Сергей Щепетов – Люди Быка (страница 45)
— Не один, а несколько! — поправил начальник своего подчиненного. — Останавливай караван к чертовой матери! Нарты ставь в круг — вплотную. Собак распрягайте и привязывайте!
Из груженых нарт составили кривобокий многоугольник. С собаками пришлось повозиться — они норовили вырваться и убежать, словно чуяли опасность. Ветер вдруг стих, воздух очистился от снега, и Семен, взглянув вверх, мрачно усмехнулся:
— Ну вот, на сей раз не ошибся!
Дело в том, что некоторая свобода выбора при принятии решения у него все-таки имелась: к примеру, можно было не останавливаться, а продолжать движение в другом направлении. Уходить вправо было бесполезно — через пару сотен метров начинался кустарник, забитый, вероятно, снегом по пояс. А вот ровный пологий склон слева выглядел очень соблазнительно. Только теперь на перегибе этого склона в какой-нибудь сотне метров от каравана одна за другой стали возникать фигуры бегущих быков и… людей!
Три… Пять… Восемь… Одиннадцать!
Сосчитать людей Семен не смог — оказавшись на склоне, они отстали, и животные заслонили их своими телами. Семен слишком долго прожил в этом мире, чтобы спутать убегающее от опасности крупное копытное с разъяренным самцом, атакующим противника. «Как они умудрились их так разозлить, ведь сейчас не период гона?!» — мелькнула глупая и бесплодная мысль.
Изматывающе-тягостное развитие событий сменилось их стремительным калейдоскопом. С ужасающей ясностью Семен понял: он не знает, что делать в такой ситуации! «Нарты быкам не помеха — их и человек перепрыгнет. Они нас просто сметут…»
— И-айти! — негромко прикрикнул Хью, и пятеро неандертальцев подняли тяжелые взведенные самострелы.
— Хетху, Утхо, Лиук — тыгана тау!
Трое обнаженных по пояс (когда успели раздеться?!) парней перепрыгнули через нарты и, увязая в снегу, вразвалку побежали навстречу быкам. Через десяток шагов сначала один, а потом и двое других начали раскручивать над головой длинные связки ремней с оплетенными камнями на концах.
Это — бола!
Такие орудия появились у «цивилизованных» неандертальцев давно. Сначала Семен счел их увеличенной репродукцией бола лоуринов, с которыми те охотятся на мелких птиц. Он подумал, что это простое обезьянничание, мода на которое скоро пройдет. Однако она не прошла, а только шире распространилась. Оказалось, что своеобразное строение плечевого сустава не мешает неандертальцам отправлять в полет эти тяжелые треххвостые штуки. А вот как «продвинутые» хьюгги их используют в деле, Семен так и не удосужился поинтересоваться — ему хватало хлопот с их «дикими» сородичами.
— Дгама! Ти дгама! — сказал Хью. — Май-а!
«Первого, только первого, — машинально перевел команды Семен. — Стреляйте!»
— Туп! Туп-туп, туп! — недружный залп, больше похожий на очередь.
Бегущий тяжелой рысью на полкорпуса впереди других черный бык мотнул рогатой головой, сбился с такта и пихнул боком соседа. Тот шарахнулся в сторону, освобождая дорогу раненому, и при этом сам, вероятно, кого-то задел. В переднем ряду образовался просвет — прямо напротив парней. Но быки были уже близко — чудовищно близко. Казалось, остановить их может лишь бетонная стена.
И тогда полетели бола.
Огромные рогатые звери были слишком близко, чтобы кто-то из метателей мог промахнуться.
Слишком близко, чтобы кто-то из парней мог рассчитывать на спасение…
В этом мире Семен повидал много варварских приемов и войны, и охоты. Но это зрелище, растянувшееся на несколько секунд, заставило его содрогнуться.
Передние ноги трех бегущих вниз по склону животных внезапно оказались спутанными. Один из быков захромал, резко сбавил скорость, и задний налетел на него, сбив с ног. Двое других просто грянулись наземь, один даже перевернулся через голову, придавив спиной неандертальского парня. На упавших налетели бегущие сзади…
Удары.
Звериный рев.
Лай собак…
И в финале, как театральный занавес, плотный заряд снега, почти скрывший от зрителей жуткую сцену. В этой белой мути — совсем рядом — мелькнули огромные серые тени — уцелевшие быки промчались мимо.
В общем шуме Семен еле расслышал новую команду по-неандертальски.
Пять тяжелых, обтянутых несколькими слоями кожи щитов образовали стенку поверх груза, уложенного на нарты. Личный состав сгрудился за ними. Семена заставили согнуться и втиснуться в середину.
