Сергей Щепетов – Люди Быка (страница 52)
— Отставить! — сказал он своей женщине. — Куда ты с таким пузом?!
— Оно мне не мешает! — гордо заявила Эльха.
— Зато мешает МНЕ! — прорычал Семен. — Дай сюда пальму!
Оружие женщина отдала и… всхлипнула. Уверенность Семена слегка поколебалась: «Кто его знает, чего от нее можно ожидать. Пусть уж лучше на глазах будет».
— Слушай боевую задачу: будешь сидеть тут — на крыше — с арбалетом. Пользоваться им ты вроде умеешь. Только без команды не стрелять! Ясно?
— Ясно…
— Вот и ладненько, — вздохнул Семен и задумался над тем, какие еще отдать приказы.
«А что, собственно, говорить? Если нападут, всех детей и женщин запереть в бараке, а самим отбиваться с крыши. Это ж надо: пережить столько битв, столько сражений, и так глупо влипнуть!»
— Держи! — подал он пальму сыну. — Тебе, наверное, легковата будет, но это лучше, чем палица. И отправляйся спать!
— Слушаюсь! — улыбнулся Юрайдех.
— А вы, — обратился Семен к остальным, — вы… Двое дежурят на крыше, остальные отдыхают — впрок. Да, чуть не забыл: женщины пусть сделают для всех нормальный завтрак — пока можно. Думаю, дым от костра нас не выдаст — форт и без того издалека видно.
Началось ожидание. Но оказалось, что изнурительно оно не для всех: освобожденные от занятий дети с криками носились между постройками, играли в «гуся», в «мамонта» и в любимый футбол. Женщины толпились вокруг летней кухни — их было там слишком много. И над всем этим — бездонное синее небо с редкими барашками облаков, нежаркое солнце, теплый ветер, насыщенный запахами цветущей степи. Семен, кряхтя и ругаясь, спустился с импровизированной крепости на землю и побрел к своей избе.
Это кособокое сооружение было единственным, хоть как-то приспособленным для обороны, но, увы, лишь со стороны степи. Там, внутри, находился «трон» вождя и учителя народов. Там был организован уют, максимально, наверное, возможный в этом мире. «Неужели все это будет разрушено?! Нашел о чем жалеть! — усмехнулся своим мыслям Семен, поднимаясь на смотровую площадку. — Нужно умудриться сначала в живых остаться. Но до чего ж идиотская ситуация: организовалась целая первобытная империя: там живут имазры, там — прейги и аддоки, а там — лоурины. Совершены великие походы и завоевания, и вдруг под ударом оказался самый центр, сердце, можно сказать, всего мероприятия — школа! Еще бы дней десять — и дети разошлись бы по домам. И проблемы бы не было — что тут защищать?! Пустые бараки? Да гори они ясным огнем! А так… Не знаешь, кого и на помощь-то звать. Впрочем, „кого?“ — это второй вопрос. Сейчас нужно просто „прокукарекать“, а там хоть и не рассветай!»
Когда-то существовала общая договоренность о системе визуальных сигналов из форта. Для этой цели к углу избы, расположенной на самом высоком месте, был приделан толстый длинный шест. На него нужно поднимать этакие вымпелы из кусков шкуры. Проблема заключалась в том, что видно их было не так уж и далеко, а главное, знак опасности за много лет ни разу не вывешивался. Семен кое-как разобрался с системой ремней, вознес три полусгнивших куска замши, выкрашенных охрой, и вздохнул: «Только бы шест выдержал — старый уже. Интересно, а куда делся Тобик?»
В видимой окрестности мамонта не наблюдалось. В ней вообще никого не наблюдалось, кроме небольшой группы оленей, которая, вероятно, отбилась от основного стада. Вскоре Семена позвали завтракать, но он отказался: полу бессонная ночь и нервное напряжение последних дней сделали свое дело — мысль о еде вызывала отвращение. Он долго смотрел то в степь, то на реку, то на играющих детей. Смотрел, пока глаза не начали слезиться, а мысли путаться. Тогда Семен улегся на груду «вымпелов», обнял древко своей пальмы и… задумался.
