Сергей Савинков – Практическая монстрология (страница 28)

— Мать его и донесла-то на брата! Не родные они были, но как женился он, так и стали пакости всякие происходить: то скота падеж, то заболеет кто.

— Вот и донесла сестра на брата! Отправила письмо с купцами инквизиторам в Белогорье. — упавшим напуганным голосом проговорила Элла.

— Молчи, дура! — рявкнул Аким, — Ни к чему пацану такие подробности про родную мать знать!

Я, не обращая внимания на перепалку старосты и его жены, продолжил расспрашивать мальчика:

— Звать-то тебя как?

— Тим — ответил он.

— Скажи-ка мне, Тим, а не говорил тебе брат ничего про дядю этого?

— Говорил, сказал, что в гости его Семка сам позвал, дядька им в благодарность по монетке дал за приглашение. Только Ким просил не говорить! — спохватился мальчик и заревел.

Элла поспешила увести мальчика в другую комнату, откуда послышалось ее воркование и слова утешения.

— Вот что, староста! — хлопнул я рукой по столу.

— Плохи наши дела! Вампир это и, судя по описанию, кто-то из высших. Раз детей смог убедить в гости его позвать! И, сдается мне, я знаю, где его логово. — подвел итог я.

— Аким, что сделали с телами погибших? — спросил я

— Сожгли, как полагается! Пепел над рекой развеяли. — уведомил меня староста.

— Хорошо это, а то он их поднять мог бы.

— Да как же, поднять, он их на куски рвал! — сказал Аким

— Бьюсь об заклад, что в домах у погибших крови почти не было, а рвал он их, чтобы вы не поняли, с кем имеете дело. Но поднять их он, все же, мог, и тогда всей деревне пришел бы конец. Не выстояла бы деревня против упырей. А мальчишку он неспроста оставил. Через него хотел в другой раз в дом к людям попасть. С помощью магии крови он мог сделать его своей марионеткой. Вот бы и к вам попал, мальца бы заставил дверь открыть и все, считай, что нет вас. — сказал я.

— Ох, нехорошо это! — зачастил староста.

— Делать-то, что будем? — спросил меня Аким.

— Готовиться будем! — сказал я.

— Живёт эта тварь на старой мельнице, почуял я сегодня его по пути к вам.

— Все таки мельник… — проговорил Аким, задумчиво поглаживая бороду, — Нормальный был мужик, не знал никто, что колдует жена у него. А сестра, стало быть, донесла, вот и мается душа его, нечистая, крови жаждет. Сожгли всю его семью инквизиторы. Дом сожгли, и весь хутор, вот его только не нашли. Вот и пришел, значит, мельник за сводной сестрой и ее родственничками. — Аким сокрушенно покачал головой и опрокинул в себя очередную рюмку настойки.

Ночь я провел в полном комфорте на теплой печи, я не боялся, что вампир ворвётся в дом, так как мой амулет меня предупредит о его приближении. Да и спал я чутко, ежеминутно опасаясь услышать шаги ребенка идущего к двери.

Новости о вампире на старой мельнице разлетелись быстрее ветра, и ночь в деревне прошла тревожно, староста, видимо, для успокоения расшатавшихся нервов выпил половину бутыля ягодной настойки и завалился спать. Я же смог уснуть лишь после того, как услышал крики первых петухов.

Утро, наступило очередное утро в этой забытой богами деревушке. Я не спешил вставать с лежанки, на которой провел ночь, так как в доме стояла тишина, которая изредка прерывалась всхрапами спящего старосты. Минут через пять после моего пробуждения я услышал возню за печкой, вскоре оттуда вышла жена старосты, прихватив с собой ведро. «Видимо, пошла заниматься хозяйством», — мелькнула у меня мысль. Вскоре я услышал, как Элла вошла, держа в руке деревянное ведро, судя по плеску, полное воды. «Хорошая хозяйка, принесла свежей воды», — решил я, а в следующий миг похрапывание старосты утонуло в потоке воды.

Храп сменился невнятным бульканьем, я услышал грохот упавшего на пол тяжелого предмета.

— Аким! Аким! Проснись, пьяная рожа! — возмущалась Элла.