Он успел увидеть, как парень-неандерталец обламывает древко торчащей из плеча стрелы. Какое-то время Семен слышал лишь отрывистые команды Хью, стук тетивы самострелов, собачий лай, мычание и рев раненых быков впереди. Потом он распрямился и увидел поверх щитов цепь наступающих — она приближалась, образовав вогнутый полумесяц. Копья воины несли за спиной и на ходу стреляли из больших луков. По-видимому, им сильно мешал боковой ветер, но они были совсем близко — подходили к тушам мертвых и раненых быков.
— Все в кучу! Стрелять только в крайних!
Чья-то рука пригнула вниз Семенову голову, с боков его стиснули так, что он почти не мог пошевелиться. И Семен сделал единственно возможное в его положении — выпустил древко пальмы, опустился еще ниже — к самым ногам неандертальцев. Руки получили некоторую свободу, он вытянул из чехла нож и безжалостно перерезал все ремни, на которых висело его оружие и боезапас. Убрал нож обратно в чехол и…
И чуть не упал на истоптанный снег — давление прекратилось, окружавшие его ноги пришли в движение.
— А-р-р-а! — прошептал Семен, вскакивая с пальмой в руке.
Вокруг уже плескалась рукопашная. В ней, похоже, участвовала сама природа — поле боя накрыло плотным снеговым зарядом.
Последнее, что успел он подумать перед тем, как включиться в кровавую игру, — надо бы отпустить собак, чтоб не мешались под ногами. Впрочем, в кругу нарт их уже не было.
Атакующие перли со всех сторон, так что места для драки хватило всем.
…Этот неандертальский парень, похоже, стрелял до последней возможности и теперь оказался с арбалетом в руках вместо палицы. Этой тяжеленной штукой воин буквально вбил в землю одного противника, ударом в плечо отбросил второго далеко в сторону, а до третьего дотянуться не смог — копье, пропоров одежду, вошло ему глубоко в живот. Владелец копья умер немедленно — Семен рубанул его клинком пальмы по шее.
И сразу же ему пришлось отводить древком еще два копья и — длинный рубящий в горизонтальной плоскости. Достал только одного, распоров ему рубаху и кожу на груди…
Мах, разворот, смена опорной ноги, тычок в корпус — есть!
Однако раненый тигдеб продолжает действовать! Наконечник его копья Семен едва успел отбить в сторону предплечьем левой руки, а правой, с широким замахом из-за спины, рубанул сверху — есть!
Дело было сделано — вокруг образовалось свободное пространство — на длину оружия. За спиной находились, в основном, свои, а впереди стояла груженая нарта, на которую противник должен взобраться, прежде чем вступить в схватку. Это символическое заграждение оказалось неожиданно эффективным…
Семен вошел в режим боя — работал пальмой экономно и жестко. Колол, рубил, рассекал оскаленные лица, увеличивая завал из мертвых и раненых на нарте и рядом с ней. Только бы не запнуться о чей-нибудь труп…
И вдруг правая нога потеряла свободу. Едва успев выдернуть клинок из бока очередной жертвы, Семен глянул вниз — раненый стоял на коленях. Левой рукой он вцепился в Семеновы штаны, а правой… В правой у него был длинный костяной стилет — ойла. И удар уже пошел…
Семен выпустил древко пальмы и перехватил чужую руку в последний момент — у самого живота. Успел глянуть влево — тигдеб еще не завершил прыжок с кучи трупов, но прицел его копья был верен. И Семен прянул вниз, пытаясь пропустить наконечник над собой и, одновременно, изо всех сил выламывая, выворачивая чужую кисть со стилетом. Это получилось неожиданно легко, и Семен, наваливаясь на противника сверху, вдавил острую кость не то в грудь, не то в шею. Одновременно он почувствовал, что второй атакующий не смог остановиться и, запнувшись о его бок, полетел на землю. При этом он окончательно повалил и Семена. Ему, чтобы встать, нужно было перевернуться, и он опоздал — противник вскочил раньше.
Таких приемов Семен никогда не отрабатывал — мышцы импровизировали сами: дотянулся, схватил чужую ногу и рванул в сторону. Пока противник падал, он сам оказался на ногах. И — прыжок. Увернуться тигдеб не успел — кости грудной клетки дружно хрустнули.
Великий вождь и учитель народов едва успел восстановить равновесие — чужое копье шло прямо в грудь. Но нападающий обо что-то запнулся, и Семен успел ухватить древко левой рукой и рвануть на себя, помогая встречному движению противника. Кисть правой он свернул в кулак и — прямой удар в лицо с разворотом корпуса на девяносто градусов. Добивать по-настоящему было некогда и нечем — Семен просто пнул противника ногой в пах и метнулся к брошенной пальме. Он даже не успел ее толком поднять — в полусогнутом положении отбил рукой вверх наконечник чужого копья, а правой приподнял свой клинок, прижав торец древка к снегу. Прыгнувший через нарту тигдеб насадился на лезвие, как жук на иголку, но инерция была слишком велика — вместе с противником Семен вновь оказался на снегу. Он вывернулся из-под трупа, вскочил, рванул на себя древко пальмы и…