— Семен Николаевич! А Семен Николаевич!
— Отстань, пожалуйста, — попросил Семен, не открывая глаз. — Дай поспать человеку!
— Так мы же дали! А теперь они уже близко — вас Юрайдах зовет!
— Что-о?! — вскинулся вождь и учитель народов. — Почему сразу не разбудили?!
— Юр не велел, — потупился мальчишка. — Сказал, вам отдохнуть надо.
Семен выхватил у посланца свою кожаную сумку, до отказа набитую голышами для пращи, и вскочил на ноги. Первое, что он увидел, — очаг на открытой кухне потушен, на территории форта ни одного ребенка или женщины, вооруженные мужчины со щитами в руках толпятся у закрытой двери учебного барака. Потом он глянул на реку и…
И ему показалось, что там воды вообще нет — только лодки, лодки, лодки…
«Длинные долбленки с балансирами! Спокойно, Сема, спокойно! Не так уж их и много — несколько десятков, наверное. В каждой по четыре-пять человек… Точно, как саранча! Они еще далеко, но правят явно сюда — к причалам у форта. Ч-черт, там же наши катамараны! Хотя… Нету их. А ведь я забыл дать команду отогнать суда!»
Семен и сам не понял, как оказался внизу. Он добежал до воинов и остановился: Юрайдех спокойно смотрел на отца. Они встретились взглядами — секунда, другая, третья…
— Да! — кивнул Семен.
— Понял, — улыбнулся Васильев-младший и поправил древко пальмы за спиной. — Вот вы — четверо со щитами — пойдете с нами. Будем встречать гостей. Остальные наверх — прикрывать Эльху.
Людей на берегу чужаки заметили сразу. Шум поднялся такой, словно зрители на стадионе приветствовали выход любимой команды.
— И в воздух поднялась туча стрел, — задумчиво сказал Семен. — Наверное, они у них лишние. Идиоты какие-то…
— Так, наверное, оно и есть, — пожал плечами Юрайдех.
— Не считай противника глупее себя, — наставительным тоном изрек отец. — Не могут они все быть идиотами — перебор получится.
— Ну, вы же знаете, Семен Николаевич, что в толпе и умные люди дуреют, — сказал сын, глядя на воду. — Посмотрите, какой разброс по дальности — больше полусотни метров, наверное. И идут кучей — пытаются обогнать друг друга. Давайте повыше поднимемся и попробуем их достать.
— С такого-то расстояния?! — изумился Семен. — Да ведь если и докинешь, то не попадешь!
— Попытка — не пытка, — усмехнулся Юрайдех и подбросил на ладони окатанный голыш размером с кулак. — А камней не жалко, их тут много.
…Камень в закладке, закладка в левой руке, вытянутой вперед на уровне глаз. Правая рука за головой, ремни натянуты. Глаза чуть сощурены, лицо заострилось.
— Амхи, амхи, амхи… — еле слышный шепот. — Амхи ту!
Хлоп! — с разворотом корпуса на 180 градусов.
Камень пошел вверх под углом 45 градусов к горизонту. Семен с трудом разглядел всплеск возле одной из передовых лодок. И снова:
— Амхи, амхи, амхи… Ту!
Хлоп!
Полуголый гребец, стоявший на корме далекой лодки, взмахнул руками и свалился в воду.
Последовать примеру сына Семен даже не попытался — для него расстояние было за пределами не только прицельной, но и вообще любой дальности броска. В игру он вступил, когда вокруг начали падать стрелы и неандертальцы сомкнули перед ними щиты. «Ему легче бить через верхнюю кромку, — мелькнула завистливая мысль. — Он на полголовы меня выше». Не сразу, но Семену все-таки удалось сосредоточиться, настроиться на стрельбу, и пошли попадания — одно, второе, третье…
На носу лодки визжал и размахивал копьем тощий голый мужик. Семен смотрел на него и мысленно сливал в одну линию свою руку, ремни, траекторию снаряда: «Вот… Вот… Вот сейчас…»
— Семен Николаевич, — спокойный голос рядом. — Уходить надо — они десант сбрасывают.
