Не то, что мы выросли где-то рядком,
не то, что Вы с оком глубоким.
А то, что и Ваша душа — босиком,
другому — ни клином, ни боком.
Блуждаю тайгою по жизни лихой
и чувствую Ваше раденье
за сотой клыкастой таежной стеной,
за сопками сна и терпенья.
Пожары, пожары… огнища вокруг.
Вся жизнь наша в пропасти дыма.
Но только припомнишь о друге
— о друг! —
и оживешь, и терпимо.
Евгений АРТЮХОВ
Н. С.
Это может смешным показаться —
Жить бы тихо, без дальних затей.
Только боязно мне оказаться
Ниже веры высокой твоей.
Для того ли, намаявшись вдосталь,
И потом у ночного огня
Под чужою словесной коростой
Разглядел ты когда-то меня.
Не хулил, не хвалил, не лукавил,
А, как старший в хорошем дому,
Обстоятельно на ноги ставил,
Обучал ремеслу и уму.
И теперь, когда сердце созрело
И болит, не тая ничего,
Я люблю твое вечное дело,
Как, наверно, тебя самого.
Не подумай, что это нескромно,
Не сочти за досужую лесть, —
На душе и тепло, и ознобно
От того, что ты попросту есть.
Александр БОБРОВ
Ветер гуляет по дюнам,
Сосны шумят на песках.
Время о близких подумать,
Письма друзьям написать.
Птицы торопятся к Ниде,
К осени Куршской косы…
Ни на кого не в обиде
Снова кладу на весы
Зло и добро, что видал я —
Не пересилило зло.
Песня цветастая — дайна —
Резко встает на крыло
И в поднебесье взмывает…
Не разбирая всех слов,
Снова Литве подпевает
Русский поэт Старшинов.
Движутся вечные дюны
Так незаметно на взгляд —
Самые светлые думы
Зримо, как птицы, летят.
Виктор БОКОВ
Николаю Старшинову в день его 60-летия
Ты горевал, ты воевал,
Ты видел смерть на ближнем расстоянье.
Но ты не плакал и не унывал,
Но таковы натурой россияне.
Твоя строка не в модном пиджаке,
Она, как телогрейка, вся в народе.
В тебе, как в настоящем мужике, 
