Сергей Савинов – Тёмный лис Петербурга (страница 23)

– Насчет бессмертия не уверен, зато от болезней лечит…

– Да нет, сил добавляет! Тех самых.

– Лет жизни. Не то, что Сенька сказал про бессмертие, а то, что просто дольше жить начинаешь.

– А еще говорят, мол, золотая рыбка желания исполняет. И не надо жарить, надо просто потребовать у ней выкуп за ее же свободу. Так, мол, и так: отпущу тебя, если богатым сделаешь…

Какая же ерунда, Карико даже глаза закатила. Не «золотая рыбка», а кибуна – дух, похожий на желтую рыбу с красной мордой. И не делает она, кибуна эта, никого богатым, а исцеляет болезни. У людей. Духам же дает прибавление ки, особенно если они сильно опустошены. Не так, как плоть тритона королевской крови, но все же…

– Ладно, и я расскажу, братцы, – раздался высокий молодой голос, и Карико тут же прислушалась, едва он продолжил. – Как-то иду я по берегу ночью. Задержались мы с разгрузкой, большой торговец был, весь забитый… Нам еще по чарочке налили за сверхурочные. Так вот. Мимо, значит, маяка прохожу и вижу девицу. Стоит в воде, плачет и ребеночка мне протягивает – возьми, говорит, добрый человек, спасла я его.

– Красивая? – с придыханием уточнил тот, кто рассказывал о причинах шторма.

– Ну, так… Груди большие, – на этом месте раздались сальные смешки. – Я и запал, братцы, а потом голова-то включилась – ребенок маленький совсем и не плачет, хотя эта баба говорила, что будто тонул. Взгляд перевел, а там…

Он сглотнул так, что не только Карико со своим слухом бакэнэко могла услышать, но и кто-то тугой на ухо.

– Кольца змеиные под водой расходятся! – выдохнул моряк. – Я и дал стрекача! А она как засмеется – вот будто железкой по стеклу, ей-богу! И хорошо, я обернулся… Приподнялась она над водой, а вместо ребенка уже булыжник в руках, и она как швырнула в меня! Увернулся!

– Да ну?!

– Вот на таком расстоянии пролетел!..

– А этим сказал?

– Да не поверили мне, выпивший был… Сказали, что перебрал! А я всего-то чарочку!..

– И ведь люди-то пропадают в порту… – низким голосом сказал кто-то.

Карико послушала еще немного, но больше ничего интересного моряки не обсуждали. Лишь обсасывали подробности, как этого молодого чуть не сожрала морская ехидна – теперь у девушки не было ни капли сомнений, что это был именно этот дух. Так, теперь нужен маяк. Найти ехидну и выспросить у нее про тех, кто проживает на дне океана… То есть Балтийского моря.

Но перед этим стоит дождаться ведьминого часа, с трех ночи до четырех утра, когда магия максимально сильна, и власть ненадолго переходит к духам.

Хотя сегодня, немного грустно подумала Карико, это скорее просто красивое выражение.

В убежище тоже по-своему использовали ведьмин час. В общем зале кипела работа – Сунэку в облике старика, фыркая, расфасовывал кофе и чай, а заодно практиковался в приготовлении самых разных напитков.

– Что за дрянь? – сетовал он, перемалывая зерна пестиком в ступке. – Я понимаю, разные сорта чая – есть и бодрящие, и успокаивающие, и целебные, и даже дающие прибавление ки! Но это…

В печке горел магический огонь, бадья-камэоса давала воду, от волнения расплескивая ее по полу. Сёто, тарелочный воин, командовал чашками, заставляя их выстраиваться по объему. А Генерал, наблюдая за этим всем, пробовал первую партию сваренного бывшим драконом кофе.

– Если передержать зерна на огне, напиток будет горчить, – важно рассказывал пожиратель снов. – А если их, наоборот, не дожарить, то труднее молоть, начнут попадаться куски, такие зерна хуже завариваются… Но есть и плюс – немного другой вкус, он более свежий, с кислинкой.

– Откуда ты все это знаешь? – проворчал бывший дракон, заливая чайник-цукумогами чуть остывшим кипятком, и по залу поплыл теплый аромат. – Твой бывший хозяин Митрофан не был похож на ценителя.

– Я же не всегда жил у него, – хмыкнул Толстяк. – Доводилось мне питаться на Невском…

– Вот этот уже лучше, – прервал его Генерал, отставляя пустую чашечку. – Я чувствую, как ки в моем теле начинает работать быстрее. Уменьши степень прожарки зерен, и когда будешь заваривать, не доводи до кипения. Ищи оптимальный баланс.

– Слушаюсь, – поклонился Сунэку, потом не выдержал и спросил. – Генерал, неужели эта черная дрянь воздействует на ки?

– Человеческое тело, – пояснил тот. – Кофе разгоняет сердце, заставляя его работать быстрее. И это влияет на циркуляцию ки.

– То есть… мы сможем усиливаться этой дрянью? – бывший дракон замер, и в этот момент вода в турке вскипела, убегая через край шипящей коричневой пеной. – Проклятье!