Хлоп!
— Ч-черт, промазал! Что ты сказал?!
Впрочем, можно было и не спрашивать — пассажиры передовых лодок с визгом сыпались в воду и торопливо плыли к берегу. Луков и копий у них не было. «А ведь это, кажется, бабы, — с немалым изумлением подумал Семен. — Сколько же их?! Изрубим ведь в капусту! Нет… Юрка прав — на берегу они нас засыплют стрелами вместе со своими девками».
Отступление началось шагом, а закончилось бегом. От берега за ними буквально валила орущая толпа низкорослых тощих голых людей. Все могло кончиться печально, но сверху за беглецами следили и вовремя открыли дверь — они успели.
Народу в бараке было столько, что даже сидеть, кажется, людям приходилось по очереди. Свет пробивался лишь через узкие щели между палками, связками которых были заделаны и без того невеликие окна. Пока Семен, пыхтя и обливаясь потом, вместе с остальными воинами проталкивался к лазу наверх, визг и крики зазвучали у самых стен, раздались удары в дверь, правда, не слишком сильные. Щели в окнах начали гаснуть одна за другой.
— Ой! — вскрикнул кто-то рядом. — Что это?!
— Ай! Больно же! — детский голос с другой стороны. — Это ты колешься?
— Окна!! — перекрывая шум, закричал Юрайдех. — Они в щели стреляют! Шкурами закройте! Одеждой!! Быстрее!!!
Прежде чем наступила почти полная тьма, Семен успел увидеть, как одна из неандертальских женщин просто загородила оконный проем своей спиной. «Это не луки, — догадался он. — Это духовые трубки. Но зачем?!» Впрочем, послушная память сразу и подсказала ответ: духовыми трубками на охоте пользуются индейцы Амазонии. И маленькие стрелки, которыми они плюются, смазывают ядом.
Бревна потолочного настила раздвинули, вниз спустили две толстых слеги, наспех связанные вчера ремнями на манер лестницы. Семен выбрался наверх вслед за сыном и услышал фразу, которую хотел произнести сам:
— Не стреляйте! Это пока бесполезно!
Находиться здесь можно было, либо сидя на корточках в центре, либо прижавшись к бревнам импровизированной баррикады по периметру. Снизу летели камни, палки и стрелы. Одну из них Семен подобрал у своих ног, рассмотрел и бросил: «Изделие, достойное рук шестилетнего мальчишки, решившего поиграть в охотника! Ни о какой прицельности при такой центрировке и речи быть не может. Но как же много этих уродов! Прямо высунуться не дают! Помнится, степняки, когда впервые увидели мою избу, долго приходили в себя от такого количества магии в одном месте, а этим хоть бы хны! Надо забрать у Эльхи арбалет и попытаться подстрелить какого-нибудь главаря…» — Семен поискал глазами свою женщину и мысленно крякнул: — «Опять он меня обошел — да что ж такое?!» Рядом с Эльхой находился Юрайдех. Оружием он уже завладел и теперь что-то доказывал ей, тыча рукой в сторону лаза в полу. Семен сделал страшное лицо и погрозил женщине кулаком. Та сморщилась, собираясь плакать, но все-таки встала на четвереньки и поползла к лестнице. «Баба с возу…» — невесело усмехнулся Семен и двинулся в противоположном направлении. К тому времени, когда он добрался до сына, тот уже взвел арбалет и заложил в желоб болт. «А наконечник-то стальной, — мелькнула дурацкая мысль. — Жалко до слез — каждый на вес золота. Впрочем, золото здесь ничего не стоит, но почему раньше мне не пришло в голову поискать его? Может, тут россыпи есть? Господи, какая глупость! Зачем оно — на украшения женщинам и грузила для удочек?!»