Сергей Савинов – Девять смертных грехов (страница 4)

Второй оруженосец Диего подошел вплотную к частоколу, подтянулся. Сначала немного, высунув только краешек головы, а потом и целиком. Пабло несколько секунд посидел на краю, проверяя, не среагирует ли кто на его появление, а потом, дождавшись сигнала от де Полопа, тихо спрыгнул на ту сторону. Кожаные сапоги ступали бесшумно, уже через несколько вдохов Пабло было не видно и не слышно, а потом…

– А ну, вставайте, кроличьи черти! – громкий крик пронзил ночную тишину.

– Ишпани Диего! – второй крик Пабло быстро нагнал первый. – Да они тут напились! Кувшин доброго вина выдули до дна и спят вместо того, чтобы охранять деревню!

Было слышно, как к крикам добавились пинки. Диего стоял на месте, мы с Анваро тоже не шевелились. Каждый из нас с детства знал, что пока не видишь своих, нельзя верить голосам. И тот же де Полоп мог сколько угодно сам пить по вечерам или гонять меня на тренировках, но когда доходило до дела, он был прежде всего идальго.

Я бросил на него взгляд. Прямая спина, Диего смотрел как будто больше в светлеющее после грозы небо, чем на деревню. Правая рука на семейном мече. Он еще не вытащил его, но уже сейчас прямо в ножнах наполнял сталь чистотой… Бру-у-у-ух! С тяжелым грохотом и скрипом ворота распахнулись, и с той стороны показался Пабло. Бледное лицо, тяжело вздымающаяся грудь и сжатый в левой руке клинок с красными каплями крови. Сразу стало понятно, что ни о каких пьяных деревенщинах не могло быть и речи.

– Встретил две крысы скверны, мешали открыть ворота, убил их и выполнил задачу, – доложил Пабло и уверенно вошел в окружающую нас чистоту. Я задержал дыхание, но все прошло спокойно. В нем не было скверны.

– Была еще одна тварь, мы слышали твой голос, – Диего предупредил Пабло об опасности, а потом мы медленно двинулись в деревню.

Как гласит кодекс маэстрансас де кабаллерия, при прочесывании территории, где можно встретить скверну, нужно действовать последовательно и осторожно. Всегда держать друг друга в поле зрения, проверять каждое укрытие по очереди и страховать спину товарищам. Мы не раз отрабатывали зачистку поселений в замке Кемма, хотя до практики вот еще ни разу не доходило. Меня невольно потряхивало, возможно, если бы не чистота Диего, даже рука, сжимающая меч, могла дрогнуть. А так нет, сумел взять себя под контроль.

Мы зашли в ворота, перед нами лежала самая обычная деревня, каких множество в любом баронстве. За внешним частоколом расположилась широкая главная улица, которая переходила в небольшую площадь с домом старосты в дальнем конце. По сторонам от этой улицы за отдельными заборами и высокими стенами прятались закрытые подворья отдельных семейств. Крестьяне потому и крестьяне, что не готовы действовать вместе. В случае опасности они всегда бегут по домам и защищают только свое имущество.

– Похоже, когда пришли твари скверны, они даже не попытались встретить их у частокола, сразу разбежались по подворьям, – Анваро тоже огляделся по сторонам. – Тут ни капли крови, только крысы, убитые Пабло.

Я уже тоже давно смотрел на две черные кучки, оставшиеся от мертвых созданий скверны. Кровь в их ранах уже свернулась и потемнела, так что на фоне грязной шкуры и вечернего сумрака, незаметно пришедшего на смену грозе, их было почти не разглядеть.

– Сюда, – Диего не стал болтать, просто указал мечом на ворота ближайшего подворья. Правильно, он сын кондеса, глава нашего отряда, он и должен следить, чтобы все было по кодексу.

Меч де Полопа налился светом очищения, а потом Диего медленно коснулся им деревянных ворот. Хочет подчинить? Нет… Раздался скрип, а потом стальные петли, на которых они держались, треснули и осыпались вниз ржавой трухой. Так тоже бывает: в любом материале, если его не очистить заранее, есть скверна, а значит, благородный ишпани может его разрушить. Ворота без петель простояли пару секунд, а потом со страшным грохотом рухнули на землю. В тот же миг чистота Диего ударила во все стороны короткой волной. Уж слишком этот момент подходил для атаки.

Если бы тварь скверны напала прямо сквозь пыль от рухнувших дубовых створок, ее бы скрутило даже в полете. Но тварей не было, вместо них нам навстречу выскочил пожилой мужик с всклокоченной седой бородой и рухнул на колени, бормоча извинения, объяснения и бесконечные просьбы пощадить его семью.

– Всем выйти из дома и построиться, – Диего не собирался обращать внимание на пустую болтовню. Он нашел в деревне скверну и собирался покончить с ней, как и положено по кодексу.

