Сергей Щербаков – Осколки души (страница 53)

После ухода Призрака Виктор долго сидел, глядя на экран компьютера. "Проект Хронос"... Название казалось знакомым, но он не мог вспомнить, где его слышал.

Глава 20. Устранение свидетеля

Виктор сидел в своем кабинете, погруженный в размышления о недавней операции. Внезапно его внимание привлекло сообщение на экране смартфона. Это было зашифрованное послание от Призрака, предупреждающее о возможной утечке информации. Виктор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он быстро расшифровал сообщение и понял, что один из сотрудников "НейроТех" заметил подозрительную активность в день проникновения.

Виктор глубоко вздохнул, осознавая, что ситуация требует немедленных действий. Он начал анализировать все возможные варианты решения проблемы, взвешивая риски и потенциальные последствия каждого сценария. Мысли лихорадочно метались в его голове, пока он рассматривал различные способы нейтрализации угрозы.

"Может быть, удастся подкупить его? Или запугать?" - размышлял Виктор, но быстро отбросил эти идеи. Слишком рискованно оставлять свидетеля в живых, особенно когда на кону стоит так много.

Анализируя ситуацию, Виктор понимал, что устранение угрозы — единственный выход. Но каждый такой вариант казался слишком рискованным. Оставлять свидетеля, который может нарушить всю цепочку операций, было недопустимо. Виктор пришел к выводу, что ликвидация — единственный надежный способ защитить себя и свою команду.

Виктор почувствовал, как внутри него разгорается конфликт. С одной стороны, его прагматичный ум, закаленный годами работы в НКВД, говорил, что это необходимая мера. С другой - где-то глубоко внутри шевельнулось что-то, напоминающее остатки человечности. Он вспомнил свои первые дни в новом времени, когда еще не успел полностью погрузиться в пучину интриг и преступлений.

В этот момент перед глазами Виктора всплыли события прошлого, его первые шаги в этом чуждом мире, полном непонятных технологий и людей, которые, казалось, говорили на ином языке, не только в плане слов, но и поступков. Тогда он был как новорождённый — сбит с толку, полон надежд, но и страха. Он мечтал о жизни без страха перед государством, без строгих правил НКВД. Свобода! Ему казалось, что в этом новом мире он обретет её. И действительно, в первые недели после перемещения он даже верил в это. Ему казалось, что здесь он может начать заново, оставить за спиной старые привычки, забыть о тёмной стороне своей натуры.

Но со временем эти мысли начали гаснуть. Жестокая реальность пробралась в его жизнь вновь. Вокруг всё больше становилось людей, которых нельзя было просто игнорировать или подкупить. Каждый шаг приходилось продумывать, каждый поступок контролировать. И вот, спустя месяцы, он снова оказался на том же пути. Только теперь никто не стоял над ним с приказом. Теперь это был его собственный выбор. Он сам решал, кому жить, а кому умирать.

"Кто бы мог подумать?" — промелькнуло у него в голове. Переход от растерянного новичка к тому, кто хладнокровно планирует убийство, произошёл незаметно, шаг за шагом. Он даже не осознал, как его старое "я" снова завладело им.

Отбросив сомнения, Виктор приступил к планированию операции. Он тщательно изучил информацию о свидетеле, собранную Призраком. Андрей Васильевич Кузнецов, 35 лет, системный администратор "НейроТех". Женат, двое детей. Живет в спальном районе Москвы. Виктор методично анализировал распорядок дня Кузнецова, его привычки и маршруты передвижения.

Планирование операции по устранению Кузнецова заняло несколько дней, в течение которых Виктор методично обдумывал каждый шаг. В отличие от прошлого, где подобные задачи решались быстро и без особых предосторожностей, в новом мире все было иначе. Современные технологии — повсеместное видеонаблюдение, цифровые следы, которые оставляет каждый человек, — усложняли задачу. Здесь нельзя было просто ликвидировать человека и уйти незамеченным, как он привык это делать в НКВД. Нужно было учесть каждую деталь, каждый возможный риск.

Виктор начал с анализа маршрутов и привычек Кузнецова. Он тщательно изучил его повседневную жизнь: когда и где тот появлялся, каким транспортом пользовался, какие места посещал. Были моменты, когда Кузнецов оставался вне поля зрения камер, особенно в темных, плохо освещенных переулках. Эти промежутки стали ключом к решению.

Главной сложностью было уйти незамеченным. Виктор понимал, что любая ошибка может привести к его разоблачению. Он учел все: камеры, которые фиксируют каждый шаг в городе, возможность записи разговоров на смартфоны случайных прохожих, даже движение транспорта, которое могло вызвать вопросы при проверке записей дорожных камер. Нужен был сценарий, где случайности и хаос могли бы отвлечь внимание от настоящей цели.

