Сергей Щербаков – Старшинов (страница 72)

И вас всех четверых вспомянешь. А вот за это… не хвалю. Прошу, не пей, а то, как папка, Глотнул и — заяц во хмелю, Сам с ноготок, а в небе шапка, Побольше на людях молчи, Болтающим сегодня тесно. И к сердцу каждому ключи Не подбирай, будь просто честным. У нас все так же: дом, колхоз. Придешь — темно, уходишь рано. Ты бы приехал на покос, А нет, пиши почаще. Мама.

Натан ЗЛОТНИКОВ

Н. С.

Девятое мая, холодный туман, Озябшие клены и липы, Сырого простора и свет и дурман, Валежника громкие скрипы. Москва недалеко, в слезах и в цветах, Там плещут кумач и оркестры, А в этих полях покоится прах Солдат ее вечных и честных. А в этих полях замирает душа От черного крика вороны, От старой траншеи, от блиндажа, Где линия шла обороны. Из почвы не выветрилась до конца Огня полыхнувшего сера, Пусть жизнь оставляла людские сердца, Но их не оставила вера. Страшней во сто крат, если наоборот! Такого не помнит столица. Спасибо, бойцы! Наше время пройдет. А ваше — навеки продлится.

Римма КАЗАКОВА

«Пускай не толще волоса, но — твой, и этим нов, — не пой с чужого голоса!» — сказал мне Старшинов. «Пусть на крупицу малую, на толику ее, пускай не запевалою, но главное — свое…» Похожий на ровесника, до ужаса худой, учил он добро, весело наш выводок младой. К сочувствию и действию сердца устремлены: ведь душу эту детскую он вынес из войны. На поле боя горестном постигнутая им, взывала правда голосом единственным своим. И этою наукою, в которой был силен, как радостною мукою, делился с нами он. И стало просто совестно, не зная, не любя, молоть с чужого голоса про жизнь и про себя.