Сергей Щепетов – Последний мятеж (страница 23)

Голова пилота отлетела и плюхнулась в воду. Ханс завистливо вздохнул:

— Чистая работа! Умеют же люди!

Джон заботливо влепил Дане подзатыльник:

— Не вздумай блевать! По новой варить некогда! Давай вставай! Убираться будем: чистота — залог здоровья и… хе-хе… долголетия!

Пока Сталик ходил за топором, пока спихивал в воду тело пилота, на берегу не осталось не только следов костра, но и вообще никаких следов — как будто здесь никогда никого и не было.

— Готовы?

— Пошли, Сталик! И так задержались: дойти бы сегодня до Черной!

— Дойдем — куда мы денемся!

Новые знакомые, похоже, особо не торопились, но поспевать за ними в лесу было трудно. Николай слегка отстал, и Вар-ка решил составить ему компанию.

— Ну как тебе?

— Балдеж! Крыша едет! Неужели это параллельный мир?!

— Ну а какой же? Сам подумай!

— Да мне и думать-то страшно — в голову лезет куча аналогий от Свифта до Стругацких, но ничего путного не выстраивается. При этом лингва у них как родная, и географические названия наши, только все дико перепутано. Может быть, это больше похоже на вариант, раскрученный Брайдером и Чадовичем?

— Эх, Коля! Ну когда же ты научишься мыслить с начала, а не с конца? Сперва анализировать, а потом обобщать? Все бы ничего, но ты и меня заражаешь!

— Но я же должен понять, как себя вести в сложившейся ситуации!

— А что тут понимать? Точнее, понять-то тут нужно многое, но, пока это не получается, можно исходить из самых простых принципов.

— Давай-давай, поучи меня жить в параллельных мирах!

— Можно подумать, что ты этих принципов не знаешь! Первый: не зная брода…

— …Не суй в печь интимные части тела, да? Короче говоря, не хрипи, пока тебе не начали резать горло?

— Это — не короче. Но мой куцый опыт, который на полпальца все же длиннее, чем твой, свидетельствует о том, что когда есть выбор между миром и дракой, лучше выбрать первое. Если же мир невозможен, то ловко сбежать с поля боя ничем не хуже, чем победить противника.

— Конечно! Особенно когда не знаешь, чем тебе эта победа отольется. Ты знаешь, Вар, иногда мне с тобой становится скучно: как будто споришь с самим собой.

— Честно говоря, об этом я и хотел тебе напомнить. Когда ты странствовал по иным реальностям в паре с Женькой, ты брал на себя роль тормоза или амортизатора — не давал ему ввязываться в совсем уж дикие авантюры и лить лишнюю кровь. В данном случае антагониста у тебя нет, так что…

— Я понял, Вар, — вздохнул Николай. — Ты, как всегда, прав. Наверное, нам действительно не следовало путешествовать вместе. Я все понимаю, но когда рядом есть кто-то, кто может поправить, поддержать, выручить…

— Да знаю, знаю! Можешь не продолжать! В конце концов, мы не развлекаемся, а выполняем здесь некую работу. Давай договоримся так: пока что этот мир выглядит абсурдно, но я чувствую, что он тебе не чужой. Значит, ты здесь и будешь лидировать, а я тебя как бы страховать. Если мы тут не сдохнем, у нас будут еще и другие миры. Там мы, может быть, поменяемся ролями.

— Поменяемся, поменяемся… — пробормотал Николай, напряженно вглядываясь в заросли, где только что скрылась короткохвостая задница Пуша.

— Да, — подтвердил его догадку Вар-ка. — Они там кого-то встретили. Мы будем терпеть и улыбаться, даже если это окажется семиглавый шестих…й.

— А куда нам деваться с подводной-то лодки, — в тон ему ответил Николай.

— Что ты здесь делаешь?! Как… — Получив болезненный тычок в ребра, Николай замолк, не закончив фразы.

— Ш-ш-ш! Тихо! — прошипел Вар-ка. — Не верь глазам своим, а думай головой.

— Уф-ф-ф! Ч-черт, померещилось, да? Но я же ясно видел!!

— Я тоже. Потом, Коля, потом! Пойдем знакомиться. Тебе валерьянка не нужна?

— А у тебя есть?

— Нет, конечно.

— Алик — Стасик, Стасик — Алик! — дети прыгали вокруг безголового чудовища, а оно в ответ скалило черные пеньки зубов:

— Ну хватит, хватит! Расшумелись тут! Ну-ну, перестаньте! Лойка, что ты как маленькая?! Чебик, прекрати сейчас же!

— А ты принес мне тянучку? Принес, да?

— Принес, принес! На, получи. И отваливай — это уже Лойке! Ну и Пушу, конечно! А ты — отвали!!

— А мне-е-е? А я-а-а? Я тоже хочу-у-у!! Кусо-о-очек!

Лойка обхватила тонкими руками огромный плод:

— Не реви! Тут всем хватит: и тебе дадим, и дяденькам! Смотри, какой большой! И как только ты его донес, Сталик?

— Ха-ха, я его по земле катил!

Угощение было решено уничтожить немедленно, и народ расселся под деревом. Николаю вручили большой красный ломоть, он вдохнул запах и… понял.

— Не ешь, Вар!!

— Почему?

— Это земляника. Мутант. Тут все и все кругом — мутанты!

— Ну и что? Раньше смерти не помрем! — пожал плечами Вар-ка и впился зубами в сочную мякоть. Николай мысленно махнул рукой и последовал его примеру.

Вар-ка доел свою порцию и вытер рукавом губы:

— Почему ты говоришь, что мутанты — все? Вон тот парень, кажется, вполне нормальный. Лойка в него, похоже, влюбилась с первого взгляда.

— Она же маленькая! Ей же, наверное, лет двенадцать?

— А может, и больше. И потом, ты думаешь, что это имеет значение?

— Не знаю. Особенно здесь… А что у него за эмблема на рукаве?

— Сходи посмотри! А я пойду поболтаю с безголовым: чувствую, он никак не решит, сразу нас прикончить или чуть позже.

— Он не безголовый — скорее наоборот! У него, кажется, голов две, но они срослись затылочной частью черепа. Он, по-моему, двойник, вроде сиамских.

— Тогда это не «он», а «они»!

— Да, правильно. Только у них то ли один позвоночник на двоих, то ли два, но сросшиеся. А шейный отдел или отсутствует, или сильно искривлен: создается впечатление, что головы вообще нет, а она, на самом деле, крепится прямо на грудной клетке. Непонятно только, где у них вторая пара нижних конечностей?

— Вот уж не знаю, Коля! Может, их ампутировали… в детстве? Вот, кстати, он меня и зовет.

— Осторожнее, Вар! Тот, который лицом вперед, — это Стас.

— Я помню!

— …и тогда ангелы сойдут на землю и заберут нас в Царство Небесное!

— Как заберут? Всех, что ли?

— Что ты! В Царство Небесное живыми могут попасть только дети! Ты уже большой, наверное… Но это ничего: когда ты умрешь, мы с тобой встретимся. Я там стану красивой, ты в меня влюбишься, и мы поженимся!

— Но я… ты… Ты и здесь… красивая!

— Правда, да? Но у меня же, смотри… шерсть!

— Ну и что?! Очень красивая золотистая шерстка…

— Ты не врешь? Тебе правда нравится? А Деда говорит… А у вас там, во тьме внешней, есть девушки?