Сергей Савинов – Тёмный лис Петербурга (страница 16)
– Кто устоит на ногах, того и эта… темноволосенькая, – потирая руки, предложил горбоносый. – А ты, мышка, не переживай, – он потрепал по волосам тануки. – И для тебя ласки останется.
– Я убью его! – мысленно прорычала та и добавила уже вслух. – Хи-хи…
– Раз! – звонкий голос Карико разнесся над палубой. – Два! Еще наливай! Василий, вам что, плохо? Три! Ваха, ты молодец! Смелее! Четыре!
Бакэнэко опрокидывала в себя кружку за кружкой, и если поначалу моряки старались не отставать, то вскоре стали замечать что-то неладное и выпивали не до конца.
– Они пытаются тебя обмануть, – заметила тануки.
– Знаю. Не мешай. Я дам тебе сигнал.
Моряки старались перехитрить Карико, но было поздно. Первым осел на палубу рыжебородый Кириллыч, потом долговязый. Оба оставались в сознании и даже пытались шевелиться, вот только бойцами они уже точно не были.
– Я все… – еще один добровольно сошел с дистанции, его товарищ, молча кивая, отошел за ним, оба оперлись о стенку капитанской рубки.
– Слабаки, – довольно рыкнул хриплый, неприязненно поглядев на Кикнадзе.
– Они уже делят тебя, – заметила тануки.
– Не удивила, – хмыкнула Карико, потом добавила вслух. – Василий! Да ты прямо непобедимый герой…
– Герой-выпивоха, – ядовито заметила тануки, не забывая напоказ глупо хихикать.
– Э! – зло сверкая глазами, горбоносый подошел к Карико, шумно дыша на нее винными парами. – А хочешь, я тебе кое-что подарю? Плюнь на этого дурака!
– Ваха! – Василий, почуяв неладное, протрезвел. – А ну, замолчи!..
– Да ладно тебе! – отозвался тот. – Не ты один ее ловил. Вот, смотри!
Он нетвердо прошагал к носу парохода, где лежал какой-то потемневший тюк, и неожиданно ловко для пьяного откинул его.
Карико еле сдержала вздох. Под грязной парусиной лежало покрытое чешуей тело. Длинное, больше человеческого роста, с едва шевелящимися плавниками. Внутри начала подниматься ярость.
– Видали, девки? – ухмыльнулся горбоносый Кикнадзе. – Русалка! Ты, чернявенькая! Я тебе дарю свою долю!
«Русалка, – презрительно подумала Карико. – Тогда уж наяда… А вообще-то это мужской дух, тритон».
– Ого! – притворно удивилась она вслух. – Сами поймали? Василий, это, наверное, вы…
– Что? – возмутился «почти князь». – Слышь, Васька, ты чего бабу мою увел!
– Твою? – хриплый сорвался на писк и от этого еще больше разозлился. – А ты иди мне это в лицо скажи, хрен с горы!
– Да, я с горы! И этот ваш Петербург я вертел…
Хриплый с ревом раненого медведя набросился на Кикнадзе, и между ними завязалась потасовка. Два тела с грохотом упали на палубу и покатились, мутузя друг друга.
– Ну, все! – вскричала тануки, приняв истинный облик. – Смерть вам! А ты молодец, кошка!
– Нечисть! – нестройно завопили пьяные голоса.
– Куда… – раздраженно проговорила Карико, когда один из сошедших с дистанции рухнул со вспоротым горлом, а второй, из которого моментально выветрился алкоголь, полез на палубную надстройку.
– Арр! – тануки бросилась следом. – Кошка, отвлеки их!
Но Карико и сама знала, какую опасность таит пулемет. Надо не дать людям его зарядить! Она бросилась на мгновенно протрезвевшего рыжебородого – человечишко, собрав последние силы, довольно ловко вскочил на ноги и замахнулся в ее сторону кинжалом. Серебро! Хорошо подготовились!
– Уф-ф! – Карико увернулась и ответным ударом отправила рыжебородого в царство мертвых. – Эй, псина! Или енот, как там тебя…
Долговязый Юрка с диким криком попытался остановить ее напарницу, и та отвлеклась на него. Техника боя у тануки была так себе, и пока она шинковала когтями пьяное тело, матрос наверху подготовил оружие. Карико собралась для броска…
Бах!
Кто-то ударил ее сзади в затылок пудовым кулаком. Обернувшись, девушка увидела Василия с перекошенным лицом. Проклятье, порой даже духа можно застать врасплох. А моряк, воспользовавшись ее замешательством, подобрал пистолет, который выронил в драке, и попытался довести дело до конца.
Шатает, но можно попробовать хотя бы упасть…
Бамм!
Серебряная пуля пролетела совсем рядом, Карико вовремя среагировала, увернувшись, но Василий выстрелил снова. Девушка думала меньше секунды: выхватила из складок платья пистолет Митрофана и разрядила его в моряка – мимо! Одно дело привычно рвать врагов когтями и совсем другое – бить их же оружием. Впрочем, есть в этом свой интерес.
