Сергей Савинов – Русская война. 1854 (страница 34)

— Кстати, а знаете, Алексей Федорович, почему я решил с вами поговорить о Щербачеве? Что меня в нем заинтересовало? — настроение Николая Первого улучшилось.

— Из-за того, что он нарушил правила? — осторожно спросил Орлов.

— Из-за того, — Николай поджал губы, — что слова одного штабс-капитана взбаламутили половину Англии. Филипп Иванович забросал меня телеграммами из Лондона, как всего за пару дней изменилось восприятие войны на улице. Раньше что в Доклендсе, что в Сити говорили только о том, что варваров нужно ставить на место. Варвары — это мы, — иронично пояснил царь. — А теперь простые люди больше спорят о том, кого в следующий раз загребут на флот и насколько подорожает еда. Они поверили, что быстрой победы не будет, и Бруннов в восторге от того, что перед ним, кого еще недавно игнорировал весь высший свет, начали снова открываться двери. И это все из-за одной статьи. Из-за того, что поручик не захватил журналиста, а отпустил и догадался рассказать о том, что творится у него в голове.

— Если хотите, я могу пригласить Щербачева в столицу, — предложил Орлов.

— Не нужно, — покачал головой Николай. — Пусть все идет своим чередом. Более того, передайте Александру Сергеевичу, чтобы не потакал всем идеям этого юного дарования и не спешил давать ему новые чины. Пусть без спешки обтешется хотя бы на уровне командира роты, а там посмотрим, случайность его успехи или нет.

Вчерашние победы растаяли, как утренний дым. Утром растаяли… Первым удар нанесло похмелье — кажется, я слишком много выпил вина, и стоило взять под контроль привычки доставшегося мне тела. А то что-то я расслабился. Второй удар оказался гораздо неприятнее. Только я побрился и перекусил тарелкой каши с мясом, как ко мне заглянул мичман Покровский, адъютант Корнилова.

Как оказалось, адмирал, вдохновленный вчерашними показами, прямо вечером связался с Меншиковым, запросив разрешение, людей и материалы для развития воздушного флота. А тот ему отказал. А мне так и вовсе как штабс-капитану императорской армии напрямую запретили заниматься делами, не связанными с моими непосредственными задачами. Очень бы хотелось знать, какая муха укусила сиятельного князя, но я оказался загнан в угол.

Группу летчиков для рейдеров Новосильского я подготовлю, но вот дальше… Неужели придется отступить и просто руководить своим небольшим отрядом?

— Вот и правильно, — согласилась моя местная память. — А то уж слишком много всего ты начал делать. Словно живешь в несколько раз быстрее, чем положено.

— А это так и есть, — неожиданно согласился я. — Я же из будущего! Или ты забыл? А там все быстрее. У нас, бывает, приедешь из области в столицу, и кажется, будто все там носятся. Поработаешь там, вернешься, и ощущение, что вокруг одни вареные мухи.

— То есть местные для тебя мухи?

— Не передергивай, ты же не Ядовитая Стерва, — отмахнулся я. — Просто я привык действовать быстрее. И, главное, я могу это делать!

— И что?

— И значит буду действовать.

— Нарушишь приказ?

— Лучше, — я улыбнулся. — Обойду. А заодно еще и обеспечу себя ресурсами на будущее.

Я изобразил несколько ударов по невидимому противнику, выскочил из дома и зашагал в сторону особняка Волохова. Все военные мероприятия могут немного и подождать, а вот главному застройщику Севастополя и по совместительству моему новому бизнес-партнеру стоит узнать, какие дела мы уже скоро будем с ним проворачивать.

— Адмирала Корнилова нет на месте, — слуга Волохова встретил меня не очень приветливо.

— А мне он и не нужен. Даниил Кириллович у себя? — я дождался, когда слуга растерянно кивнет, и тут же уверенно двинулся в правое крыло, где жил хозяин дома.

Волохов сначала растерялся, увидев меня в столь неожиданное время, но от разговора не отказался. А когда я рассказал ему, что именно предлагаю, его глаза и вовсе полезли на лоб.

— Позвольте переспросить, — мужчина попытался перевести дух. — Вы обещаете мне чертежи своего нового шара?..

— Не текущей версии, а финальной, к которой мы его приведем через месяц испытаний и тестовых полетов, — уточнил я. — К этому времени я предлагаю вам собрать товарищество купцов и промышленников, готовых вложить в это производство деньги. Нам нужны будут помещение, люди, которых обучат отправленные мной специалисты, материалы по спискам и станки, чтобы максимально упростить и ускорить процесс выпуска.

— И за это вы готовы отдать сорок девять процентов в этом предприятии… Как вы сказали, ЛИС? Летающие инновационные системы?

— Именно системы, — кивнул я, улыбнувшись случайно получившейся аббревиатуре. — Мы не станем делать один вид шаров. Мы продолжим делать «Карпов», которые будут нести одного человека, и «Ласточек», их вариацию без шара, с одним большим крылом. Начнем производство «Щук», способных переносить целые отряды, и даже «Китов», которые поднимут в воздух и переправят тонны груза хоть на другой конец света.