– Я точно смогу, – не обращая внимание на беспорядок, ответил Генерал. – Но, возможно, твоя местная псиная сущность, Сунэку, сработает так же. С остальными сложнее. В чистом виде вряд ли что-то получится, но кофе точно можно использовать как основу для зелья.

– В такие моменты я начинаю жалеть, что рядом нет Карико, – пробурчал бывший дракон, вытирая сбежавший кофе. – Она лучше разбирается в человеческих напитках и их эффектах. И с тряпкой на кухне она точно смотрится лучше, чем я!

Последнюю фразу он прорычал, глядя на то, как одну из чашек нечаянно сбил чайник, тут же отползший назад на своих коротеньких ножках.

– Деревце, – Сунэку посмотрел на растущее гинкго и успокоился. – Оно вытянулось еще больше!

– Плоть тритона королевской крови, – напомнил Толстяк. – Даже в маленьком кусочке хранится большая сила! Господин, это значит, что ваше могущество возрастет уже скоро!..

– Подхалим, – фыркнул Сунэку. – Ты разве не понял?

– Что? – боязливо посмотрел на него пожиратель снов.

– А ты вспомни, что было в голове той девчонки!

Сунэку со страдальческим видом выпил переваренный кофе, потом зарычал, по-собачьи встряхнулся. И тут до Толстяка дошло.

– Бестия! – он яростно закивал, из-за чего его хобот выписывал затейливые восьмерки. – Бестия пришла к двери нашего убежища перед тем, как девчонка ее выманила и убила!

– Джименкен пришел к нам не просто так, – бывший дракон назидательно поднял палец. – Он как будто знал, куда нужно идти. Шел прямиком в убежище!

– Древо Жизни, – Генерал подошел к столу, на котором стоял горшок с гинкго, и вылил остатки кофейной гущи в почву. – Оно растет, набирается сил. И становится маяком для ёкаев. Как оазис в пустыне. Люди не замечают, а духов оно словно манит.

– Но это же означает… – прошептал пожиратель снов.

– Именно, – кивнул бывший дракон, с интересом наблюдая за действиями Генерала. – Чем сильнее становится Древо Жизни, тем больше ёкаев оно может приманить. Как добрых, так и злых. Как последний оплот.

– Первый, – с нажимом произнес Генерал. – Первый оплот в этом мире. И не последний.

Глава 9

Пришло утро, а вместе с ним становящийся привычным шум Котельнической слободы. Заскрипели телеги золотарей, зашелестели дворничьи метлы, запели петухи и закудахтали куры.

– Люди верят, что мы должны исчезать после пения этих птиц, – заметил Толстяк.

– Глупости! – фыркнул Сунэку, который бегал по залу в собачьем облике. – И откуда они здесь, вообще?

– Так везде в бедных кварталах, – пояснил пожиратель снов. – Многие жители Петербурга приехали из деревень, их чуть ли не половина таких. Везут с собой семьи, а заодно и домашнюю живность. Ты еще не видел коней и коз.

– Видел, – клацнул зубами Сунэку. – Когда мы с Генералом добирались сюда. Просто внимание не на то обращал. Карико снова нет?

– Она на задании, – Генерал стоял у окна и смотрел на слабый солнечный свет, озаривший темные от времени и сырости окрестные дома. – Либо погибла, либо еще не готова.

– И вам… не жалко ее? – глаза Толстяка расширились.

– Нет.

– Жалеть? – бывший дракон, как всегда, был более словоохотлив. – Она воин, давший присягу. Умереть, исполняя долг, это честь. Лучше, чем трусливый позор.

Он посмотрел на Толстяка, и тот съежился, уменьшившись раза в полтора.

– Ты тоже присягнул Генералу, пожиратель снов, – голос Сунэку понизился, в нем добавилось хриплого басовитого рычания.

– Служба или смерть! – Толстяк вытянулся, будто на параде, и усердно выпучил круглые глаза.

– Начнем без Карико, – Генерал отвернулся от окна и окинул взглядом общий зал. – Всем принять рабочий облик.

Сунэку тут же за пару мгновений вырос, трансформировавшись в старика. Посудный воин Сёто спрыгнул со стола и в полете превратился в громилу-охранника, бухнув по полу тяжелыми ботинками. Пожиратель снов замешкался лишь на миг, но тоже сменил свой облик – все тот же сытый пушистый кот.

– Генерал, – несмело начал он. – Позвольте высказать мнение… совет…

– Говори.

– Мне кажется, рано сейчас начинать… У нас нет красивой вывески, да даже простой нет! Столы без скатертей…

– Ха! – оскалился Сунэку. – Вернется Карико, тогда и займется женским трудом! А мы начнем с главного!

– Кофейня нам нужна для прикрытия, – напомнил Генерал, и пожирателю снов расхотелось давать советы.

– Тогда… – впрочем, еще на один у него все же хватило храбрости. – Дайте пару копеек мальчишкам, чтобы они разнесли весть об открытии по всем верхним Котлам. Если уж отрабатывать легенду, то максимально достоверно. И желательно лишний раз не прибегая к иллюзиям.

– Ну вот, – одобрительно кивнул Сунэку. – Есть от тебя, пожиратель, польза!