Сергей Сажин – Избранный Дьяволом (страница 1)

Сергей Сажин

Избранный Дьяволом

Пролог:

Психиатрическая больница Томаса Декера. Местонахождение засекречено.

Густой лес. Светлые солнечные лучи едва пробивались сквозь густую листву огромных деревьев. Такие места всегда бывают ареалом тайн. Они могут скрывать прекрасные пейзажи или то, что никогда не должно быть найдено.

Конвой доехал до пункта назначения – огромного серого здания, огороженного высокими стенами (примерно шесть метров в высоту), сверху которых была натянута колючая проволока. Машины остановились одна за другой, ожидая, когда охранник поднимет шлагбаум. Из будки выглянул пожилой мужчина в форме. Водитель первой машины опустил стекло:

– «Uw documenten» («Ваши документы»), – сказал старик по-нидерландски.

Водитель молча протянул ему паспорт и удостоверение спецслужбы, в которой работал. Старик проверил документы и поднял шлагбаум:

– «Rijd verder» («Проезжайте»).

Конвой въехал на территорию и остановился у входа в психиатрическую больницу. Из машин начали выходить люди в спецодежде, с оружием в руках. Они окружили одну из машин, ожидая, когда откроются её задние двери. Наконец створки распахнулись, и оттуда вытолкнули заключённого. На нём была оранжевая тюремная роба, ноги и руки сковывали кандалы, ладони и лицо покрывали многочисленные синяки и шрамы. Угольно-чёрные волосы были грязными и растрёпанными.

– М-да, а получше места не нашлось? – язвительно спросил заключённый, окидывая взглядом округу. – Я думал, что достоин большего.

Каждый, кто хотя бы на мгновение встречался с ним взглядом, испытывал странное чувство – будто смесь омерзения, гнева, злости и страха. И дело было не только в его преступлениях. Сам его взгляд вызывал этот дискомфорт. То ли синяки под глазами, то ли шрам, рассекавший лицо от лба до подбородка, то ли бордовые зрачки придавали ему такой ужасающий эффект – оставалось загадкой. Но фраза «глаза – зеркало души» подходила к нему как нельзя лучше.

Звон цепей разносился эхом по коридорам больницы. Пока солдаты вели заключённого, он с любопытством размышлял: кто кричит за стальными дверями? Что они сделали? И откуда на стенах кровавые пятна?

Когда они дошли до нужной двери, заключённого втолкнули внутрь и приковали кандалы к металлическому столу. Затем солдаты вышли и заперли дверь. Комната была маленькой, с голыми белыми стенами. В ней не было ничего, кроме железного стола и двух стульев. На одном из них сидела девушка. На ней был чёрный деловой костюм и белая блузка. Каштановые волосы были уложены в каре, а в светло-голубых глазах будто виднелось чистое небо. На запястье виднелись часы. Фигура – стройная, лицо – симметричное.

– Здравствуйте, Дмитрий, – сказала девушка, поправляя папки на столе.

– Ох, как приятно наконец-то услышать родной русский язык! – воскликнул заключённый, широко улыбнувшись. От этого его сухие губы треснули. – Итак, что Вы хотите узнать?

– Вы не дали мне представиться.

– В этом нет нужды. Я знаю, кто Вы, Мария. Но мне интересно, почему Вы согласились? Ведь если эти папки здесь не для вида, то Вы должны знать, что стало с Вашими предшественниками.

– Именно поэтому я Вами и заинтересовалась, – девушка, открывая дело Дмитрия. – В вашей биографии много несостыковок. Вы были обычным школьным учителем, а потом вдруг стали владельцем крупнейшей фармацевтической корпорации. И вот в один момент мир узнаёт, что погибли два миллиарда людей, а главный подозреваемый – всенародный любимец, то есть Вы, Дмитрий. Каждый психиатр, который с Вами работал, покончил с собой после сеанса.

– И Вы хотите узнать, что я им рассказал?

– Да. Я хочу понять, что сделало Вас таким.

– Вы уверены? – спросил он, пристально глядя ей в глаза.

– Да.

– Что ж, тогда слушайте внимательно. Не обещаю, что рассказ будет коротким, но и долгим его не назовёшь. В любом случае, я выполню Вашу просьбу. Но для того, чтобы понять, о чём я буду говорить, Вам нужно поверить в невозможное. Вам нужно поверить, что Дьявол существует…

Глава 1: Один плохой день.

«Я родился и вырос в небольшом городке в западной части Сибири. Семья была полная, братьев и сестёр не было. Отец и мать любили меня, заботились обо мне. Жили мы в относительном достатке – не бедные, но и не богатые.

 Одиннадцать классов я закончил с золотой медалью и красным аттестатом. Учеником был прилежным, учителям не дерзил, никого не обижал. Сидел тихо-спокойно на первой парте, слушал, отвечал на все вопросы. Многие учителя называли меня «одарённым» – естественно, в хорошем смысле этого слова. Они хвалили меня, говорили, что я их любимчик. Наверное, именно поэтому школьные хулиганы так любили издеваться надо мной. Я был болезненным ребёнком – астматик с плохим зрением, так что сдачи дать не мог…»

– Вы хотели им навредить? – перебила рассказ Мария.

