Сергей Савинов – Крылатая война. 1915. Книга 1 (страница 2)
А сначала ведь не хотела… Странные они, но на самом деле как будто бы и неплохие ребята. У меня на работе не так много живых людей, чтобы сказать наверняка, но вроде бы и поговорили хорошо. На душе даже легче стало, причем не только у меня... Неожиданно Немец встрепенулся, словно ему в голову пришла интересная идея. Или на самом деле пришла.
– Слушайте! – он замахал руками. – А как насчет того, чтобы отметить наше поступление полетом?
– Мы же еще не...
– Дождемся списков, потом берем такси и гоним на юг Финки, там у отца частный аэроклуб. Конечно, «Яков» у них нет, но вот готовая к полету «Цессна» точно найдется. Полетаем!
По спине пробежали мурашки.
– У нас нет лицензий, разрешений... Ничего нет, – возразил я.
– Частный же клуб, там проще. И время есть! Пока ждем, пока едем, как раз подам план полета в контролируемом пространстве, и вопросов не будет, – Немец чем дальше, тем больше загорался идеей. – Каждому дам порулить.
– А если мы что-то не то сделаем? – длинный заволновался.
– Только не говорите, что вы пришли сюда, не налетав для души хотя бы десяток часов! На крайний случай, я подстрахую, – уверенно махнул рукой Немец. – Ну и для совсем отбитых – в смысле осторожных – на нашей «Цессне» стоит пара дорогущих блоков от «Гармина». Такие и маневры опасные погасят, и даже сами посадить самолет могут, если что-то пойдет не так. Ну чего вы? Корона, соглашайся!
– Если все соберутся, можно... – девушка выдержала паузу и бросила в мою сторону быстрый взгляд. И чего это она?
– Все? – Немец на мгновение потемнел лицом, но тут же снова засиял. – Ну, Виталик уже «за». Старик, давай! Ты же летал в детстве! Неужели не хочется побыстрее повторить?
Я задумался. Нормальный взрослый человек на моем месте просто обязан был сказать «нет», потому что это ненужный риск жизнью и еще даже не полученной лицензией. Это подростки не понимают – им весело, у них все впереди, а я... Я на самом деле не очень нормальный. Не знаю, когда именно это произошло, в первую ночь с трупами или даже еще раньше. Но я совсем не боюсь смерти. А небо – я ведь начал все это, чтобы летать. Сегодня, сейчас я это точно вспомнил.
– Я за, – какой простой и приятный ответ.
– И я, – Корона тоже кивнула, и Немец победно вскинул в воздух кулак.
Дальше была секретарша со списками, по-осеннему летний Питер, такси и действительно частный клуб, где у нас даже не спросили пропуск. Хватило номеров. Короткий заезд мимо вышки, вдоль взлетной, и машина остановилась у крайнего навеса. Немец открыл с пульта двери и с гордостью показал свой самолет.
– «Цессна 172 Скайхоук». Конечно, эту модель делают еще с пятидесятых, но наша Марта совсем еще молоденькая.
Марта? Если самолет так назвал его отец... В честь кого? Возможно, Немец взял свое прозвище вовсе не из-за футбола. Впрочем, лезть в чужую душу я не собирался, а вместо этого просто подошел и провел рукой по самолету. Какой же он красивый! В длину – восемь метров, размах крыльев – одиннадцать, корпус из какого-то специального алюминиевого сплава, и кажется, что он немного подрагивает в ожидании полета.
– А вы знаете, почему самолеты чаще всего красят в белый? – длинный спросил как будто у всех, но уставился именно на меня.
Кажется, раз уж я буду взлетать с ним на борту, хочет еще раз убедиться, что я не совсем дуб в авиации. Хоть кто-то думает об осторожности – маловато, правда.
– Чтобы меньше грелись в полете. А еще на белом любые протечки, сколы и вмятины сразу же бросаются в глаза, – успокоил я его.
– А какой мотор тут стоит? – Немец тоже включился в игру.
– Скорее всего, «Ликоминг 360».
– А лошадок в нем?
– Сто восемьдесят.
– Почему крылья над кабиной, а не снизу, как у тех же «Боингов»? – Корона тоже не удержалась.
– Для обзора.
– И?
Я на мгновение растерялся: никогда не думал над такими вещами. Однако если взглянуть на процесс полета логически...
