Сергей Щепетов – Народ Моржа (страница 36)

— Что ты хочешь, дикарь?

— Говорить с Нарайсином!

— Так говори!

— Н-да? А ты — это он или опять магическая подмена?

— В этом мире спрашиваю я! Мне отвечают.

— Ну-ну… Этим миром правит Творец. Его земное воплощение — мамонт. Взявший его жизнь против его же воли достоин одного — смерти. Тот, кто не знал этого, может быть прощен. Один раз. Теперь ты знаешь. Для начала покинь оскверненную тобой землю. Любой укитс, оставшийся здесь, будет убит.

— В этой земле много пищи для наших предков. Умбул не может заставить их голодать. По его воле мы будем кормить их. Те, кто станет мешать нам, быстро покинут этот мир!

— Ты выдаешь свою жажду власти за волю Умбула! Берегись его гнева!

— Тебе ли судить о его воле, жалкий червяк?!

— Конечно-конечно, правильно понимать Умбула могут лишь навозные мухи! Ты даже не решишься проверить, испытать свою правду — знаешь же, что ее нет!

— Ха-ха, испытать! Тебе известен способ?

— Конечно! Давай сразимся — хоть с оружием, хоть без оружия! Победитель прав, люди побежденного уходят, оставив оружие.

— Нет. Мало ли какие духи служат тебе против воли Умбула!

— Боишься, значит! Ладно: мой воин против твоего воина!

— Чтобы ты передал ему силу своей нечисти? Не смеши меня! Такое испытание возможно лишь под защитой магического числа 7! А лучше — 13!

— Раскатал губу! Самое магическое число — это три! По трое с каждой стороны будет достаточно.

— Не будет! Ты сможешь помешать проявлению высшей воли — только семь! Или, в крайнем случае, пять!

— Ладно, — согласился Семен, — по пять воинов с каждой стороны. Где и когда?

— В этом мире я задаю вопросы!

— Да пошел ты…

Ничего нового Семен, конечно, не изобрел: испытание воли бога или богов через драку возникло в дремучей языческой древности и дожило до расцвета мировых религий. Постепенно оно выродилось, приняло извращенные формы вплоть до судебных поединков, в которых участвовали наемники. Особых оснований верить своему оппоненту, что тот подчинится «божьей воле» в случае проигрыша, у Семена не было — приличный колдун всегда найдет отговорку. Честно говоря, он и сам не собирался подчиняться этой воле. Мини-сражение просто сильно поднимет авторитет, укрепит «правовые основания» действий одной из сторон. Может быть, этого окажется достаточно…

Оптимальным вариантом, конечно, был бы поединок главных колдунов — враг будет обезглавлен, а проигравший избавится разом от всех проблем — мертвые сраму не имут. Однако не получилось: сражаться должны простые воины, не имеющие статуса колдунов или магов. Битва, конечно, по отработанной схеме — кидание друг в друга дротиков, а потом рукопашная. На дротиках лоуринам с чужаками не тягаться — лишь бы потерь не понести, а вот в рукопашной… Прошедшим выучку у Медведя противостоять трудно — Семен почти не встречал способных на это. Тем более при использовании пальм вместо палиц и копий.

Главные люди лоуринов затею не одобрили — сочли ее очередной попыткой Семхона уклониться от начала настоящих военных действий. Решение, однако, было уже принято — пришлось его выполнять. Загибая пальцы на руке, Медведь назвал имена четырех участников. Среди них оказались два «лоурина неандертальского происхождения». Жертвовать своими бывшими учениками Семен не хотел, но и ставить их в исключительное положение тоже не мог.

— А пятый кто? — спросил он.

— Я, конечно, — пожал узкими плечами Медведь. — О чем тут говорить?!

— Не выйдет, — твердо заявил Семен. — Ты уже старый, над нами смеяться будут.

— Что-о-о?! Да я тебя, сопляка…

— Тише-тише, не буянь! Пошутил я… Просто тебя заменить некем — кто будет готовить воинов? Ты придумал себе замену?

— Придумал, и не одну!

