Да брось ты, рассуждаешь как малолетка. Девчонки… Вместе будет веселее, да и плюс они действительно смогут помочь нам выигрывать просто с ошеломительным отрывом. О-о-о… – протянул Миша с широко раскрытыми глазами. – Я придумал! Это просто гениально!
– Что?
– Мы не скажем ребятам со двора, что девчонки будут участвовать, мы введем их тайно, ребята не будут от них прятаться, потому что будут думать, что они случайные прохожие! А они тайно будут сливать нам их позиции по рации!
– А что, этот план мне уже нравится! Но когда все узнают, они точно больше не захотят играть с жуликами.
– А мы их заманим, мы им предложим поделиться, перемешаемся в разные команды, чтобы у них тоже был шанс поиграть с рациями, они не смогут отказать. А после… им так понравится, что они нас поймут и все простят. Но перед этим нас ждет удивительная череда побед.
– А ты хитер, мне нравится эта идея.
– Значит, о секрете может знать больше двух человек?
– Уговорил! Может!
Глава 2. Шпионы
Миша тщательно склеивал миниатюрные детали орудий из ватмана для своей модели броненосца «Потемкин». Местами края бумажных деталей склеивались не слишком ровно, не так идеально, как хотелось бы. Вот хотя бы полмиллиметра, а все равно не встык! Миша мысленно убеждал себя в том, что все выровняется после нанесения слоя папье-маше. Все равно потом еще шлифовать наждачкой, а местами и напильником, чтобы уж точно подогнать детали. На столе, рядом с чертежами деталей, нанесенными на ватман, находился скелет корабля, выпиленный лобзиком из фанеры. На соседних столах тоже громоздились проекты разных кораблей, возле которых крутились мальчишки примерно одного возраста. Миша посмотрел на своего молодого преподавателя лет тридцати и, немного подумав, обратился к нему:
– Извините, Виктор Петрович…
– Да, Миша, что ты хотел?
– Один мой друг, из моего класса, занимается здесь, в радиокружке, и он предложил мне использовать смолу, которую он сможет раздобыть для нанесения на поверхность моего броненосца.
– Что за смола?
– Я забыл, как она правильно называется… но они делает из нее этот… как его, штука такая прочная, прочнее дерева, они ее для корпусов своих приборов используют.
– Пока не очень понимаю, о чем идет речь, а для чего ты хочешь ее использовать?
– Для корпуса, да вообще всю модель покрыть сверху, он сказал, что когда эта смола застывает, то превращается в очень твердый пластик. И он справляется с водой гораздо лучше, чем краски и лаки.
– Хм, вероятно, речь идет о какой-то разновидности смол, из которых делают стеклопластик. Видел этот материал у ребят из авто- и авиакружков. Ну если он сможет раздобыть, то почему бы и нет, это сделает твою модель очень прочной, ей будут нестрашны никакие столкновения и удары. А как зовут твоего друга, если не секрет?
– Николаев Алексей.
– А, Лешка, тот парнишка в очках, который вечно ходит с улыбкой на лице и шумно себя ведет?
– Да, это весьма точное описание.
– Знаю-знаю… Ну если он и правда сможет раздобыть, а не украсть, смолу, то я не против. Однако смею напомнить, что в нашем весьма традиционном, если можно так сказать, виде самодеятельности, лаки и нитрокраски справятся ничуть не хуже, они лишь не дадут такой крепости изделию, как хотелось бы. Однако в нашем деле она не сильно и нужна. А вот авиамоделистам и автомоделистам очень даже. Если ты расходуешь этот весьма драгоценный ресурс на свое судно, то это будет излишек. И, возможно, кому-то его не хватит, а значит, чья-то модель самолета или автомобиля, над которой работали не один месяц, после очередного крушения, которое у них случается на тестах нередко, попросту не выживет. Подумай над этим вопросом, стоит ли так безрассудно тратить материалы?
Едва Виктор Петрович закончил свою назидательную речь, как в кабинет ворвался Леха со взъерошенными волосами и выпученными глазами. В руках его была целая кипа коробочек коричневого цвета размером с бутылку молока, которые он бережно прижимал к груди.
– Готово! Готово, Миха! Они работают, просто посмотри на это!
– Здравствуй, Лешка.
– Здравствуйте, Виктор Петрович!
– Что это у тебя?
– Рации! Мы наконец-то закончили свой проект! Четыре полноценных устройства для передачи радиосигналов в своем собственном корпусе из текстолита, попрошу заметить.
– Очень интересно, это уже совсем другой уровень, Леша, это полноценные технические устройства, а не игрушки. Я вижу, вы под руководством Михаила Алексеевича достигли очень высоких результатов.