Карико оскалилась, но тут по спине словно пробежало дуновение ветра, и она, не дожидаясь, пока мозг поймет, что это, отскочила вбок. Прямо в прыжке ее оглушило, а потом, уже перекатываясь в сторону, она увидела, как сотни тяжелых пулеметных пуль прошивают лежащее на палубе тело долговязового и склонившуюся над ним разъяренную тануки. Тупая собака! Вместо того, чтобы прибить второго матроса, она увлеклась первым и… Сдохла!
– А-а-а! Нечисть! Твари! – удачливый матрос орал, поливая палубу пулями.
В порту залаяли собаки, раздались свистки.
– Колька, твою мать! Прекрати! Нас зацепишь! – заорал хриплый Васька, пытаясь обойти якорную бухту и взять Карико на прицел. – Работаем, парни! Возьмем эту живой и сдадим канцелярским!
Обманный прыжок, чтобы сбить с толку, еще один, потом сразу взмах когтистой лапы, и оружие выпало из скрученных судорогой рук. Возьмет он… Еще миг – Васька, держась за окровавленное горло, завалился боком на палубу, моряк наверху заорал, вновь нажал на гашетку, и очередь серебряных пуль прошила лежащего и еще живого тритона. Огромная рыбная туша с уродливой человеческой головой безмолвно скрючилась, спустя миг выпрямилась и принялась медленно растворяться в тех местах, куда попало серебро.
– Ты кто? Ты кто? – «почти князь» рухнул на колени, расширившимися от ужаса глазами глядя на Карико. – Пощади!
Брызнула кровь, девушка-кошка зигзагами метнулась к пулеметчику, который отчаянно жал на гашетку, но Карико уже скрылась в слепой зоне у стенок рубки. Бросок, еще один – и вот уже Карико наверху. Секунду спустя тело пулеметчика свалилось на палубу, словно мешок. Бакэнэко осмотрела залитую кровью палубу. Готовы!
– Стреляют! Война! – доносились крики из глубины порта.
– Бандиты! – орал еще кто-то.
– Немцы напали! – вопили третьи.
– Шведы!
Карико нашарила взглядом погибшую наяду, ее глаза сузились. Спрыгнула вниз, в несколько прыжков подскочила к начавшей таять туше в чешуе. На миг замерла, а потом вырвала из морского духа кусок эфирной плоти – там, где серебро еще не сделало свое дело. Пару-тройку часов продержится, а там девушка уже будет дома. И пусть она не приведет с собой двух новых солдат, но… хоть какая-то добыча.
– Спасибо, – шепнула она уходящему. – Твоя смерть не будет напрасной.
Спрятав добычу, спрыгнула на заплеванный причал. В голове яростно пульсировала мысль: теперь домой! К своим! В убежище!
К залитому кровью пароходу подбегали вооруженные люди, девушка видела это уже издалека, прячась за железным сараем. А на горизонте над серым морем сгущались свинцовые тучи, разрезаемые яркими молниями.
– Шторм, – беззвучно прошептала она. – Значит, они поймали не просто тритона, а королевской крови. Что ж, люди, море вам отомстит.
Она усмехнулась.
Издалека шла волна, стоящие на причале корабли запрыгали на воде, будто детские игрушки. Пароход, на котором она была еще пару минут назад, ударило о пристань, еще раз, еще и еще. Очередным валом его выбросило на сушу, заскрежетало железо, подбежавшие к месту происшествия люди с криками развернулись и помчались обратно – прочь от разгневанной стихии.
В харчевне «Три пескаря», как всегда, было многолюдно, поэтому владелец, рослый кореец Чен, не сразу обратил внимание на трех крепких парней в картузах и синих кашне.
– Гони деньги, прищуренный! – один из них, с бельмом на правом глазу, подошел к стойке и смачно харкнул на полотенце, которым Чен протирал кружки.
– Слепой? – удивился владелец. – Ты ничего не перепутал?
– Нет, – ощерился бельмастый гнилыми зубами, в которых гонял исслюнявленную папиросу. – Малюта не собирается ждать.
– Малюта? – Чен так поразился наглости визитера, что расхохотался. – А он хоть знает, что ты за его спиной хозяйничаешь?
– Конечно, – бельмастый, которого назвали Слепым, еще раз сплюнул, заставив владельца харчевни побагроветь. – Он, вообще-то, меня и послал. Гони деньги, япошка!
– Я кореец! – оскорбился Чен.
– Да? – глумливо хмыкнул Слепой. – Да какая разница! Деньги гони!
– Пошли вон! – прошипел владелец «Трех пескарей». – Мое заведение охраняет Ванька Китайчик!
– Уже нет, – бельмастый харкнул третий раз, да так смачно, что в лицо Чена полетела и папироса, которую его обидчик не стал вынимать изо рта.
Потом он повернулся к своим безмолвным сопровождающим.