Старик снова быстро закивал, а потом замахал руками, подзывая своих. Первыми вышли два старших сына, каждому из которых было лет по сорок, и оба судя по выправке раньше служили в дружине какого-то барона. За ними поспешили женщины и дети, сразу несколько поколений, около десятка человек. Большая семья, сильная, даже они одни могли бы прикончить пару крыс… Я остановил сам себя. Ведь тут был кто-то еще, умный, сумевший подделать голос Пабло, с такой тварью скверны обычным крестьянам не справиться.

Анваро по приказу Диего подошел к каждому из крестьян и надрезал им запястья. Если от чистоты в воздухе твари скверны и могут защититься, не показать себя, то когда их коснется добрая сталь и пустит кровь – тут уже никому не скрыть свою суть.

– Идем за нами, – Диего сухо махнул рукой крестьянам, и те, держась в отдалении и не задавая лишних вопросов, двинулись следом.

Все по кодексу. В сумерках, без яркого света солнца дома нам не проверить, слишком рискованно. Проще переждать ночь да держать местных на виду, чтобы твари скверны точно до них не добрались!

Так мы прошлись по всем подворьям, собирая жителей Реполло. Диего пришлось сломать еще одни ворота, а дальше люди уже поняли, что их ждет, и сами сдергивали тяжелые засовы да спешили развести дубовые створки. Пока зараженных не было, и оставался только дом старосты.

Мы дошли до площади перед ним, и Диего неожиданно остановился. У дома старосты не было отдельного подворья: так положено, чтобы глава любой деревни не забывал, что он не сам по себе, а отвечает за селение целиком. Впрочем, и без стен стоящий перед нами дом походил на крепость. Толстые бревна, раза в два шире, чем у остальных, первый этаж без окон, а на втором только узкие бойницы. Выше, правда, разместился широкий балкон, но до него еще попробуй добраться, а с него, наоборот, было бы очень удобно отстреливать тварей скверны.

Вот только не стояли на балконе лучники, нигде внутри не горел свет, не слышно было шагов насторожившихся слуг и хозяев. Дом походил на огромного, затаившегося перед прыжком зверя скверны. Неприятное чувство, особенно учитывая, что нам придется к нему подходить. Увы, чистоты де Полопа не хватит, чтобы с края площади дотянуться даже до края дома.

– Мануэль, ты первый, – Диего отдал новый приказ.

Меня решили использовать как приманку. Опять. Ненавижу такие моменты. Ненавижу не из страха, а потому, что сам не могу призвать чистоту, и поэтому только так способен приносить пользу нашему отряду.

Я кивнул, перехватил меч посвободнее и двинулся вперед. Теперь надо просто выжить. И я готовился к таким моментам с самого детства. Я знаю, что делать! Держать меч свободно и крепко – чтобы среагировать на атаку с любой стороны и не дать лишить себя оружия. Смотреть, слушать, чувствовать все вокруг, чтобы не пропустить начало чужой атаки. Скверна – это не чистота, но все равно ее твари очень быстры. Только мастерство, только холодный разум, только собратья по мечу и кодексу помогут мне…

Неожиданно взгляд зацепился за что-то неправильное. Не в доме, откуда я ждал опасности, а прямо передо мной, посреди площади. Там ничего не было, пусто, но я чувствовал неровность, шероховатость в привычных красках мира. Такое бывало и раньше – обратное следствие того, что меня порой не замечали. Взгляды людей скользили сквозь меня, а мои, наоборот, цеплялись за все, что другие пытались спрятать.

– Там! – я указал направление, а потом выставил меч перед собой, удерживая его двумя руками.

Вовремя. Черная тень то ли услышала мой крик, то ли среагировала на чистоту Диего, которой тот накрыл указанное место. Она выскочила из-под земли и рванула ко мне серой молнией. Я не успел ничего рассмотреть, только чуть подправил острие клинка, ловя полет несущейся ко мне твари. Никаких хитрых движений и стилей. Просто меч и напряженные до зубовного скрежета мышцы.

– А-а-а-а-а! – заорал кто-то из крестьян.

Время словно замедлилось. Я видел, как прямо перед тварью раскрывается черное облако – вырвавшаяся из нее скверна – один взгляд на нее заставил крестьян вопить от ужаса. Диего и оруженосцы окутались чистотой. Уверен, де Полоп пытался прикрыть и меня, вот только тварь была ближе, и ее скверна оказалась очень сильна. Она спеленала меня подобно чистоте, не только лишая возможности шевелиться, но и расслабляя мышцы. Стало понятно, что еще пара мгновений, и меч просто выскользнет у меня из пальцев.

Я тоже заорал. Не в слух – горло-то не слушалось – про себя. Но так было даже проще, не надо было сдерживаться, думать, как это выглядит со стороны. На мгновение даже показалось, что во мне что-то проснулось, но нет. Никакой чистоты. Но и так ярости хватило, чтобы продержаться последние мгновения, пока чужая тень не врезалась в меня. Я провернул тот же прием, что и на тренировке с Пабло: направил меч в нужную сторону, удержал его, уперев в замершее тело, а потом дал врагу отбить его так, чтобы рухнувший клинок ранил его самого.