— Бизон! — привлек главный калибр Семен. — Скажи ты ему!

— Да, — кивнул вождь. — Семхон прав. Более того, не только Медведь, никто из нас — главных людей — не пойдет в этот раз сражаться. Нам предстоит расхлебывать результаты. Разве не так?

— Так, — кивнул Кижуч, — к сожалению.

— Полностью согласен, — сказал Семен, — за исключением маленькой детали: роль Белки буду исполнять я. Это будет обычная магическая подмена — думаю, номер пройдет.

— А Белка на время станет Семхоном? — скривился Кижуч. — Глупостей-то не говори!

— Опять спорить будем?! — возмутился Семен. — Да поймите вы: я же из будущего пришел, а там другие законы совести и чести! Не могу я стоять и смотреть, как гибнут мои люди!

— Похоже, он рогом уперся, — оценил ситуацию Кижуч. — Ты знаешь, как его остановить, Бизон?

— Знаю, — сказал вождь. — На пути к полю битвы Семхону придется перешагнуть через мой труп.

— Через три трупа, — поправил Кижуч. — Если, конечно, Медведь не возражает.

— Чего возражать-то? — кивнул старейшина. — Только сначала я ему руки-ноги поотрываю.

Семен выругался по-русски и выскочил на улицу, хлопнув дверью.

— Похоже, справились, — ухмыльнулся ему вслед Кижуч. — Совсем перестал старших слушаться!

— Какие мы для него старшие?! — вздохнул вождь и глянул в дальний угол комнаты. — Осталось заставить его сражаться по-настоящему. Чтобы, значит, не самому пальмой махать, а людей вести.

Сухая Ветка почувствовала чужой взгляд и обернулась:

— Семхон будет сражаться.

Семену и Нарайсину предстояло наблюдать бой вместе — с пологого склона холма. Сопровождающие были лишены этого удовольствия — расположившись чуть в стороне и выше по склону, они должны были держать на прицеле вражеского колдуна, дабы тот не наколдовал чего лишнего. Не очень приятно, когда тебе в спину смотрит полдюжины дротиков или арбалетных болтов. А что делать?!

Семен отдал последние распоряжения и собирался уже отправиться к своему зрительскому месту, когда к нему подошел Кижуч:

— Бой начался раньше времени, Семхон.

— Что такое?!

— Они применили магию.

— Ее все всегда применяют — вокруг сплошное колдовство!

— Сейчас они запустили что-то очень сильное. Какой-то болезнетворный демон вселился в Барсука. Он мучил его всю ночь до рассвета, заставляя отдавать то, что внутри, — верхом и низом.

— Понос и рвота?! А судороги, головная боль, липкая кожа?

— Ну, да.

— Он просто чем-то отравился вечером! Съел что-то не то!

— Все пятеро воинов вкушали пищу вместе — из одного котла. Ты же видел это, да и сам, кажется, ел мясо.

— Ну, ел… И «чай» Веткин пил.

— Это колдовство, Семхон, — никаких сомнений. Они первые нарушили правила! Давай…

— Нет! Нам нечего им предъявить! Мало ли что Барсук мог съесть или выпить? И потом, признаки отравления иногда появляются не сразу — может, он траванулся позавчера, а скрючило его только сегодня! Кем вы его заменили?

Кижуч посмотрел на Семена непонимающе, и тот ужаснулся: заменить заболевшего воина никому и в голову не пришло! Точно больному не пришло в голову отказаться!

— Он хоть на ногах-то стоять может? — почти простонал Семен. — Беда мне с вами!

— Может, конечно, — заверил старейшина. — Против чужой магии твоя Ветка применила свою — женскую.

— Что-о?! Что она сделала?!

— Ну, не знаю уж, что она делала, но в итоге дала Барсуку выпить настой каких-то травок, и ему сразу стало легче. Перед боем он выпьет еще и, наверное, сможет сражаться.

— Да вы сдурели?! Его нужно просто кем-нибудь заменить!

— Что плохого тебе сделал Барсук? — насупился старейшина. — Почему ты хочешь признать его побежденным?