Первоначально Виктор рассматривал несколько вариантов: ограбление, нападение в метро или в машине, но каждый из этих планов был либо слишком рискованным, либо оставлял слишком много следов. Постепенно идея о том, что Кузнецова нужно устранить так, чтобы это выглядело как случайное ограбление, стала главным сценарием. Это означало, что после ликвидации Виктор должен был взять личные вещи жертвы и инсценировать простое уличное преступление.

Чтобы увеличить шансы на успех, Виктор решил избегать использования огнестрельного оружия, предпочтя нож — более бесшумный и незаметный инструмент. Преимущество было в том, что в случае нахождения оружия, следы было легче замести: в отличие от пуль, которые могут быть связаны с оружием, нож сложно отследить, если использовать его правильно.

Следующим шагом было выбрать правильное время и место. Виктор знал, что по пятницам Кузнецов часто задерживался с коллегами и возвращался домой поздно, по неосвещенному маршруту через один из переулков недалеко от станции метро. Это место стало идеальной точкой для засады: минимум камер и возможность быстро скрыться, не попав под наблюдение.

Наконец, план был готов. Виктор решил действовать в пятницу вечером, когда Кузнецов обычно возвращался домой поздно после встречи с друзьями. Он выбрал место на маршруте Кузнецова, где камер наблюдения было минимум, а освещение оставляло желать лучшего.

В назначенный день Виктор тщательно подготовился. Он надел неприметную одежду, перчатки и кепку, скрывающую лицо. В кармане лежал нож, приобретенный через третьи руки. Виктор понимал, что в современном мире огнестрельное оружие слишком рискованно использовать из-за возможности баллистической экспертизы.

Когда солнце начало клониться к закату, Виктор занял позицию в темном переулке недалеко от станции метро, откуда обычно выходил Кузнецов. Время тянулось мучительно медленно. Виктор чувствовал, как напряжение нарастает с каждой минутой. Он вспомнил свои операции в НКВД, но тогда все было иначе. Тогда он действовал от имени государства, сейчас же он был один, без поддержки системы.

Внезапно Виктор увидел знакомую фигуру. Кузнецов шел по улице, погруженный в свои мысли. Виктор выжидал Кузнецова у метро, как охотник, выслеживающий добычу. Он не чувствовал волнения — только острое, почти физическое сосредоточение. Когда Кузнецов наконец появился в поле зрения, все было готово. Виктор двинулся следом, его шаги были бесшумными, будто на автомате. Кузнецов шел по плохо освещенному переулку, не подозревая, что за ним следят. Виктор не торопился, выжидая момент. Сердце начало ускорять ритм, но это было привычное чувство — адреналин, который всегда возникал перед кульминацией. Он знал, как контролировать этот прилив.

Момент настал, когда Кузнецов свернул за угол, где не было камер. Виктор ускорился, и за считанные секунды оказался позади своей цели. Все произошло так быстро, что Кузнецов даже не успел осознать происходящее. Виктор одним движением обхватил его за шею, другой рукой быстро нанес точный удар ножом. Это было настолько чисто и бесшумно, что на улице не раздалось ни звука, кроме слабого хрипа жертвы.

Мгновение длилось бесконечно. Мир словно замедлился как в фильме с перемоткой ближе к покадровой. Только один звук — тихий хрип, медленно утихающий в ночной тишине. Каждая клеточка кожи словно стала живой. Виктор замер, держа в руках умирающего человека. Это было странное, почти нереальное ощущение — осознавать, что ты только что лишил кого-то жизни. Его тело было неподвижным, но разум бурлил, мысли сталкивались, расползаясь в разные стороны, как разбитые стекла. Холодные, расчетливые. Но где-то внутри всё же шевельнулась слабая искра сомнений.

"Это правильно," — пытался убедить себя Виктор, медленно отпуская тело Кузнецова. Он знал, что так должно было быть. И всё же эта мимолетная мысль о том, что всё могло сложиться иначе, не отпускала его. Он знал, что этот человек — просто очередная фигура на его шахматной доске, пешка, которую нужно было убрать с пути. Он понимал во имя чего это делает.Но что-то всё же не давало ему покоя. Что-то необъяснимое. Память подсовывала образы лиц тех, кого он когда-то уже лишил жизни. Тогда это было проще. Гораздо проще.

Он вспомнил слова из недавно прочитанной книги Виктора Франкла: "Те, кто понимают для чего жить, могут выдержать почти любое как." Но что было его "для чего"? Почему он выбрал эту дорогу, погружённую в кровь и интриги? Быть может, в погоне за победой он потерял саму суть того, ради чего когда-то был готов пожертвовать всем.