– Спасибо, я сам не могу поверить! Это впервые в жизни я собираю настолько серьезные аппараты. Конечно, не без посторонней помощи, так как сам я бы вряд ли смог разработать такую схему…
– Ну, скажешь тоже, разработка схем требует уже очень серьезных навыков, этому обучают уже будущих инженеров после школы, но если ты уже хотя бы понимаешь, как работает эта схема, то это уже серьезные успехи.
– Да, понимаю… кажется, – неуверенно добавил Лешка.
Леша аккуратно выставил свои изобретения на стол рядом с Мишиным броненосцем – четыре самодельные коробочки с переключателями и разъемами. После чего достал из-за пазухи четыре витые медные проволоки со штырями на концах, которые, судя по всему, играли роль антенн. Остальные ребята в кабинете тоже потихонечку стали подтягиваться к столу Миши, позабыв о своих моделях кораблей. Кто-то из них тут же проговорил:
– Ничего себе, что это?
Виктор Петрович посмотрел на собравшихся и торжественно объявил:
– Итак, Алексей, презентуй!
Леха откашлялся, постарался принять серьезный вид и начал декларировать:
– Это четыре радиоустройства, с помощью которых вы можете переговариваться на расстоянии почти двух километров.
– Вот это да! – послышались восторженные голоса со всех сторон.
– Да, но это, конечно, только в идеальных условиях, – продолжил Леха. – С учетом помех и различных конструкций в реалиях нашего родного города дистанция может сильно сократиться, по этой причине нужно правильно планировать передачу сигнала и выбирать место.
– А как правильно выбирать место? – спросил один из мальчишек помладше.
– Ну если говорить совсем простым языком, то вам нужно было бы представить невидимую веревочку или провод, который бы проходил от одной рации до другой, и учесть все каменные стены, железобетонные конструкции и прочие преграды на пути сигнала, поэтому выбирать место для связи нужно так, чтобы это была прямая пустая. Может быть, парк или площадь. Ну или чтобы там было наименьшее количество стен и преград на пути сигнала между рациями.
– Хорошо, а какие технические характеристики у твоих приборов? – спросил Виктор Петрович. – Выглядят они очень серьезно.
– Мощность целый ватт, работают в диапазоне двадцати семи мегагерц, здесь вот переключатель для двух каналов, а тут самодельные переключатели для приема и вызова. Жаль, не всегда хватает одинаковых деталей от старой техники.
– Ничего себе! Это об этих рациях ты говорил? – спросила неизвестно откуда взявшаяся Таня, в руках которой был фотоаппарат и тренога со вспышкой.
– О, у нас еще гости! Вы та самая девушка, которая планирует работать над нашей стенгазетой? – спросил преподаватель.
– Все верно, – ответила Таня. – Я Татьяна Ивашова, из фотокружка, пришла сделать фотографию вашего кабинета, а тут такое. Давайте сделаем фото и назовем его «Дружеское обсуждение идей для совместного творчества»? Ну или просто «Обмен опытом»? Кадр как раз красивый получится, тут и рации, и ваши кораблики – хорошая композиция.
– Что ж, почему бы и нет, – ответил Виктор Петрович. – Ребята, давайте, встали все как следует возле стола. А ты чего такой потерянный, Леша, стесняешься?
– Да он просто в меня влюбился и стесняется признаться, – с улыбкой произнесла Таня под общий смех толпы ребят.
– Ивашова, ну ты… ты… ну…
– Так, ладно, рабочее время уже подходит к концу, – произнес Виктор Петрович, глядя на часы. – Давайте быстренько встали все для фото и закругляемся.
– Так, свет, сейчас-сейчас, секунда, все улыбнулись… ПЫШКА! – выкрикнула Таня. Все опять засмеялись, и в этот же момент раздался щелчок затвора. Ребята начали расходиться. Когда возле стола остались только Миша с Таней, Леха тихо проговорил:
– Ивашова, ты чего творишь? Ты чего вообще здесь делаешь?
– Ну ты же слышал, фотографирую для стенгазеты, раскрываю чужие секреты, всего понемножку.
– Мы тебе как раз собирались рассказать, – вмешался Миша.
– Ну да, я помню, как вы хотели рассказать… Смех, да и только, – ответила Таня с язвительной улыбкой.
– Да нет, стой, не в этом дело, рации лишь часть секрета, мы их готовили для одного плана, о котором думали целое лето.
– Что за план?
– В семь часов вечера мы встречаемся с Димой в соседнем квартале и там играем в догонялки с другими ребятами. У нас свои собственные правила: прятаться и бегать можно по всем дворам от начала и до конца Днепровского переулка. От Седьмой до Восьмой линии, от Большого проспекта до набережной – абсолютно все тайные ходы, проходные, парадные, колодцы, все лазейки, разрешено все.
– Звучит интересно.
– Подожди, это не все, я хотел позвать тебя и Машу для одной секретной операции. Нас очень много, иногда даже бывает десять на десять человек, охотников иногда бывает меньше, чтобы было сложнее!
– Охотников?