Сергей Щеглов – Сборник Никитина (страница 3)
Криклов фыркнул.
– Конечно! Вообще, как вы разговариваете с начальством…
– Тогда вы должны знать, – Никитин слегка повысил голос под одобрительные взгляды других офицеров, – что цель окружена минными полями, ловушками, а в пяти минутах лёта от неё есть бараки с резервом. Если следовать вашим указаниям, половина состава групп подорвётся на подступах к врагу, а вторая половина будет добита подоспевшими вражескими подкреплениями.
– Поэтому вы должны провернуть всё быстро! – Гаркнул Криклов, сметая схемы и отчёты со своего стола. Никитин поднял брови. – Да, вы не ослышались! Пробежали трусцой, расстреляли всех, пленных не брать, потом – взорвали и удрали!
– Я отказываюсь выполнить этот приказ. – Спокойно сказал Никитин, как бы невзначай кладя руку на кобуру. – Я думаю, господа офицеры меня поддержат. Мы – оперативники, а не суицидники.
Другие командиры групп одобрительно закивали. Поведение поручика им явно нравилось. Один усатый подполковник даже громко заявил:
– Давай, Иван Андреевич, мы с тобой.
Криклов опешил. Его лицо налилось краснотой, вены на лбу запульсировали, кулаки сжались; хрустнула, переломившись, в его руке указка.
Неожиданно Доминикан Егорович схватил со стола пресс-папье – тяжёлое, в виде парусника – и зашвырнул им в Никитина. Поручик отклонился, и снаряд ударился в стену позади него, разбившись на составляющие. Отлетевшая мачта стукнула самого Криклова по лбу.
– ВОН! – Истошно завопил генерал-майор, поднимая кулаки к потолку и надвигаясь на офицеров. – Всех перестреляю, гниды! Шкурники! Дворянское отродье! Кровопийцы!
Командиры групп в недоумении вышли. Никитин – последним. Перед тем, как закрыть дверь, он с сожалением посмотрел на обломки пресс-папье.
– Красивое было. Зря вы так. – И исчез в проёме. И вовремя – вслед ему уже летела медная плевательница.
Вконец расстроенный и озлобленный Криклов ещё долго ходил по кабинету. Зашедший было с чаем денщик заглянул внутрь, увидел состояние начальства – и улепетнул в курилку, рассказывая находящимся там офицерам о замеченном.
Узнав о произошедшем, Демидов радостно потёр руки. Этот поручик лезет на рожон со своей правдой, но он полезен.
На стол Главкома лёг отчёт Криклова. Писан он был наспех, коряво и кое-где бумага была проткнута – видимо от злости.
Суть отчёта сводилась к тому, что среди командиров опергрупп назревает мятеж, который надо немедленно подавить, причём особо жестоко, причём казнить главных бунтовщиков надо на публике, причём четвертованием, причём… далее следовали столь кровожадные подробности, на которые был способен только незабвенный Доминикан Егорович.
Тут же подоспел и рапорт Никитина. Впрочем, написал-то его Никитин – но подписались как свидетели все бывшие в том кабинете офицеры (за исключением Криклова, разумеется).
Он был сух, официален, идеально составлен. Ничего личного. Кроме того, что самого поручика «генерал-майор Криклов в очередном припадке неуправляемого гнева попытался убить, целя в голову пресс-папье весом до четырёх килограмм». А ещё «угрожал всем наличным офицерам расправой, оскорблял в том числе и нецензурно». Кончалось тем, что «генерал-майор проявил желание убить собственного денщика, унтер-офицера Сенявина, исполнявшего свои служебные обязанности».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.