Я поспешил спасти старосту и поднялся с лежанки. Я заглянул за печь и увидел старосту, который сидел в луже воды. Элла держала мужа за грудки, а Аким, несмотря на увесистые шлепки по лицу, продолжал изредка всхрапывать. Элла увидела, что я проснулся и пробормотала:

— Извините лэр, но по-другому эту пьяную рожу не поднять. — и продолжила экзекуцию над своим мужем.

Я молча наблюдал за мучениями Эллы и увидел, как она зажала похрапывающему мужу нос, и староста резко открыл глаза и вскинул руки для защиты.

— Эллочка, я прогснулся! — гнусавым голосом произнес староста.

Элла молча разжала пальцы и отпустила многострадальный нос Акима.

Жена старосты брезгливо вытирала руки об свой передник. Староста пощупал многострадальный нос и попытался встать.

Ягодная настойка оказалась коварной вещью, и только лишь староста встал на дрожащие похмельные ноги, как его правая босая нога поехала по сырому полу, и он снова шлепнулся в лужу у своей лежанки.

— Коровьи рога! — прорычал староста.

Новая попытка встать и снова падение.

— Коровьи рога! — снова ругнулся Аким.

Третья попытка встать и снова падение и ругань. Лицо Акима исказила мучительная гримаса, и он решил сменить тактику. Аким встал на четвереньки и пополз. Проползая мимо меня, староста вымученно улыбнулся и поздоровался.

— Утро доброе, лэр!

— Утро доброе! — ответил я ему, давясь смехом.

Аким, видимо, решил, что четыре точки опоры надёжнее, чем две, и продолжил на четвереньках идти к двери.

Я проводил старосту взглядом и увидел, как он достиг двери. Бух! Голова старосты встретилась с дверью.

— Ух! — выдохнул староста и упёрся в дверь макушкой. Приналег и выполз на порог.

Я натянул сапоги и вышел вслед за старостой. Тот сидел на крыльце и старался унять головную боль, держа голову двумя руками. Получалось плохо. Как только Аким убирал руки, его голова начинала трястись и падала на грудь. Наконец, староста зафиксировал голову и встал во весь рост.

Я же отправился к углу дома, к замеченной мной бочке с дождевой водой, склонился над ней и с наслаждением умылся. Радуясь возможности освежиться, я окунул голову и задержал ее под водой. Закончив с умыванием, я поспешил к дому.

В доме я встретил Эллу, которая торопливо выставляла еду на стол.

Я натянул свою рубаху и куртку и уселся за стол. Элла выставила на стол каравай хлеба, кувшин кваса, лук, вареные яйца и квашеную капусту. Наскоро перекусив, я вышел во двор и нос к носу столкнулся со старостой. Аким благоухал все той же ягодной настойкой и выглядел гораздо лучше, чем час назад.

Староста жестом пригласил меня на завалинку у стены.

— Лэр, я собрал два десятка мужиков, помогут в охоте.

— Подожди, Аким, как помогут? — удивился я, — Там высший вампир и даже днём он крайне опасен! Порвет он мужиков.

— Устали мы бояться, лэр! Хоть чем-то поможем, если что, подожжем эту чёртову мельницу.

— Не надо ничего жечь! — поднял я руку, прерывая Акима, — А теперь, скажи мне, нет ли у вас в деревне кузнеца?

Есть кузнец, как ему не быть? — заулыбался Аким.

— Так веди меня к нему! — воскликнул я.

— Зачем вести? — удивился Аким.

— Я — кузнец.

— Да уж, подумал я, хорош кузнец.

Через мгновение я оправился от удивления и задал вопрос:

— А нет ли в деревне оружия?

— Есть оружие.

— Тогда раздашь его мужикам, когда отправимся на охоту, а то не хватало ещё высшего вампира вилами колоть.

— Зачем вилами? — удивился Аким.

— Оружия в деревне в достатке. Места лихие. И копья, и мечи, и доспехи, и даже баллиста есть. Все в наличии, солдат много бывших в деревне живёт. Дал нам король землю за службу. — рассерженно сплюнул под ноги Аким.

— Аким, а баллиста-то вам зачем? — удивился я

— Да она у нас давно стоит, как отправляли нас в эти места на корабле, так и стоит. Все сняли мы с корабля, да и сам корабль разобрали, как прибыли сюда.

— Зачем разобрали?