Дмитрий посмотрел на неё задумчивым взглядом. Затем ухмыльнулся, наклонился к ней и тихонько прошептал:

– Больше всего на свете… – ответил он и вернулся в удобную для себя позу. – Но не мог. Не только из-за здоровья, но и, скажем так, «моральных ограничителей». Родители воспитывали меня хорошим человеком, и проявление агрессии не входило в их «образовательную программу». Плюс, я не хотел опускаться до их уровня.

«После окончания школы я планировал связать свою жизнь с наукой. Помогать людям, вылечить все болезни, найти ответы на вопросы вселенной. Но по какой-то причине я поступил в педагогический институт. Возможно, кстати, из-за давления родителей. Откровенно говоря, и не смотря на всю их любовь, они считали мою мечту слишком глупой и наивной:

– Прости, сынок, но у тебя ничего не получится, – прямо сказал мне отец.

Если говорить откровенно, то сейчас я с ним согласен. У того, «первоначального меня», не было ничего для достижения данных целей. Не только финансов, но и определённых черт характера, которые были необходимы.

Но я опять ушёл от основного повествования. Так вот, я поступил в педагогический. Оправдывал я это сам для себя тем, что смогу передать свои знания будущим поколениям. Хех, наивная душа.

Там я встретил свою первую, и, похоже, единственную любовь».

– И как же её звали? – спросила Мария.

– Честно? Не помню, – ответил Дмитрий, пожав плечами. – Даже внешность только отдалённо. Но, насколько помню, я любил её далеко не за внешность. В моих воспоминаниях её характер предстаёт практически «ангельским». Мы любили друг друга искренне и нежно. А когда мы закончили институт, я сделал ей предложение. Она согласилась. И родители приняли её как родную.

Дмитрий вышел из своих грёз, перевёл взгляд с белого потолка на задумчивую Марию. Её рука, которая держала чёрную гелевую ручку, остановилась над записной книжкой. Он заметил, смотря в её голубые глаза, как она взглядом судорожно перебирала текст:

– Что-то не так, Мария? – спросил Дмитрий змеиным голосом.

– Просто не могу понять, из-за чего Вы сделали то, что сделали? Ведь, как говорят все известные источники, далее Ваша жизнь стала ещё лучше. Особенно после создания «Благословления».

Лицо Дмитрия вдруг изменилось. Под маской веселья вдруг появилась грусть, печаль, скорбь:

– Похоже, Ваши источники Вас обманули, – ответил он тихим голосом.

– О чём Вы?

– О дне, который поделил мою жизнь на до и после.

«Если у Вас всё хорошо с логикой, то Вы уже поняли, что я пошёл работать учителем. А если точнее, то учителем химии в школу, из которой я выпустился. По началу я пытался получать удовольствие от работы. Особенно тем, что я постоянно напоминал самому себе, что теперь я по ту сторону баррикад. Я стал тем, кем восхищался в детстве – учителем своего любимого предмета. И теперь я буду делиться всеми накопленными знаниями и опытом с молодыми, пытливыми умами, которые жаждут познать этот мир!

По крайней мере, я так думал, пока не увидел своих учеников. В тот момент я испытал некое разочарование. У них не было той же страсти к науке, которая была у меня в их годы. Новое поколение не волнуют вопросы устройства вселенной. А лишь тогда, когда бы собраться выпить, с кем бы они начали встречаться, а с кем бы просто переспали. От школы же им нужен был лишь аттестат. Даже те немногие, кто проявлял хоть какой-то интерес к моему предмету, в конечном итоге всё равно приходили лишь за оценками.

Хотя, я их не виню. Видите ли, современный мир существует лишь благодаря торгово-денежным отношениям. Это его фундамент. Это всё, что он может предложить.

Ты не сможешь родиться, если у твоих родителей нет денег на нормальную палату, которая соответствует санитарным нормам. Тебя не похоронят с почестями, если ты не успел накопить на нормальный гроб и место на кладбище. Не сможешь жить, ведь теперь все дары природы принадлежат человеку. А человек не даёт ничего бесплатно. У него нет даров. Ведь, даже если он не взял плату сразу, человек возьмёт её потом. Хотя, мы можем неосознанно расплатиться с ним, не физически, а дать ему «эмоциональную плату». «Благодарность» – это всё равно получение чего-то за что-то. И Вы по-другому не можете, уж так принято «законами морали», отвечать добром на добро…»

– Простите что перебиваю, но кто «Вы»?

Внезапно, на лице Дмитрия появилось удивление, а его взгляд будто сверлил девушку насквозь. Было ощущение, будто он смотрел вовсе не на неё, а на кого-то другого. Того, кто находился далеко далеко, с книгой в руках, и с кем он на самом деле вёл диалог.