– Для устойчивости, – предположил я. – Если крыло выше, то получится, что центр тяжести самолета будет ниже точки приложения подъемной силы. Что-то вроде неваляшки. Захочешь свалиться, и такой самолет сам подстрахует неопытного пилота. Угадал?
– Один пункт из трех, – вздохнула девушка. – Еще с верхним крылом выше стабильность в боковом скольжении. Угол атаки на подветренной стороне меньше из-за фюзеляжа, поэтому самолет опять же как будто сам себя выравнивает.
Рассказ про деда, теперь это – а она точно из семьи пилотов.
– А еще, – добавил уже Немец, – с верхним крылом поток воздуха сильнее бьет по хвостовому. Так что если испугаешься и будешь сбавлять скорость слишком резко, самолет начнет вибрировать. Как бы предупреждая – жми на газ, сынок, иначе сейчас будет штопор. Аха-ха-ха! Понял, сынок?
Он был очень доволен получившейся шуткой, и, кажется, оказался из тех, чье настроение очень быстро передается другим. Даже меня зацепило, и с таким же задором мы начали выталкивать «Цессну» наружу.
– Не за крыло! За стойки толкай! – командовал Немец.
– Может, надо было буксирку прикрутить? – фыркала Корона.
– Долго, – Немца было не смутить.
Прямо на ходу он обежал самолет, что-то поправил, куда-то заглянул. Побил ногами колеса – не самый надежный способ проверить давление, но все-таки парень выглядел достаточно уверенно. Мы направили нос «Цессны» в сторону взлетной полосы, и Немец скомандовал забираться внутрь. Мне на сиденье пилота: кожаное, жесткое – от одного воспоминания, каково это было раньше, еще с дедом, ладони сразу вспотели.
– Пристегните ремни, – Немец продолжал. Я думал, по памяти, но в руках он, как оказалось, держал заламинированную памятку из книги пилота. – Проверь тормоза. Есть. Автоматы в положение «вкл», есть. Переключатель топлива на оба бака и... Готовимся заводиться.
В горле встал самый настоящий ком.
– Готов.
– Поставь богатую смесь.
– Есть.
– Подкачка.
Один, два, три...
– Есть.
– Запускай.
– Есть зажигание.
Снова все сжалось, но двигатель на хорошо обслуженном самолете и не подумал капризничать.
– Теперь ждем, чтобы набрал обороты, и следим за уровнем масла.
В кабине повисла небольшая пауза, в которой старые страхи снова начали набирать силу. Вот заерзал Длинный, как я уже привычно называл про себя Виталика, вот Корона нахмурила лоб. Кажется, еще мгновение, и кто-то из них не выдержит, но...
– У меня тут бутылка шампанского есть! – взорвал тишину Немец. – Кто будет?
– Не в самолете же, – не выдержал я.
– Какие все строгие. Тогда, Старик, давай пока выставим высоту и курс для автопилота.
Вот такого у меня в детстве не было, но я уже встречался с чудесами современной безопасной авиации на тренажерах, так что ничего сложного.
– Транспондер, – напомнила Королева.
Черт, а вот про него забыл. Еще один щелчок.
– Теперь на взлетную, – Немец указал направление. – Рулим педалями. Левая – налево, правая – направо, поворачивать ими можно градусов на десять. Если нужно больше – дави тормоз, та же педаль, только выше. Ничего сложного.
Тут он прав. В детстве с короткими ногами было сложнее, сейчас же мы доехали до взлетной полосы почти без тряски, и я остановился на линии, чтобы связаться с диспетчерской.
– «Облачко», – Немец перевел связь на свою гарнитуру. – Борт RA1985G, «Цессна 172», выруливаю на полосу номер 1, взлет в сторону Финки.
– RA1985G, взлет разрешаю, ветер у земли 210 градусов, 3 метра в секунду.
– Взлетаю, – Немец победно откинулся на спинку кресла.
Я выдохнул – вроде бы на самом деле никаких проблем. Значит, теперь моя очередь: я придержал еще немного тормоз, чтобы самолет набрал 2300 оборотов – что-то внутри тревожно потянуло, словно пытаясь удержать на земле, в колее привычной жизни...
– Отпускай.
Все приборы были в зеленой зоне, и я сделал это, отпустил тормоз. «Цессна», почувствовав волю, начала ускоряться. Ангары с другими самолетами по краям полосы замелькали все быстрее.
– Как только будет 55 узлов, медленно тяни штурвал на себя. И не парься, в случае чего автоматика подстрахует!