Сергей Савинов – Японская война 1904. Книга 2 (страница 40)

— Нет, — покачал головой Иноуэ. Русские все-таки проснулись и начали разворачивать в их сторону пушки, так что времени на игры не было. — Добивайте всех!

Он мог уйти почти без потерь, но тогда бы и потери врага могли оказаться не столь серьезны. Поэтому Иноуэ приказал трубить атаку, и, пока половина его сил сдерживала попытки прорвать окружение, другая ударила по остаткам неизвестного полка в штыки. Раненые, истекающие кровью солдаты врага сопротивлялись яростно, но усталость и залпы шрапнелью почти в упор не дали им сбить строй. Отдельные островки сопротивления все равно появились, но шли минуты, и они становились все меньше и меньше. Пока не осталось совсем никого.

— Уходим, — сухо скомандовал Иноуэ.

И так же дисциплинированно, как они нанесли этот удар, части 12-й дивизии начали откатываться в сторону заранее подготовленных позиций. Если за ними решат пойти, то они возьмут с этих глупцов плату кровью. Ну, а нет… Завтра утром русского генерала будет ждать очень и очень неприятная позиция.

— И отправьте гонца к генералу Куроки, доложите, что мы завершили свой обход…

Капитан Павлов искренне гордился успехами своих солдат.

Он лично видел, насколько эффективно действовал Макаров у Вафангоу, и, когда полковник Буссов решил тоже опробовать новую тактику, тут же записал свою роту в опытные части. Жаль только, остальные офицеры тобольцев теперь смотрели на него волками и по любому поводу любили выговорить за нарушение старых традиций.

— Старые пердуны! — идущий рядом с капитаном поручик Малиновский как обычно широко махал руками. — Им лишь бы лишить нас славы. Ну, надо же было такое придумать — отправить нас из боя, якобы, проверить, не пустили ли японцы кого в дальний обход. А мы ведь в первый день у Дашичао так хорошо себя показали!

— Меня больше смущает, что прямо перед нашим отходом ходили слухи, будто генерал Зарубаев собирается отступать, — задумчиво закусил губу Павлов.

— Да нет… — Малиновский даже головой тряхнул. — Подполковник Потоцкий хоть и из пердунов, но не совсем же сволочь. Да и он же не может не понимать, что полковник Буссов обо всем узнает и молчать не станет.

Капитан ничего не ответил. На самом деле он не раз видел, как командир их полка иногда тормозил самые благие идеи, следуя советам «старых друзей семьи». Ну или пердунов, как называл их молодой поручик! Грубо, но ведь правильное слово. Некоторым-то лишь бы сидеть на своем месте да портить воздух вместо того, чтобы делом заниматься.

А собственно, само их дело… Оно с самого начало плохо пахло. Даже если не брать возможность отхода Южного отряда, какие шансы будут у их роты, если они столкнутся с силами, которые мог бы отправить враг для обхода всей группировки Зарубаева? Тут ведь меньше чем на дивизию не стоит рассчитывать. А может ли рота остановить дивизию?..

Капитану очень бы хотелось задать этот вопрос отправившему их на смерть Потоцкому, но… Он ведь знал, что тот ответит. Раз уж он, Павлов, мечтает о славе Макарова, надо соответствовать. Полковник-то гулял одной ротой по японским тылам в Корее, так чем он лучше?

— Враг! Впереди японцы! — донесся крик одного из дозорных.

Неужели…

— Сколько? — выдохнул Павлов.

— По двести метров во все стороны от дороги идут. Наверно, полк, не меньше!

Павлов почувствовал, как паника начинает накрывать роту, но вот у него самого в голове, наоборот, разлилось ледяное спокойствие. Поздно думать — надо делать! Отступать? Если перед ними полк, то у них и кавалерия есть. Догонят, свяжут боем, окружат и заставят сражаться на марше — не вариант. Нет, надо давать бой там, где они смогут хотя бы немного задержать японцев.

— Отходим к песчаной сопке. Той, что мы проходили полчаса назад, — начал раздавать приказы Павлов. — Малиновский!

— Да!

— Бери коня. Двух! — капитан не говорил, а словно впечатывал слова в душу молодого парня. — До последнего ждешь и считаешь, сколько точно тут идет японцев. Потом гонишь к нашим. Если не останавливаться, уже под утро будешь на месте и сможешь доложить об обходе.

— Но… Подмога ведь не успеет.

— Твоя! Задача! Доложить!

— Есть! — поручик рявкнул, а потом, махнув рукой по щеке, побежал к обозу, где они держали несколько свежих коней как раз на подобный случай.

Сам же капитан, оставшись без привычного адъютанта, без всякого стеснения принялся сам гонять своих унтеров. Им много надо было успеть. Отойти к удобной позиции, где в мягкой почве враг будет вынужден сбиваться с шага и наступать чуть медленнее, чем мог бы. А еще в такой почве довольно быстро можно вырыть укрепления. Или даже подготовить пару сюрпризов.