— Кстати, а вы так никому и не рассказали, почему свой первый аппарат назвали «Карпом», — Волохов опять попробовал притормозить разговор, и на этот раз я решил пойти ему навстречу. Мне ведь не нужно довести человека до сердечного приступа.

— Знаете, почему рыба не тонет? — улыбнулся я. — У нее есть воздушный пузырь, который помогает ей ориентироваться в пространстве и в целом увереннее держаться на плаву. Вот и наш аппарат получился таким же. Воздушный шар, как подстраховка, и крылья, чтобы парить в небесах.

— Вы хотите сказать, что рано или поздно… А «Ласточка» названа в честь птицы, потому что… Впрочем, не важно, — Волохов остановил сам себя. — Мне и тем людям, к которым я буду обращаться, мечты важны в последнюю очередь. Но вы показали реальный проект, интерес к которому уже подтвердил флот. Если к ним добавится армия, то…

— Армия не добавится, — я остановил мечты уже Волохова. — Господин Меншиков отказал мне в финансировании, и только поэтому у вас появился этот шанс. Для меня вопрос обеспечения города летательными аппаратами для будущих сражений стоит на первом месте. Если бы армия дала на это деньги и ресурсы, она бы все получила бесплатно. Но они ушли в сторону, и теперь мы будем им эти летательные аппараты продавать. Вы, Даниил Кириллович, построите мне завод с целой производственной линией, который будет клепать будущие шары как пирожки!

— Много шаров?

— Очень много! И очень быстро.

— Мы еще обсудим с вами бюджет, — Волохов включился в обсуждение, — но скажу сразу, это, очевидно, будет дорого. Кого бы я ни пригласил, люди не захотят вкладываться, когда кто-то получит просто так половину предприятия.

— Не за просто так, а за технологию лучших летательных аппаратов в мире. Кстати, когда я говорил много, сколько шаров, вы представляли, мы будем делать?

— Сотню в год? — предположил Волохов с явным сомнением в голосе.

— Что ж, тогда я предлагаю разбить мою долю на две части. Половина за идею, другая половина за то, что я обеспечу нам десять тысяч заказов за первые два года. Если же нет — мои паи будут распределены между другими участниками товарищества. Как думаете, такая идея может кому-то приглянуться?[3]

Волохов буравил меня взглядом целую минуту, а я думал, с каких это пор я стал торгашом? Впрочем, с учетом культа денег в двадцать первом веке, кажется, любой мой современник смог бы справиться с этой задачей. Как минимум оказаться не хуже большинства тех, кто только собирался встать на эту дорожку в 1854-ом.

— Допустим, мы договорились, — Даниил Кириллович протянул руку и крепко сжал мою ладонь. — Обсудим предварительные затраты, а я посмотрю, кого еще нам потребуется привлечь. Или, может, хватит моих капиталов. Хотя вряд ли… Одна только земля где-нибудь в центральных губерниях потребует огромных вложений.

— А зачем нам земля именно там? — уточнил я.

— Вы же говорили о скорости и объемах? Значит, нужно будет подвозить сырье, станки, паровые машины, уголь для эти машин, питание для рабочих — и это только первое, что пришло в голову. Подобное проще всего собрать именно в центре империи, где есть речной транспорт, где скоро будут протянуты железные дороги…

— Даниил Кириллович, — остановил я своего партнера. — Вы, кажется, забыли, что именно мы будем выпускать. Шары! В том числе и «Китов», первые из которых и обеспечат нам все эти поставки. А заодно и рекламу наших новых возможностей.

Волохов на мгновение замер, впервые на самом деле осознав, что именно мы собираемся пустить в этот мир. Потом быстро закивал и без лишних слов позвал своего помощника, чтобы сразу составить договор, а потом, не теряя времени, заверить его у нотариуса. Кажется, только сейчас мы по-настоящему договорились.

[1] В это время Отто фон Бисмарк еще не стал канцлером Пруссии и не назвал так Николая Первого. Соответственно, сам царь сейчас ассоциирует образ «последнего рыцаря Европы» с Карлом Смелым (тем, кого так называли раньше), последним герцогом Бургундии.

[2] Это наше допущение. Возможно, Австрия и Пруссия просто ждали, кто в итоге будет побеждать, что занять его сторону. Но нам хочется верить, что и дипломатия империи все-таки работала.

[3] С 1836 действует «Положение о компаниях на акциях», где расписаны правовые условия для подобных организаций. Оно же отменило принцип, когда каждое такое объединение было возможно только с разрешения верховной власти. Так что Николай Первый в чем-то тот еще либерал, хотя лично нам его разрешение даже не печатать уставы и отчетность кажется уж больно сильной поблажкой местным предпринимателям. В итоге, в Петербурге были известны даже кондитерская и прачечная со своим акционерами и уставным капиталом.