Жаль, шансов выжить у них совсем нет. Но это война, иногда ты побеждаешь, иногда тебя. Деятельность и фатализм капитана сначала перекинулись на ближайших офицеров, потом и солдаты поймали эту волну. Они уже все мысленно умерли, теперь значение имела только их честь. Потому что, как больше тысячи лет назад сказал князь Святослав, мертвые сраму не имут.

— Не посрамим земли русской! — капитан первым ухватился за лопату.

Поручик Малиновский тем временем отъехал на несколько сопок назад и вытащил бинокль. Сердце щемило, но это была его задача — не попасть в руки врага, посчитать его и доложить командованию. Ох, если бы рядом был хоть кто-то, кто мог бы помочь… В этот момент взгляд поручика, который не забывал крутить головой во все стороны, чтобы не пропустить, если японцы решат до него добраться, зацепился за что-то необычное. Степь кругом? Нет. Поля гаоляна волнуются? Тоже нет, это просто ветер. Черные точки, ползущие по Тайцзыхэ?..

Поручик встрепенулся. Конечно, это могли быть и китайцы, они часто плавали туда-сюда на своих длинных, похожих на дикий фрукт банан, лодках. Вот только местных редко собиралось больше десятка, а тут по реке двигалась целая флотилия — не меньше сотни лодок. Причем шли они со стороны Ляояна, а значит… В сердце поручика начала разгораться надежда.

Еще раз бросив взгляд на японские части, подходящие к позиции их роты, он кубарем скатился с сопки, быстро отвязал коней, а потом изо всех сил помчался в сторону реки. Только бы это оказались наши! Только бы он успел!.. Думать о том, что сотня лодок — это не так уж и много, и один батальон, который там может оказаться, вряд ли что-то изменит, поручик себе запретил. Сегодня… Сейчас… Ему просто хотелось верить в чудо.

Обход русских позиций занял почти сутки — полковник Макаров подробно объяснил, почему никому лишнему не стоит знать, куда они направляются. И капитан Хорунженков был с ним в целом согласен: сам не раз видел, как в кабаках, выпив всего пару стаканов, даже самые приличные офицеры начинают болтать лишнего. И единственный верный способ не выдать тайну — это не знать о ней.

Впрочем, организация их вылазки была на высоте. Обходной маневр, выход к деревне Му Шипу, где работающие на полковника мань чжоу уже подготовили для них припасы и целую флотилию лодок. Ведь в чем главная проблема дальнего рейда — это то, что если тебя заметят раньше времени, то все очень быстро потеряет смысл. И тут уже вылезает дилемма: брать с собой большой обоз и стараться держаться диких дорог или же идти почти налегке, но рисковать, конфискуя или покупая еду в деревнях по пути.

Они с полковником выбрали первый вариант, а чтобы компенсировать главный минус большого обоза — его скромную скорость и заметность, решили использовать реку. И вот, когда капитан уже было решил, что у них все получается, на них вылетел незнакомый взмыленный поручик. Причем вылетел на такой скорости, что идущее по левому берегу охранение просто не успело среагировать.

— Тобольский полк, кажется, из отряда капитана Павлова, — мгновенно опознал его форму Кутайсов. Молодой штабист все лучше и лучше приживался в батальоне: не кичился графским титулом, много учился и, главное, был полезен.

— Правьте поближе к нему, — приказал Хорунженков, увидев, что незнакомый офицер сейчас в такой панике, что и на лошади может рискнуть полезть в воду.

Их лодка плавно выскользнула из строя и, обогнув длинную мель, подошла поближе к левому берегу. Капитан попробовал поговорить на ходу, но ветер сносил слова, и пришлось пристать к суше. Как оказалось, совсем не зря. Представившийся поручиком Малиновским офицер рассказал, что рядом движется какой-то крупный японский отряд, который в ближайшие часы окружит и сотрет с лица земли их роту.

— Помогите нам! — закончил свой рассказ поручик и с такой надеждой посмотрел на Хорунженкова, что у того защемило сердце.

Вот только жалость жалостью, но дело-то важнее. Если их набег на Инкоу сработает, то это спасет гораздо больше жизней, чем в роте капитана Павлова. С другой стороны, это же свои… Был бы у него передатчик, можно было бы провести срочный сеанс связи с полковником, посоветоваться, вот только чего нет, того нет. Количество передатчиков ограничено, и все они сейчас нужны на восточном фланге, а тут… Он сам должен принимать решение.

Мелькнула предательская мысль собрать офицеров и переложить ответственность на их плечи. При том что капитан и сейчас мог бы с полной уверенностью сказать, что большинство точно не решится оспорить приказ, и все эти игры будут только бесполезной тратой времени. Нет! Полковник же сам его учил — иногда именно командир на месте видит обстановку лучше, и тогда именно ему должно хватить храбрости, чтобы принять решение.